Ранее роман выходил в переводе с названием «Работа для гробовщика», и это ближе по точности к оригинальному названию More Work for the Undertaker. Но в новом переводе от Азбуки, который я читала, название Срочно нужен гробовщик – просто шикарная находка. В нём чувствуется такой чёрный юмор, что соответствует духу романа Эллингем. И весь смак такого названия можно оценить, только дочитав роман до конца, когда раскрывается вся схема.

Роман написан в 1948, это уже послевоенный Лондон, пелена страха военного времени спала, но лондонцы живут ещё трудновато. Кто-то пытается держать лицо при доходах в сущие гроши, кто-то очень деликатно осуществляет благотворительность, а кто-то презирает этих нищих и обнищавших и поступает жёстко. Однако, видно, что оживляется промышленность, если судить по тому, что некоторые акции, считавшиеся мёртвыми, вдруг поднимаются в цене, однако и преступность активизируется, и мотивы становятся самыми, что ни наесть грубо-материальными.

В романе множество персонажей – и есть явно чудаковатые, эксцентричные, есть и хитроватые. Тут и обедневшая аристократия, которая помнит свои лучшие времена, тут и молодёжь, которой трудно выбиться в люди, хозяйка пансиона, банкир, доктор, аптекарь, старики – самая разношёрстная публика.

Интрига закручена, как всегда у Эллингем, запутанно, с такой по плечу справиться только мистеру Кэмпиону, который мыслит нестандартно. В данном случае он действует на пару с сыщиками Скотленд-Ярда и даже мистер Лагг (настоящее украшение цикла) вносит существенную лепту в расследование.

Слог у Эллингем, опять же, как всегда, богатый на метафоры, иронию, отсылки. Юмор у неё такой деликатный, что можно и не заметить, она не выпячивает его. Например, молодой констебль говорит: «А мы пойдём банкира проведать? Его зовут Генри Джеймс. Не знаю, почему, но мне это имя знакомо». Кэмпион отвечает ему про банкира, и ни словом не напоминает про Генри Джеймса. Кэмпион тактичен! А читатель может оценить ироничную отсылку, а может и не заметить и идти дальше, автор как бы и не в обиде. Такие интеллектуальные «подмигивания» рассыпаны по тексту, и это большое удовольствие для читателя.

Ну и финальная фишка – в самых последних абзацах у Эллингем обязательно будет ироничная приправа к общему сюжету или просто фону романа, в данном случае – это полученное письмо от Аманды, которое читает Кэмпион. Там и про гриб интересно - такой образ скрытой тревоги, то ли прошедшей, то ли будущей. А постскриптум - эта женская интуиция вгоняет Кэмпиона в ступор! Страшно люблю такие нюансы, лаконичные и метафоричные. А ещё этот постскриптум меня навёл на мысль, что пора Аманде более активно помогать Кэмпиону в расследованиях)

Буду с нетерпением ждать следующего тома детективов Марджери Эллингем от «Азбуки».

Творчество Эллингем, по-видимому, ждёт, но не дождётся, своего критика (тем более русского). Общественное мнение зачислило в её шедевры роман «Тигр в Дыму» (1952), но мне он отнюдь не кажется выдающимся. К тому моменту наша писательница существенно «посерьёзнела», но, похоже, к предшественнику «Тигра» - «Работа для гробовщика» (1949) - это не относится. Более того, некоторые факторы позволяют причислить роман к уникальным. Считается, что Кэмпион склонен к авантюрным приключениям – здесь он вплотную занимается расследованием, раскрываются его методы работы; некоторые критики придерживаются мнения, что Лагг очень сильно украшает своим дебелым телом и трёпом приключения своего хозяина – здесь он отступает на второй план. Ничто не мешает роману быть примером отличного кэмпионовского детектива. Колоритные персонажи только добавляют повествованию чисто эллингемовского шарма.

Впрочем, для русского читателя, по-видимому, очарование детектива продолжает оставаться скрытым элементом. Как и дама Агата, Марджери Эллингем страдает от переводчиков, и в гораздо большей степени, чем Королева. Эллингем – искусный стилист с огромным словарным запасом, создающая тонкие, атмосферные и забавные произведения. Переводить её – гигантский труд, надо передать и вульгарно-необразованную речь, и литературные аллюзии, и британский комментарий персонажей и ситуаций, и специфический юмористический стиль. Адекватный перевод More Work for the Undertaker был бы достоин высшей литературной награды. Кто виноват, что у нас его нет – переводчики или издатели?

Я нашёл два варианта перевода, И. Моничева и Марии Максаковой. Оба безжалостно сокращены; текст Моничева начинается с опечаток, кража со взломом превращается в латание крыши. Максакова переделала чуть ли не все имена собственные. Моничев пытался передать остатки текста поточнее, но у него вышло тяжеловато. Максакова глаже, но она менее заботится об оттенках – словно выбирает самые сочные куски. Впрочем, всё правильно, для среднего читателя все эти мелочи ничего не значат. Как-то при мне в издательство принёс две своих работы переводчик и попросил потщательней отредактировать перевод романа Дэниэла Дифо. «Со вторым можете особенно не возиться, - добавил он. – Это детектив.»