Обитель

По Прилепину заключённые в сталинских лагерях занимаются ровно тремя вещами: пьют, жрут и трахаются. Иногда их просят поработать, но это редко. В лагере раздолье, хорошо. Никаких политических не существует, а те полтора, что существовали, сами себя назло всем и расстреляли. Все заключённые сидят за дело, мерзкие бандюги и отцеубийцы, а честные героические чекисты к ним добры и справедливы. Иногда упоминается ненароком, что где-то кто-то слышал про страшные пытки и какую-то несправедливость, но затем это опровергается. Еда в лагере — примерно как в лучших домах Лондона. В общем, честно: очень хорошо, качественно написанная, но невероятно глупая книга. Феноменально просто глупая. 2/10.

Высказывание мнения о подобных книгах можно сравнить с прогулкой по минному полю. Автор обласкан читателями и критиками, тема возведена в ранг литературных святынь, а тебе вдруг не очень-то и понравилось. Ну конечно, это ты чего-то не понимаешь, большинство ведь не может ошибаться...

На волне своей сдержанной симпатии к политическим взглядам Прилепина несколько лет назад я взяла в руки его роман "Санькя". И это был полный провал, потому что впервые в жизни я не смогла прочесть произведение современного русского прозаика. То есть совсем не смогла, два раза начинала продираться сквозь этот сумбур, прикрывающий какую-то абсолютную, звенящую пустоту. Не нашла ни обещанного выдержанного стиля, ни глубокой достоверности, и не выдержав этого потока "изящных" словес, навсегда похоронила книгу на свалке обманутых ожиданий.

Вот прошло восемь лет, и во флэшмобе мне досталась "Обитель". И мои высокие ожидания на этот раз все же были вполне обоснованы; тема советских лагерей и выживания в тяжелых условиях интересна до сих пор, даже после классиков жанра, а пройти мимо обещания истории трагической любви заключенного и чекистки и вовсе сложно. Тем более роман обещал быть и философским, и максимально достоверным (насколько это возможно при условии, что сам автор в лагерях не сидел).

Да, слог "Обители" мне определенно понравился больше "Саньки", он ровнее, стиль, хоть, на мой взгляд, совсем не оригинальный, тоже оказался на уровне. Но вот сам роман и история, которая в нем содержится...

Есть у нас главный герой - Артем. Персонаж максимально необаятельный, тусклый, противоречивый. Не по-литературному противоречивый, а какой-то житейски неопределенный. То он вызывающе конфликтен, то опускает глазки в пол. При всей серости Артема, везет ему просто феерически. До такой степени, что в какой-то момент уже даже не смешно. Не обладая никакими талантами, Артем делает в лагере неплохую карьеру. Нет, один талант у него все же есть - он прекрасный приспособленец... совсем как эта книга.

Если пробежать глазами три-четыре рецензии профессиональных критиков в различных изданиях, можно сходу и не понять, что речь идет об одном и том же произведении. Один восхваляет книгу, заявляя, что давно не видел такого прекрасного православного, "христианского романа", другой заявляет, что роман - абсолютно антирелигиозный. Кто-то утверждает, что понял все отсылки и рассмотрел упрек автора современной власти, восторгается оппозиционными мотивами. А кто-то наоборот кричит, что автор - конъюнктурщик, заигрывает с властью "вот же, вот, почитайте!". И логично было бы предположить, что кто-то из них не прав, но в том-то и дело, что скорее всего рецензенты не ошибаются.

Сам роман написан с такими уловками, так умело петляет, бросая там слово, здесь два, что каждый усмотрит в нем то, что хочет увидеть. Такое чувство, что цель книги - понравиться и тем, и этим.
Любая более-менее смелая мысль оглядывается два-три раза на читателя, проверяя реакцию. Сюжет затянут, все ходит и ходит кругами, едва успевая оставить пару деталей на поворотах. Детали - интересные, информация - познавательная. Есть ли в этом литературная ценность?..

Соловки в исполнении Прилепина большого впечатления на меня не произвели. Отдают они какой-то вторичностью, недосказанностью, смазанной драмой. Очень много героев, характеры которых остаются нераскрытыми. Много очень достоверных физических переживаний и совершенно блеклых переживаний моральных. Чувствуются авторские амбиции и понимание механизмов работы комитетов по выдаче премий российским литераторам. Книга как будто наполнена массой интереснейших сведений, сложных вопросов и нравственных терзаний, но нет в ней чего-то очень важного. Пусто у нее внутри.

С большой опаской подходила к "Обители". Слишком уж много развелось диванных историков всех мастей, пишуших в спектре от "сто пицьсот мильёнов замученных" до "граждане, не слушайте никого! они там на перинах спали!" Поверила предыдущим книгам Прилепина, его таланту, и не ошиблась. Ужас "Обители" кроется в повседневности, в этом быту лагерном, где постепенно исчезает все человеческое, и остается одна задача - выжить. Не хочу долго рассуждать на эту тему, до меня это делали многие, более умные люди. Лучше расскажу о впечатлении от книги и ее героев.

Артем и Галина - это такие соловецкие Ромео и Джульетта, они совсем разные. Артем мотает срок за бытовое убийство, здоровый, крепкий, веселый, в гимназии учился, не чужд тяги к прекрасному. Дружбу он водит с интеллегентами и духовными лицами из числа зэков. Ходит в наряды на общие работы, потом фортелем судьбы оказывается приближен к начальнику Соловецкого Лагеря Особого Назначение (СЛОН) Федору Эйхманису. Знаете выражиние "Подальше от начальства, поближе к кухне"? У Артема все наоборот, его как кто нарочно подталкивает поближе к лагерному начальству. И ходит он "по тонкому ножу". Сегодня ты в дамках, а завтра сменилась верхушка и все, в изолятор на Секирку, спать в штабелях, чтоб с холода не околеть, и вздрагивать при звуке колокольчика.

Галина - любовница Эйхманиса, следователь при администрации лагеря. Разбирает доносы, вербует сексотов (ничего общего с сексом слово, кроме корня, не имеет - стукачи это), следит за другими такими же работниками-управленцами и зэками. Все они там друг за другом следили. И стучали по-черному. Зацепил ее чем-то Артем, понравился, полюбился. Только лагерь он хоть и большой, а на самом деле маленький - не спрячешься особо. Тут еще всесильный Эйхманис на большую землю уехал, власть переменилась, вот уже и самой Галине место в женском бараке блазнится. Как тут быть-то? Куда податься?

Только не подумайте, это не про любовь. Любовь здесь дело десятое. Это про уклад лагерный, про мимолетность человеческой жизни, и про то, как человек любит гнобить себе подобных. Про новых святых и грешников новых Соловков.

Автор собрал в своей книге огромное количество народу. А как иначе, если треть страны сидела, да еще четверть ее охраняла? Все они здесь - и убийцы, и убитые. Только не сразу убитые, пожить успели в лагерях, кому-то повезло дотянуть до конца, выйти и нам рассказать. В семнадцать лет я прочитала Архипелаг ГУЛАГ , это документальная и невыносимо тяжелая вещь. В двадцать пять были Колымские рассказы Варлама Шаламова, лагеря глазами заключенных. В тридцать - Юз Алешковский - Рука , рассказ от имени лагерного инспектора. И, наконец, в сорок я пришла к "Обители", новому яркому переосмыслению репрессивной системы советских ИТЛ. Больше и лучше на эту тему, чем четыре вышеперечисленных произведения, мне никто не расскажет. "Обитель" для меня стала мощным завершающим аккордом "лагерных" книг, больше читать на эту тему смысла не вижу.

Захар Прилепин очень талантливый человек. Оторваться от "Обители" можно было только на время сна, и слушала быстро и почти непрерывно благодаря начитанной Сергеем Кирсановым аудиокниге. Спасибо!

В качестве музыкальной иллюстрации к книге очень подходит старая песня Наутилуса на слова Ильи Кормильцева и Елены Аникиной

Мой город был и велик, и смел, но однажды сошел с ума,
И сойдя с ума он придумал чуму, но не знал, что это чума!
Мой город устал от погонь и петлиц; он молился и пел всю весну,
А ближе к осени вызвал убийц, чтоб убийцы убили войну!

Убийцы сначала убили войну и всех тех, кто носил мундир,
И впервые в постель ложились одну: солдат и его командир!
И затем они устремились на тех, кто ковал смертельный металл,
На тех кто сеял солдатский хлеб и на тех, кто его собирал.

Красные листья падают вниз и их заметет снег.
Красные листья падают вниз и их заметет снег.

И когда убийцы остались одни
В середине кровавого круга,
Чтобы чем-то заполнить тоскливые дни -
Они начали резать друг друга!

И последний, подумав, что бог еще там,
Переполнил телами траншею,
И по лестнице тел пополз к небесам,
Но упал и свернул себе шею.

Мой город стоял всем смертям назло, и стоял бы еще целый век,
Но против зла, город выдумал зло и саваном стал ему снег.
Возможно, что солнце взойдет еще раз и растопит над городом льды,
Но я боюсь представить себе цвет этой алой воды!

Наутилус помпилиус - Красные листья

Я не любитель лагерной темы, но книга написана довольно увлекательным и легким языком, так что читалась она быстро. Вначале все шло хорошо, и я даже предвкушала, как поставлю книге 5 и напишу о ней восторженный отзыв. Но скоро все пошло не так и роман стал все больше походить на сказку. Артем, такой дерзкий и бессмертный, да с какой стати, кто он был такой, чтобы быть таким смелым и идти явно против доводов разума? Дерзить блатным, начальникам, позволять себе шуточки, подколки, смелые прямые взгляды и прочее с вышестоящими. Я уже молчу об их посиделках с накрытой яствами поляной вечерами, в компании друзей из роты, я молчу о необъяснимом везении Артема - с какой бы стати? И начальство его по имени зовет, и властительница-Галина выделяет, везде ему почет и уважение. Вот просто смешно становилось в такие моменты. Это испортило впечатление от книги, в которой реальностью казались лишь первые 100 страниц.

Нет, не смогу я прочитать эту тягучую, растянутую до невозможности тюремную эпопею. И не потому что не люблю читать и пугает количество букв. Не, я как раз люблю большие книги. Но меня пугают именно это сочетание букв господина Прилепина. И тут как минимум две причины.
Причина первая. Язык. Слушайте, вот никак не пойму, когда это язык для бизнеса превратился в художественную литературу. Я - профессиональный копирайтер, именно таким языком пишу маркетинговые тексты: чётко, со знанием целевой аудитории, без профессионализмов, но с добротным таким лексическим набором. Мне нравится этот язык, но всему своё место. Так можно писать статью для блога, пост в ВК, курсовую в конце концов, но не литературное произведение. Стоит почитать Достоевского, Толстого (Л. Н. или А. Н.), Пушкина и других классиков, чтобы понять, что худлит - это другой язык. И дело не в современном языке. Просто художественный текст - это гиперболы, символизмы и прочие литературные приёмы. И не обязательно же текст должен быть простым. Пусть дебри, пусть сложные эпитеты, но не сухой текст "для массовой целевой аудитории". Короче, Захар Прилепин - отличный копирайтер, очень классный. Но меня это не интересует в художественной литературе. Так что претензия, возможно, ко мне и моим ожиданиям.
Причина вторая. Неправдоподобность происходящего. Если Соловки - такой себе санаторий для людей с некоторыми сложностями характера, то фиг ли люди так боялись туда попасть?! Не, ну реально, главный герой (реальный отцеубийца, кстати, не политический лист, ветром революции занесённый в застенки лагеря) очень неплохо устроился. Есть где спать, неплохо кормят, развлечений - от драк с блатными и чекистами до, пардон, удовлетворения собственным плотских потребностей как собственноручно, так и с помощью местной девы, отличающейся извращённой любвеобильностью... Короче, Артёму Горяинову очень даже хорошо сидится. О тяжком каторжном труде сказано очень мало. Мне как-то даже обидно, потому что по сравнению с такой "каторгой" моя повседневная семейно-трудовая жизнь - это ад, похоже. Я не в том плане, что жалуюсь и муки адские терплю. Просто дел и сложностей у меня явно побольше, чем у лагерного сидельца Артёмушки. Остальные каторжане тоже неплохо себя чувствуют. Прям даже обидно, они ж убийцы, воры, насильники... Да-да, тут в основном за дело сидят, но почему-то очень легко им это сидение даётся, а меня такой подход к уголовникам всегда настораживал. Политических на Соловках немного (по Прилепину), полторы калеки. А ещё не верю я в симпотного такого начальника лагеря, судя по имени и некоторым другим признакам имеющего вполне себе реального прототипа, совсем не симпатичного зверюги, которого почему-то расстреляли, а не гнобили теми же муками, какие он задорно изобретал для своих подопечных.
Возможно, я бы оценила сие произведение лучше, если бы оно уместилось на куда меньшем объёме. Но читать о лихих похождениях бравого уголовника в лагерях на протяжении сотен страниц как-то уж очень скучно.

Я часто начинаю читать авторов не с первого их произведения, а с последнего. Вот и с Прилепиным так получилось. Понравился его литературный стиль. С первых строк захватила меня эта история.
СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения. И его обитатели, существующие в этой непростой обители. Лагерь на территории монастыря, где в камерах под штукатуркой от пришедшей напасти прячутся лики святых.
А у обитателей незамысловатые желания и потребности. Выжить – главная задача.
Поначалу события как бы подернуты дымкой, все как в тумане. Тяжелая работа, клопы, грязь бараков и несвежая одежда, беспризорник под нарами, по ночам снится еда, а днем о ней мечтается. Не высовываться, стать неприметным призраком, до которого никому нет дела и стараться выжить.
Потом или туманная пелена сходит, или еще гуще становится. Не разобрать. Вместе со страхом и голодом в главном герое – Артёме Горяинове – как бы просыпается что-то первобытное, дикое, инстинктивное, неистовое, подсознательное и неподдающееся контролю разума. И началось это не поймешь с чего – то ли со встречи с начальником лагеря Эйхманисом, то ли с раскурочивания кладбища. И понеслось, закрутилось, завертелось. “Ой, дурак, – повторял пока шли по монастырскому двору. – Ой, дурак, дурак, дурак, весь день дурак…”
После прочтения книги я бы даже не сказала, что книга чисто о существовании в соловецком лагере. Она о большем. Прилепин нам дает картину разных характеров, которые поместили в нечеловеческие условия. Дает возможность понаблюдать за их изменением. Или даже нельзя назвать это изменением, а просто вытягиванием наружу, на поверхность, всего потаенного, что в обычной приличной жизни прячется в глубинах души. На контрасте с уголовниками, живущими и на воле, и в лагере по своим блатным стабильным законам, по понятиям. От них хоть ясно, чего ожидать. Ничего хорошего, понятно, но это предсказуемо и ясно. А от приличного человека можно любой сюрприз получить в любой момент. И от заключенных, и от охранников, опьяненных вседозволенностью. И Прилепин такие сюрпризы любит вываливать на главного героя и на читателей. Иногда увлекается всеми этими ужасами. На контрастах играет, когда сменяются черные и светлые полосы в жизни обитателей СЛОНа. Только что казалось, что даже надежда умерла и о будущем не задумываешься, живешь моментом и настоящей секундой, то выныривая в реальность, то проваливаясь в забытье. А через несколько часов, неожиданно сытый и отогретый, уже вспоминаешь все это, как страшный сон.
Только автор ни на секунду не дает ощущения безопасности. “Не по плису, не по бархату хожу, а хожу-хожу по острому ножу…” Уверился герой, что вокруг него более-менее стабильность появилась, а она в следующий момент рушится, как карточный домик и нет ничего страшнее и жутче звенящего колокольчика в коридоре барака.
Книга понравилась, авторский стиль живой и образный, атмосферный. Никого не оправдывает, никого не обвиняет. Просто так было, такие времена непростые, и повторять их не нужно, и забывать нельзя. На историю своей страны нельзя обижаться. Вы же не будете всерьез ненавидеть дождь, снег, штормовые волны или ночь ? Буду продолжать знакомство с книгами Прилепина, но подряд их читать трудно.

Специально после прочтения этого знакового для Русской Литературы романа посмотрел интервью с Прилепиным у Познера и ознакомился с его поблицистикой. И все не могу взять в толк, как он это сделал..? Инчаче как прыжком выше головы назвать "Обитель не получается. Прилепеин превзошел сам себя как "литератора" и заглянул в русскую бездну, которая так дотошно и адски реалистично предстала на Соловках. Это действительно христианский роман, но, как и в мрачных "Патологиях", главный герой оставляет для себя вопрос открытым. Боль есть, страдание есть, возможность выхода - есть, но он (герой) не стремится делать мейнстримовый, по русской классике, выбор...
Сильная вещь.

Это настоящая литература. Литература, которая не отпускает даже после того, как последняя страница перелистнута... Книга прочитана, но ты так и продолжаешь жить в этой истории, словно незримый дух за спинами героев... И скучаешь по ним... И грустишь, потому что в основе не выдуманные персонажи, а реальные люди, которые ходили, дышали, чего-то желали, к чему-то стремились, совершали ошибки, но жили... Когда-то.... Давно... И от этого ещё больнее за их судьбы...
Мы привыкли, что главные герои в книжках исключительно положительные. Максимум отрицательного: этакий Робин Губ, отнимающий у богатых и раздающий бедным, и Граф Монте Кристо, мстящий герой, делающий из своих обидчиков фарш, образно говоря. Наверно поэтому ещё неприятнее когда главный герой, вовсе не герой. Слишком похож на живого, из плоти и крови, человека. И наверно именно то, что это отражение, становится ещё противнее. Потому что примеряя порой на себя поступки героя, понимая их неблагообразность, нельзя с полной уверенностью сказать, что в подобной ситуации ты сам, ты-Вася, Петя, Ваня-поступил бы по-другому.
С самого начала книги я наблюдала духовное падение главного героя-лагерника Артёма. Живя в невыносимых условиях-работа от зари до ночи, до кровавых мозолей, постоянный голод, антисанитария, холод, клопы, унижения со стороны начальников из таких же лагерников - Артём всё ещё находит в себе силы быть на стороне правды, заступиться за обижаемого. Это идёт у него откуда-то из глубины: сам не понимая, как так получилось, что он только подумал, казалось, а на деле произнёс вслух. Эта жажда справедливости всплывает в нём против воли. Хоть холодная голова и говорит: не суйся, сиди тише, но горячее сердце само вкладывает в его уста слова, даже понимая, что за такое заступничество он поплатиться. И вот парадокс: чем лучше становятся условия жизни Артёма, тем более он деградирует. У него уже есть своя койка, келья на двоих, дополнительный паёк - и в нём уже появляется изворотливость, лесть, умение промолчать и закрыть глаза на несправедливость. Потом у него появляется особый статус при главном, еда, можно сказать деликатесная, работа, на которой по сути и работать не надо, женщина (вообще исключительный случай для лагеря!)-и он уже оправдывает всю систему, появляется жадность (хотя раньше, когда и есть нечего было, мог поделиться), зависть, некая безжалостность, высокомерие. Артём становиться похож на тех, кого лишь недавно презирал. Уверена, при такой жизни через полгода, вложи ему начальство в руки палку и отправь следить за работами лагерников, или дай ему возможность вести допросы, он безжалостно и цинично выполнял бы свою работу, избивая тех, с кем недавно ел из одной миски. Как это можно объяснить? Как это можно оправдать? Нам, живущим в другом веке, в относительной свободе, этого не дано понять в полной мере. Можно ли осуждать тех, кто для того чтобы выжить становился палачами или стукачами? Ведь инстинкт самосохранения самый древний и самый сильный. Может ли с ним тягаться чувство собственного достоинства, жажда справедливости, гуманизм? История показывает, что может, но это наверно столь редкое исключение... Только человек с очень крепким внутренним стержнем, с непоколебимой верой в справедливость наверно может остаться верным свои принципам даже перед лицом смерти. Ведь кто больше всего зверствовал? Начальство, большое и маленькое из таких же лагерников. Власть и привилегии портят человека, вернее как калька, проявляют плохое, что в человеке есть. А сможет ли он победить этих демонов?
Потом, в дневнике Галины я смогла найти ответ, почему же лагеря, задумываясь как исправительное учреждение, из которого должны выходить люди, готовые служить обществу, превратились в огромную камеру пыток и садистки-увеселительное заведение:

Они становились ТАКИМи там, или уже попадали туда такими? Несомненно, можно часами рассуждать на тему кто виноват и что делать, но я убеждена: рыба гниёт с головы. Начальство не могло не знать, знало и ничего не делало, тем самым развязывая руки садистам и психопатам, и более того, ставя их на мелкие руководящие должности.

Вернусь к Артёму. Наверно его моральная деградация так и продолжалась бы, если бы его сладкая жизнь так и продолжалась бы. Не удалось ему избежать этого судного креста, на вершине которого находится Секирка.
По мнению владычки Иоанна земные Соловки - место для раскаяния, он призывает "покаяться". У Бога "есть свои Соловки для всех нераскаявшихся, в 100 тысяч раз страшнее". Артем чувствует необходимость покаяния, но не может переступить через гордыню, свое неверие в бога "Бог не мучает. Бог оставляет навсегда. Вернись, Господи, убей, но вернись". Теряя друзей, осознавая всю бессмысленность борьбы, отсутствие справедливости, Секирка его ломает. И выходит оттуда сломленный духом человек, который толком не может ничего сделать. Осознавая свои грехи, как в орденах, Артем не раскаялся и потерял себя: "сам пропал, как будто его потянули за нитку и распустили". Он становиться неразговорчив, нелюдим, надо украсть-украдёт, надо не заметить-закроет глаза. Живёт внутри себя, приспособился, окончательно пообтёрся. Но где-то в глубине его сломанной, истерзанной души, остаётся что-то человеческое, что не удалось убить всем этим адом. Соловки его так и не отпустили, ему дали 2-й срок, а потом и смерть на острие ножа.
Безусловно, Прилепин провёл титаническую работу и писательскую, и архивную.

Фотоальбом, подаренный Управлением Соловецких лагерей особого назначения С. М. Кирову

Фотографии конечно красивые, но давайте не забывать, что творилось за стенами казематов. В Освенципе надзиратели тоже фотографировали щекастых, счастливых молодых матерей с младенцами. Однако есть сотни фотографий , свидетельствующих о реальном положении дел. На Соловках если и фотографировали что-то изуверское, то это либо засекречено, либо уничтожено. До нас дошли фотографии счастливых заключённых, исправившихся и готовых служить делу пролетариата.

Поначалу присутствовало скептическое и предвзятое отношение, вызванное довольно-таки навязчивой шумихой вокруг издания книги. Однако, чёрт побери, Захар Прилепин, мастерски увлекает меня, как читателя, слогом и содержанием. Да и временные рамки, заключённые в романе и, отчасти, художественно-документальный жанр, мне импонируют.
"Ковчег детей, или Невероятная одиссея" Владимира Липовецкого - начало 20-х годов ХХ века, "Обитель" Захара Прилепина - конец 20-х годов. Безусловно, литература подобного рода, вносит положительный вклад в обозрение панорамы исторической действительности.
Можно наговорить здесь много слов и не сказать главного, можно просто рекомендовать книгу - как слово, уже сказанное и не нуждающееся в изложении и комментариях. Каждый сделает для себя выводы и будет иметь возможность сделать свою независимую оценку прочитанному.

Я хотела прочесть Прилепина, о нем много говорят и пишут. Хотелось, да откладывала, и вот в НФ22 мне его кто то посоветовал. Странно как то этот совет выглядел, хотелось вот чего "триллеры исторические, на реальных событиях Время действия послевоенное (1946-1960)" а получила вот это. Ну думаю, а вдруг и вправду триллер исторический правдоподобный. Оказалось это лагерная бытовуха. Про клопов, и жрачку с сексом. 700 Страниц про это вот все. Глупыш Артемка и Галя. Ну и всякий шурум бурум, который мало мальски знает любой современный человек читающий. Вот я всегда говорила, ну не надо давать писать исторические серьезные темы молодым писателям, они нахватаются верхушек из других книг,газетных статей тех лет и начинают выдумывать свои истории,  где пишут всякую муть не несущую в себе никакой исторической правды, а только свои современные фантазии, да еще в больших текстах и насочиняют такой винегрет, что мама не горюй! На кого это рассчитано на молодежь которая это читает, что таком лагере как Соловки, жилось вполне сносно. Жрали,пили,еб===сь, да богу молились. Ну изредка им работать еще приходилось. Противно,и жаль потраченного времени.К Прилепину больше ни ногой.