喀耳刻

А че так можно было? Взять сюжеты античных авторов, совместить их греческой мифологией и без особой переработки выдать за собственное произведение. Ну, раз литературная общественность считает что да, кто я такой, что бы спорить с прославленными критиками, а за сим перехожу непосредственно к рецензии.

Цирцея великолепный роман, написанный изумительным языком.  Мадлен Миллер обладает редчайшим талантом  адаптировать античные сюжеты к современности, сохраняя при этом увлекательность повествования.  И правда кто же сегодня не знает историю Цирцеи? Поднимите руки. Что только я один? Ладно, каюсь, не знал, вернее, имел только  отрывочное представление. Зато теперь благодаря  Мадлен Миллер я прекрасно ориентируюсь в сложной генеалогии античных богов и чудовищ, но и знаю чем отличается олимпиец от титанида, а также откуда появились Сцилла и минотавр. Другой вопрос к чему мне все эти знания, но глядишь и пригодятся.

Естественно Цирцея не снискала бы такой популярности, если бы не пыталась затрагивать актуальные для сегодняшнего дня  темы. Феминизм, обретение себя, преодоление травмы, бунт против патриархата и традиционных устоев, проблемы материнства всех этих тем в той или иной степени касается Мадлен Милллер и становиться, очевидно, что под античным хитом скрывается современная женщина с насущными  проблемами         
 
Однако есть в Цирцее и оригинальные, не заимствованные из античной литературы, привнесенные именно Миллер сюжетные ходы. Я говорю о финале и нельзя сказать, что он не логичен, как раз наоборот все ружья расставлены в нужных местах просто когда вместо катарсиса подсовывают финал диснеевской русалочки, это сильно обескураживает. Мое личное мнение, что трагедия, а тем более античная трагедия должна заканчиваться выколотыми глазами Эдипа, отрезанным языком О Дэ Су,   Кассифоной, но никак не то что предлагает мне Мадлен Миллер. В подобном финале нет  ничего плохого или хорошего, значит есть запрос на подобные истории и все равно до ужаса грустно, что пройдя в двадцатом веке путь от Улисса, Кентавра, пьес Сартра и романов Фриша мы в итоге приплыли к запредельной простоте, царящей на острове Цирцеи.  Видимо таков наш путь, видимо таковы мы сегодня и видимо  таковы сегодня наши  гимны, что поют сирены заманивания отважных моряков  на пути  домой между Сциллой и Харибдой. 

Аудиокнига

Древнегреческие мифы - это вообще то еще чтение: все друг с другом спят, процветают инцест, гомосексуализм, педофилия, зоофилия, жены убивают мужей, сестры убивают братьев, родители убивают детей и наоборот, кровь рекой хлещет. Читаешь и волосы шевелятся. Но против истории не попрешь, какова была жизнь, таковы были и книжки. Да и сейчас ничего особенно не изменилось. Искусство всегда было и будет отражением действительности. Красивым или нет, тут уже зависит от того, в чьих руках перо, кисть, долото и так далее. И эта книга яркий тому пример, в ней Мадлен Миллер затронула множество актуальных ныне в литературе тем.

У меня очень двоякие ощущения от этой книги. С одной стороны она мне понравилась. Оказалась интересной и захватывающей и читалась очень легко. Плюс, автор придерживалась мифологии, там разногласий очень немного, хотя они и есть. Заодно, пока слушала книгу, прочила и прослушала часть Одиссеи, которая касалась пребывания Одиссея на острове Цирцеи, плюс всякую информацию про саму богиню.

И вот тут то и начинается минус. Автор ухитрилась из древнегреческого мифа сделать самый настоящий ромфант, и честное слово, если бы сама Цирцея прочитала книгу и увидела, как ее описали, то превратила бы автора в чудовище похлеще Сцилы.

Из грозной, могучей и прекрасной богини, которая обладала весьма стервозным характером, и которую боялись даже боги, (превратившись в свиней, команда Одиссея полностью сохранила человеческий разум, и один из превращенных потом даже жаловался, что хуже всего были короткие свиные ножки, и он не мог почесать морду), Цирцея превратилась в этакую трепетную лань (если не сказать еще хуже), а временами так и вовсе в половичок, о который все кому не лень ноги вытирали. Мне это несоответствие образов буквально взрывало мозг. Прекраснейшая колдунья в книге описывалась как несчастная и одинокая старая дева, которая бродила по своему острову страшная с растрепанными волосами и грязью под ногтями. Еще и озвучка была под стать, героиня и исполнительница на пару ныли и ныли в уши. Сначала из-за своих божественных родственничков, потом из-за мудака Главка, потом мучилась чувством вины из-за того, что превратила Сцилу в чудовище, и Сцила перебила кучу народу. И т.д. и т.п. Особенно сильно и очень неприятно поразила сцена с изнасилованием. Я конечно понимаю, что автору надо было оправдать поведение своей героини, которая до того за смертных в огонь и воду была готова, но выглядело это отвратительно. Чтобы богиня позволила какому-то мужику себя изнасиловать?! Не верю! Разве что ей самой острых ощущений захотелось.
В итоге после двух третей книги пришлось взять перерыв, потому что поймала себя на том, что по примеру ГГ начинаю ныть по поводу своей тяжкой женской доли: и муж мерзавец регулярно еды требует, и тяжкие испытания связанные со школьной домашкой и все в том же духе. А такое состояние вообще и неприятное и чревато к тому же тем, что добрый мир начинает идти навстречу и тут же подкидывает ситуации, когда появляются реальные поводы поныть и пожаловаться.

Последняя треть далась проще, во-первых героиня, став матерью, стала более адекватная, а во-вторых я додумалась увеличить скорость воспроизведения аудиокниги, и ноющие интонации стали меньше заметны.
Концовка, в отличие от мифологической, хэппиэндистая, и полностью соответствует жанру ромфанта.
Вообще автор меня отчасти восхитила, в том плане, что почти полностью придерживаясь сюжета мифов, она ухитрилась расставить акценты так, что полностью переиначила его смысл.

Озвучка оставила такое же двоякое впечатление, как и сама книга. Даже не знаю, что думать, то ли исполнительница так круто вжилась в образ героини, то ли наоборот. Для ромфанта ее голос вообще идеален. Книгу читала Елена Дельвер.

Я помню, как влюбилась в мультик "Геркулес" в детстве. Помню, как упорно пыталась дотянуться до книги "Легенды и мифы Древней Греции", что лежала на верхней полке шкафа школьной библиотеки. Да-да, это сейчас я легко могу узнать, кто из мужчин в трамвае облысеет первым, а когда-то я стояла предпоследняя в линейке на физкультуре и завидовала высоким одноклассницам.

Короче, греческие мифы - это любовь.

Книга "Цирцея" совершенно внезапно рассказывает нам о богине Цирцее, дочери титана Гелиоса. Ее мать - нимфа, а потому божественных сил и могущества Цирцее досталось, будто их ей выделяло государство. Даже голос у нее как у обычного человека. Цирцея росла во дворце отца, никому не нужная и никем особенно не любимая. Вляпавшись в свою первую влюбленность, богиня открывает в себе удивительный дар колдовства. Божественному сообществу он показался опасным и непонятным, а потому оно на полную врубило культуру отмены и сослало Цирцею на необитаемый остров, где она обречена вечность наблюдать за течением жизни.

Мне понравилось. Круто, что автор взяла второстепенного персонажа греческих мифов, и сделала центром своей истории. Ее глазами мы видим Прометея, Одиссея, Афину, многих других, и видим с совсем другой стороны.

Эта история интересна, она наполнена большим количеством размышлений, но при этом в ней постоянно что-то происходит. Цирцея мне очень полюбилась, это прекрасный образ сильной женщины, которая справляется с любыми испытаниями, совершает ошибки, падает, но все равно идет вперед.

Книга написана вкусно, в ней много хороших метафор и речевых оборотов, поэтому при чтении постоянно хочется замедлиться, чтобы посмаковать ту или иную фразу. Знакомых с детства героев мифов ты встречаешь с радостью, как старых друзей.

Единственный момент, к которому хочется придраться - это человеческая тупость. И тут вопрос не к книгам, скорее в целом к мифам. В мифах показывается, что боги - это не что-то непостижимое и далекое. Они реально существуют, являются в мир. Их могущество регулярно демонстрируется простым смертным. Но при этом глупые человеки регулярно нарушают божественные запреты ДАЖЕ ЕСЛИ ЗНАЮТ О ПОСЛЕДСТВИЯХ.

Например, команда Одиссея знала, что жрать божественных быков нельзя, будет бо-бо. Но они такие: ну да, нас конечно умертвит Гелиос, который на минуточку бог солнца, но это божественная мраморная говядина, вы в своем уме вообще? Вы цены на нее на агоре видели?

И сожрали быков. Какая нелепая смерть.

В остальном книга прекрасная, и я безусловно рекомендую вам ее прочитать.

Та, что превращала мужчин в свиней. Интересно, вспомните вы девушку, однажды невольно сыгравшую роль Цирцеи в русской литературе ХХ века? Подсказка: после она использовала обращенного как транспортное средство. Однако я отвлеклась, Цирцея или Кирка? Правильнее, вроде, второе, но звучит на русский слух уж очень похоже на инструмент землекопа. Потому пусть будет Цирцея.

Занятно, что об этом персонаже гомеровой Одиссеи немного говорят сегодня, когда все заметные героини античного пантеона поставлены под знамёна феминизма, а истории их пересказаны таким образом, какой вернее любого другого соответствует структуре момента. Даже верная Пенелопа. Даже кроткая Ифигения. Даже преданная дочь Электра. Что уж говорить о воинственной Афине или Артемиде, эксгибиционизм который дорого обходился несчастным, имевшим неосторожность оказаться поблизости.

О Цирцее молчали, пока за её историю не взялась Мэдлин Миллер. Это уже не первое обращение писательницы к гомерову эпосу, "Песнь Ахилла" очень хвалят. Но я не читала. Прочла Цирцею, рассказаную от первого лица историю дочери Гелиоса и сестры Персея. Нет, не того, что отсчёт голову Медузы Горгоны, глядя в щит, как в зеркало, а после спасёт от морского чудовища Андромеду, хотя я была уверена, когда читала, что речь об этом герое. Здешний Персис менее матери-истории ценен, он всего лишь узурпирует трон Колхиды у своего брата Аэта, а после будет убит Медеей, племянницей по отцовской линии. Угу, той, что поможет Ясону с руном, а оставленная им, убьет детей.

Но пока принцесса, рождённая в прекрасном дворце, хотя несвободная от мук ревности и горечи одиночества, живет-поживает, не зная забот. Она из тех гадких утят, что, неуловимо отличаясь от большинства, становятся предметом травли и насмешек птичьего двора. Она.племянница, единственная подаст воды дядьке Прометею, уже опальному, но еще не прикованному. Да и ладно, пусть нимфы хихикают за спиной. Есть любимый брат Персис, что лучше всех на свете. С ним весело и интересно, девочка ходит за ним хвостом и готова исполнить любое поручение. Пока однажды брат не сообщит с гордостью, что отец дает ему удел за морем. Нет конечно, я не возьму тебя с собой малявка. зачем ты нужна? У меня там будет по-настоящему интересная жизнь.

Так сердце девочки впервые разобьется. Во второй раз это сделает Главк (о да, лексические конструкции советской эпохи способны изрядно отравить удовольствие встречи с греческой мифологией). По Миллер он не морское божество, как пишут в интернетах, а простой рыбак, которого девушка встречает во время одинокой прогулки. Подружившись с красивым юношей, она решает исполнить его заветное желание сделаться богом. И это первый случай, когда способности Цирцеи служить инструментом трансформации обретают материальное выражение. Потому что опыт блестяще удается. Сама то она убеждена, что дело в волшебной траве, но нам ясно - секрет в ней самой.

Вскоре, после того, как ставший морским богом Главк влюбляется в потаскушку Скиллу (редкой красоты нимфу, в ревнивом ослеплении превращенную Цирцеей в многоголовое чудище, помните Сциллу и Харибду?), это становится ясно и прочим богам. Держать в непосредственной близости от себя бомбу с часовым механизмом никому не хочется и Зевс приказывает Гелиосу отослать дочь на остров, затерянный в океане. Так начинается ее одинокая жизнь с просторным сараем в качестве жилья и полным наличием отсутствия пропитанных шпал. Ну, то есть, у девушки в запасе бесконечное количество времени, она не болеет, и может сколько угодно практиковаться в домоводстве, а также навыках приручения и одомашнивания - кое-какая живность на острове имеется.

Интересная книга. С героиней столько всего случится, со столькими великими смертными она сведет знакомство, хотя покинет остров лишь однажды, чтобы помочь сестре Пасифае с рождением Минотавра - та пришлет за чародейкой-сестрой мастера Дедала (позже он построит лабиринт. куда замкнут чудовище, и смастерит крылья из воска и перьев: сам спасется, а сын его Икар погибнет). Цирцея полюбит племянницу Ариадну и будет переживать горькую судьбу бедняжки, похищенной и преданной Дионисом. Она вообще привязчива к смертным и не делает, подобно другим олимпийцам, больших различий между ними и собой.

А там ведь еще будут Медея с Ясоном. И Одиссей. И Пенелопа с Телемахом - сводным братом которого привезет на остров Телегон. И предложение Зевса Телемаху, сыну Одиссея, стать основателем великой династии, озвученное Гермесом. Предложение из числа тех, от которых не отказываются. Но Телемах откажется ради любви к ней, а примет Телегон. В общем, столько всего накручено. Надеюсь, что книгу переведут, она того стоит.

Вынужденно сели за чтение этой книги – да, благодаря игре на ЛЛ. Поэтоу приступала не с желанием, а с «надо это прочитать». И не помогло ни капли, что с творчеством автора я знакома: Песнь Ахилла читала и мне понравилось. Селя скрипя зубы, ну и началось – кто такая Цирцея – я понятия не имела. Да и начало не захватывающее: рождение, мать, постоянно рожающая, воспитание кем-то, разочарование в воспитании кем-то. Пошла куча имен: Гелиос, Персеида, Пасифая, Зевс, Перс, Мелия, Лампетия и Фаэтуса, Кронос, Рея, Нерей, Посейдон, Прометей, Афина, Арес, Селена, Борей, Ээт и много много других. Какие-то знакомые, какие-то нет и это всё просто буквально на первых страницах, что я запуталась. Сестра, брат, дядя, тетя. Моя голова кипела и я только больше убеждалась, что книгу буду мучать….
Но тут появился Главк – человек, в которого Цирцея влюбилась! И тут я пропала в книге: влюбленность, желание сделать бессмертным, разочарование – всё это прошло просто мигом! Потом я опомнилась и снова стала скептически относиться к книге.

Ссылка Цирцеи, её жизнь на острове – как-то отклика в душе не встретили, но часть про Минотавра – снова прошла взахлеб! И превращения в свиней (тут у меня замелькало в голове что-то знакомое!), Одиссей (точно!!! Я знаю тебя, Цирцея!) – всё, всё пошло просто проглатываться: отплыв Одиссея, беременнось, неспокойный Телегон, знакомство с Телемахом – всё это прошло просто взахлеб! И закрыв книгу я поняла – я ещё хочу! Продолжения! Других богов – их вон как много, но была разочарована….

Ждемс )

Альтернативная история о Цирцее — одной из многочисленных детей бога солнца Гелиоса. Богиня Цирцея с младенчества хочет быть любимой родителями, сестрой и братом. Отец просто терпит ее присутствие, маму бесит ее голос и поэтому просто игнорирует ее, брат и сестра издеваются над ней, а для остальных ее многочисленных родственников она просто одна из многих нимф. Бессмертным не нужна любовь на веки вечные. Им все очень быстро надоедает, и они предпочитают пировать, веселиться, влюбляться.

Я думала когда-то, что боги – противоположность смерти, но теперь вижу: они всего мертвее, ибо не меняются и ничего не могут удержать.

Но Цирцея не такая, как они. Она тихая, нежная, доверчивая и бесхитростная. Юная богиня ищет друга, который смог бы полюбить ее такой, какая она есть. Однажды она знакомится с молодым рыбаком и влюбляется в него. Но отношения между бессмертными и смертными запрещены. Если кто-то узнает об этом, она может быть сурово наказана. Чтобы не разлучаться с любимым, Цирцея решается на поступок, который навсегда изменит ее жизнь. Годы, проведенные в изгнании, меняют ее как волшебницу. С каждым годом она становится все более искусной волшебницей. Но, несмотря на годы, прожитые в одиночестве, она не теряет надежды найти настоящую любовь. И все же за свою долгую жизнь она несколько раз находит любовь. И каждая любовь меняет ее жизнь. Влюбившись в первый раз, она открывает свою настоящую сущность. Влюбившись во второй раз, она становится матерью и обретает новый смысл жизни. Влюбившись в третий раз, она, наконец, обретает то, чего хотела все это время – спокойную, счастливую жизнь с любимым.

<...> Издавна
Сладкоречивая, светлокудрявая там обитает
Дева Цирцея, богиня, сестра кознодея Ээта.

Всегда предпочитала древнегреческие версии имён богов и героев латинизированным, но Мадлен Миллер, как и наши переводчики, почему-то склоняются к последним. Ну ладно, Кирка, давай будем звать тебя Церцеей, хоть это имя в последние годы вызывает совсем не те ассоциации.

Мне нравится, когда авторы отталкиваются от всем известных историй и уводят свой рассказ в дебри жизни второстепенных персонажей, о которых обычный читатель вряд ли наслышан. А гомеровская Цирцея - это изумительный образ. Богиня, дочь Гелиоса, могущественная колдунья и затворница с изощрённой фантазией и, вероятно, чувством юмора (не могу не одобрить превращения хамоватых моряков в свиней; и, обладай я подобной силой, сложно было бы удержаться от искушения повторить эксперимент). Наконец, встреча с интереснейшим героем Эллады, хитроумным Одиссеем. Признаюсь, чтение романа я предвкушала, тем более, что "Песнь Ахилла" произвела очень хорошее впечатление. И надо сказать, что ожидания в части увлекательности сюжета, общей атмосферности и глубины проработки характеров сбылись практически полностью. Мадлен Миллер действительно прекрасно удаётся пройтись между Сциллой и Харибдой, соединив внутренние драмы и мифических персонажей, всем известные сюжеты и накал страстей, насущные печали и попытки влиться в чужое сознание. Её Цирцея - это сила и любопытство, доброта и гнев, страстное желание любви и самодостаточность. Каждая веха сюжета неслучайна, каждая редкая встреча изгнанницы с миром добавляет объёма характеру и идеально укладывается в образ. Вопрос лишь в прочтении. И вот здесь моя читательская лодка натыкается на острые прибрежные камни. Мадлен Миллер создаёт образ, как Цирцея создавала свои зелья - щепотка золы, корень кипариса, алая кровь. Она тщательно отбирает фрагменты мифов, которые вписываются в её историю, подкрепляют её версию, улучшают её проект. И безжалостно отбрасывает те фрагменты, что не ложатся в канву, в образ "доброй" богини. Не отрицая глубины и самостоятельности характера, я не могу принять именно такую Цирцею - в ней слишком много человеческого, как не могу одобрить конструирование образа вместо попытки соединить всё, что нам известно, собрать весь хаос сведений и попытаться понять героиню во всей её сложности и противоречивости. Немного смущает и рефрен недолюбленного ребёнка, из которого вырастает несчастливый взрослый, что уже было в "Песне Ахилла". Возможно, конечно, что Мадлен Миллер отталкивалась от названия острова, пристанища богини: Ээя - это не просто название, но и выражение скорби. Но мне кажется, что здесь изначально был иной посыл и иная отправная точка.

Не пытаюсь умалять талант и знания Мадлен Миллер по античной мифологии, но свои романы в древнегреческой обёртке она пишет не столько о них, сколько о нас. И подозреваю, с каждым новым романом это её свойство будет проявляться лишь яснее.

​

"Цирцея" очевидно задумывалась как феминистская ревизия классических греческих мифов, а получилось все ровно наоборот - это история о внутренней мизогинии, о том, что женщина женщине волк. Абсолютно все взаимодействия Цирцеи с другими женскими персонажами оборачиваются склоками, интригами, ревностью или насилием: ее ненавидят мать и сестра; она из ревности обезображивает нимфу Сциллу; когда на ее остров одна за другой пребывают в ссылку молодые девушки, она приказывает им скрыться с глаз долой. Единственные более-менее приемлемые отношения Цирцеи с представительницами своего пола складываются у нее с Пенелопой, женой Одиссея, но и здесь все усилия для этого прилагает именно Пенелопа, тогда как внутренний монолог главной героини обнаруживает лишь желание поймать врасплох, задеть, ранить. Наличие женского протагониста не делает произведение феминистическим, однако значительная часть репутации "Цирцеи" строится именно на промоушене "женского взгляда" на греческую мифологию. Крайне ироничным образом женский взгляд Миллер мало чем отличается от традиционного мужского.

Сам выбор именно Цирцеи для переосмысления места женщины в греческой мифологии сложно объяснить, так как в ее истории мало поворотных моментов, и на большинство из них Цирцея реагирует весьма пассивно. Что должна знаменовать собой ее история? Менталитет жертвы? Нелюдимость, порожденную вечной ссылкой? Если хочется сделать феминистскую ревизию, почему не взять Геру как пример истории женщины при власти, но без личного счастья? Или Афину/Артемиду как пример женщины в "мужской профессии"? На худой конец, почему не взять ту же самую Пенелопу, которая и мужа-героя видела насквозь, и сама управляла островом, и в целом прошла путь от романтических иллюзий до трезвого взгляда на жизнь? В Цирцее нет повествовательного потенциала для протагонистки.

Пожалуй, самый интересный аспект романа - это переплетения разных мифов, так как Цирцея прямо или косвенно связана с большим количеством историй: будучи ребенком, она пыталась помочь Прометею; присутствовала при рождении Минотавра; лично знала Дедала и Икара; помогла племяннице Медее и Ясону сбежать от гнева ее брата Ээта; родила от Одиссея. В какой-то момент чтение превращается в поиск мифологических пасхальных яиц - настолько много здесь отсылок - однако даже они не в силах заполнить обескураживающую пустоту главной героини.

Книга очень понравилась — вот и все.

Мадлен Миллер очень удачно удается наделять архаичные образы человеческими чертами, рассказывать их истории, полные стремлений и надежд, падений и разочарований. Героине легко сопереживать, ее поступки понятны.

Язык очень точный: каждое слово находило во мне отклик. А также певучий, невероятно красивый своей простотой и в то же время полный метафор:

(Уж не знаю, как рассказать, чтоб не заспойлерить сюжет, которому больше двухтысяч лет)

Цирцея (она же Кирка) — дочь владыки Гелиоса, одного из величайших, сильнейших титанов, считающего, что мир вращается вокруг него (здесь должна быть шутка насчет гелиоцентрической теории). Однако сама она не может похвастаться ни силой, ни красотой; она покорна, терпелива, презираема собственным родом. Жизнь ее одинока и ровна, а яркие события чрезвычайно редки.

И вот примерно в такой размеренной, даже несколько меланхоличной манере звучит почти вся книга. Что ни в коем случае не умаляет ее очарования (гипнотического очарования, я бы даже сказала).

Голос Цирцеи пронзительный, искренний и по-человечески понятный: в первую очередь это история женщины, а уж чья она дочь и какими силами обладает второстепенно.

Хотя лор приятно наполненный, нет ощущения, что история подвешена в воздухе. Этим понравилось сильнее, чем Женевьева Горничек - Сердце Ведьмы .

Кстати, Цирцее не чужда ирония и самоирония, что добавляет книге баллов:

Также, если история понравилась, советую попробовать  Маргарет Этвуд - Пенелопиаду . В обеих книгах размеренное повествование от женского лица, обе построены вокруг известных Древнегреческих сюжетов. Однако Цирцея понравилась мне больше.