Мга

Дарья Промч — прозаик, поэт. Автор романа "Искус" и трех поэтических сборников. Главный герой романа "Мга" Игнат (Игги) — поэт и мечтатель, а еще рефлексирующий автослесарь. Он возвращается в родной город после долгого отсутствия, вызванного стихийными пожарами и призывом граждан на ликвидацию последствий катастрофы. Однако там его ждет абсурдная и мрачная реальность: разрушенные семьи, массовые гибели и иллюзорные попытки близких сохранить нормальность. Здесь границы между порядком и хаосом, и...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

99 оценок

5
47%
4
32%
3
12%
2
5%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 107Хотят прочитать 609

Рецензии

tashacraigg
1 июня 2026
Современная антиутопия
Актуальный роман-антиутопия с очевидными отсылками к происходящему в современной России.
Главный герой — молодой человек по имени Игнат (Игги) — сбежал за границу от мобилизации на тушение пожаров, которые охватили всю страну, но потом вернулся, чтобы навестить мать и девушку. За то недолгое время, что он отсутствовал, общество сильно изменилось и стало довольно враждебным к беглецу Игги и ему подобным перебежчикам и «иностранным агентам». Большинство людей старается приспособиться к новой жизни, сделать вид, что ничего не происходит и всё нормально; а если и происходит — значит, так надо.
Для главного героя сложность не только в том, что все вокруг не хотят замечать очевидного. Самое страшное, что враждебными к нему стали самые близкие люди — мать, бывшая девушка, друзья. Они не понимают его, он — их. Для Игги ни жить невозможно в этой новой реальности, ни снова убежать оказывается непросто. Теперь он ненадежный и подозрительный элемент, на заметке у участкового. А еще нужно как-то жить, чтобы не сойти с ума от когнитивного диссонанса: глаза гг видят одно, а окружающие убеждают его в противоположном.
Неплохая антиутопия, на мой взгляд. Чуть-чуть в стиле «1984» или «451 градус по Фаренгейту» (очевидные аналогии проскальзывают), но более психологичная и бытовая, если можно так выразиться, пропитанная хтонической атмосферой провинциального российского городка и туманом всеобщего безумия.
На мой взгляд, получилось слишком депрессивно. И мир антиутопии в книге прописан не очень детально (акцент получился на психологическую составляющую, на атмосферу). За это немного снизила оценку книге.
Читать далее
60 понравилось
0
238
rebeccapopova
28 мая 2026
Соглядатай распада
Насколько я понимаю, автор пришла в прозу из поэзии - жанра, в котором творец созидает короткие емкие строки, с филигранной точностью подбирая для финального варианта каждое слово. И, пожалуй, такой анамнез автора накладывает на текст книги определенный отпечаток.
При чтении постоянно чувствуется нечто вроде «застревания» героя в каждом последовательном эпизоде. Всякое зрительное впечатление, всякое физическое ощущение неимоверно долго осмысливается. Персонаж словно замирает в бесконечном созерцании и задумывается о том, а как можно описать происходящее, какие эпитеты и метафоры подобрать.
А ведь читателю еще нужно успевать каждую метафору осмыслить, а порой еще и угадать заключенную в ней аллюзию.
Формально это объясняется тем, что герой книги - Игнат - привык работать со словом, у него особая «поэтическая память», поэтому его мозг заточен на поиск формулировок, подходящих к тому или иному моменту и описывающих его.
И в результате от этого погружения в банк формулировок ритм событий просто невероятно замедляется.
Вообще чтение этого романа — это своеобразное путешествие. Или, возможно, стоит сравнить этот процесс с индивидуальным, с очень личным прохождением некоего квеста. И каждый читающий, как говорится, должен испить эту чашу сам. Чему-то ужасаясь, а по поводу чего-то негодуя и чертыхаясь. Поэтому мне не хочется слишком подробно раскрывать будущим читателям сюжетный рисунок.
Пожалуй, роман развивался немного не в том ключе, как можно было бы ожидать по его начальным главам. И именно поэтому сюжет и не хочется слишком спойлерить.
Впрочем, еще в аннотации нам сообщают, что Игнат возвращается в родной город.
С одной стороны, на уровне базовых инстинктов герой ощущает радость:

Иггино сердце билось с эти городом в едином ускоряющемся ритме.
Это был его дом. Его чертог, черт возьми. И счастье от возвращения — пусть оно и задержалось в пути - все-таки обрушилось на Игги бездонным небосводом.
Однако то, что Игнат видит перед собой, не слишком его радует. Идиллическая реальность из его воспоминаний предстает перед ним существенно разрушенной:

Если быть совсем справедливым к бытию, все это разрушилось до него и обратилось в труху задолго до того, как мироздание назначило его смотрителем распада. А он что? Соглядатай, не больше.
Книга содержит некоторые аллюзии на новейшие события в России. Игнат сталкивается с проблемами, которые возникают в его жизни на уровне взаимодействия с обычными людьми - практически с теми, среди которых он прожил почти всю свою жизнь, за исключением последних месяцев после отъезда из страны.

Что-то здесь определенно свернуло не туда, пока его не было. Какая-то ментальная отрава, подмешанная в продукты горения, удивительным образом повлияла на мировосприятие, сдвинула его... Игги наконец-то распознал новую добродетель, вступившую на престол в его краях заместо отживших денег, самореализации и карьерного роста: притворство. Это было оно. Участники застолья выглядели так, будто включились в одну им известную игру.
Игнату приходится очень критически относиться ко всему тому, что ему говорят, и верить только в то, что он видит своим глазами, а потом самостоятельно делать выводы. Ну, еще порой его собеседники невольно проговариваются, давая ему дополнительную пищу для размышлений. Нужно ли говорить, что те выводы, к которым он приходит, ужасающие.
Разумеется, мы не видим в романе людей «с верхушки пищевой цепочки», которые по каким-то причинам намеренно создали эту аномальную, эту сюрреалистическую обстановку - они, конечно, остаются за кадром. Мы видим только рядовых исполнителей и обывателей, вынужденных подстраиваться под изменившиеся обстоятельства и убеждать себя, что жизнь уже постепенно налаживается.
Любопытно, что описанная реальность отличается от знакомой нам еще и по такому параметру, как интернет, который практически ни разу в романе не упоминается - даже в качестве какого-то утраченного элемента из прошлого.
Хотя из разговора Игната с одним из знакомых картинка -по общему вектору движения - вырисовывается довольно узнаваемая:

Я когда уезжал, евро по сотне были.
Ты когда уезжал, самолеты летали, а мобилки звонили. Изменилось все.
Что касается в высшей степени неожиданного финала...

Что ж, здесь автор, можно сказать, ушла в торжественность, в эпичность стихотворных строк, которые обладают свойством разом и поводить всему итог, и придавать происходящему этакий привкус архетипичности и вневременности.
Читать далее
45 понравилось
0
370
Bookovski
17 марта 2026
«Теперь зола лежит одна. Как ни вороши, ни ищи – ни души...»
Сейчас уже сложно поверить, но вышедшая семь лет назад песня «Гори гори гори» Монеточки была посвящена проблеме лесных пожаров. Первые деньги с прослушивания трека на стримингах певица обещала отправить «на приобретение ранцевых огнетушителей, воздуходувок-опрыскивателей, навигаторов и на покрытие других важных расходов в рамках программы Гринпис по борьбе с пожарами на природных территориях». В 2022 году у песни появился новый клип, и теперь уже «гори, гори, моя страна, не туши, ой не туши, не туши» сложно воспринимать не как метафору всего происходящего.
На метафоре охватившего всю страну пожара, построен и новый роман Дарьи Промч «Мга». В нём юный поэт-автослесарь Игги (Игнат) приезжает погостить на родину, которую полгода назад оставил, не захотев становиться членом брандкоманды. Несмотря на то, что мать и отчим утверждают, что всё стало по-старому, как до пожаров, Игги, едва переступив границу, начинает осознавать, что «горение» в самом разгаре. Под запретом слова «пожар», «гарь», «сажа» и «копоть». Заодно правительство запретило курение, спички, зажигалки и средства для розжига. Страна лишена нормального авиасообщения и даже сотовой связи, хлеб выдают под запись, не больше одной булки на домохозяйство. Помимо чувствующих вседозволенность членов официальных брандкоманд появились ещё и «угашенные» добровольцы, компании которых напоминают районные ОПГ.
Пять дней, которые Игги планировал провести с близкими, выглядят в романе как «марафонский забег по полям лицемерия, сдерживания и умолчания». Родственники ожидают, что парень вернётся домой насовсем, Игги же всё время находится в недоумении от того, как быстро его бывшее окружение потеряло ориентиры нормальности и перестало замечать не только покрывающие всё вокруг сажу и копоть, но и разделение общества на своих и чужих, в котором он, естественно, относится ко вторым. Герой вглядывается в окружающую его реальность, с одной стороны до боли знакомую, с другой – совершенно неузнаваемую из-за той самой мги, окутавшей всю страну, и видит либо смутные очертания, либо отражённое в кривом зеркале изображение. Всматривается в некогда любимых и чувствует лишь отчуждение. Показано это в романе действительно классно, не удивлюсь, если часть реплик второстепенных героев, которая сразу взвинчивала мой уровень раздражения до максимума, была взята из жизни.
Как и ещё один построенный вокруг яркой метафоры современный русскоязычный роман, «Кадавры» Алексея Поляринова, «Мга» описывает художественный мир не после уже случившейся катастрофы, а в растянувшемся процессе, финал которого неизвестен. Как и любимый Поляриновым Андрей Платонов, Промч ставит в центр повествования повреждённый, сломанный мир, который всеми силами пытается казаться нормальным, но распад в нём уже дошёл до той точки, когда вероятность починки стремится к нулю. Чем заканчиваются произведения Платонова, мы все в курсе ещё со школьной скамьи, поэтому при чтении «Мги» думаешь не о том, есть ли у героя шанс на хэппи-энд, а продолжат ли персонажи называть пепел пылью или всё-таки автор дарует им шанс на прозрение.
Читать далее
30 понравилось
0
1,1K