Метафора, вынесенная в название романа, работает прямо в лоб: происходящие в кружке богемы Нового Орлеана события подобны коловращению комариного роя. Большинство персонажей столь же бесполезные, агрессивные, кровососущие, досаждающие и ничтожные как комары. Однако, если бы только этим исчерпывалось содержание и достоинства книги, то читать ее определенно не стоило бы.
Действие четко структурировано: пролог (что было до поездки), потом четыре главы – четыре дня, расписанные по часам, и наконец эпилог – что произошло с героями после.
Основу сюжета составляет четырехдневная прогулка на яхте, где собрались как сопричастные искусству, так и совершенно случайные люди. Флирт, алкоголь, разговоры, карточные игры, все по классике. Но в какой-то момент события выходят из привычной колеи, не самый вроде бы невменяемый персонаж повреждает рулевое управление яхты, она садится на мель и начинается. Одного разыскивают как утонувшего, другие совершают романтический побег, третьи падают в воду, но глубина лишь по колено. И разговоры, разговоры, разговоры…
Что же в этом романе замечательно? Во-первых, около-художнический нарратив за 100 лет почти совсем не изменился. Также лестно чувствовать себя приближенным к творчеству и так же важно много говорить об этом. А вот за подлинных творцов обычно говорят их произведения, потрясающие даже самых циничных и искушенных персонажей.
Во-вторых, великолепно показана около-сексуальная напряженность. Герои почти постоянно говорят о сексе: каким он был, каким мог бы быть, каким не должен быть и т.д. Но никто на страницах романа «этим» не занимается! Пар уходит в свисток.
В-третьих, автор с большой симпатией показывает нам Пат, племянницу – с ее непосредственностью, грациозной телесностью (особенно по контрасту с другими), искренностью. Но и беспомощностью, неспособностью взять на себя никакой ответственности, зависимостью от мужчин.
Это неплохая книга, но вокруг еще сотни лучших, так что стоит ли ее читать – не знаю.

Что наша жизнь? Лишь миг...
Когда куснуть успеешь за бочок -
И раз уже конец пришёл, комаричок...

Что ж... Это К-классика. Да, с самой большой, с самой заглавной буквы. Почему же впервые на русском? Да кто его знает.

Сюжет очень простой, и он описан в аннотации. Богема Нового Орлеана отправляется на несколько дней поплавать на лодочке богатой вдовы, которая мнит себя покровителем искусств, а точнее содержателем оных. И вроде бы всë.

Так что же тогда особенного в этой книге?

Реплики, мысли, истины, афоризмы, что автор вложил в диалоги и монологи героев. Каждый из этих "комаров" пытается влиться в общество, откусить получше, высосать послаще. Но то ли атмосфера путешествия, то ли всем надоевшие грейпфруты (да-да, они были чуть ли не на все приёмы пищи), то ли авария, но из всех приглашённых будто полилось. Что? У кого-то правда-матка, у кого-то искренние откровения и озарения, а у кого-то просто дурнопахнущее... сами знаете, что.

И эта поездка превратилась в перепалку, в переделку, в пере-пере-пере-что-то, что сводило людей.. не с ума, а наоборот, показывало, что творится у них в голове, на сердце и в планах.

В эпилоге ждешь какого-то сумасшедшего вывода. Но мне кажется, автор до сих пор смеется над ожиданиями читателей, ведь главное - это не эпилог, а диалоги книги.

Книга не простая, но и не тяжелая. Она просит вникнуть, посидеть и подумать. Поразмыслить и даже перечитать.

°°°

Итого: стремительно, сильно, жизненно, чувствительно. Это классика Нобелевского лауреата. Это наследие. Возможно, слишком умное для нас. Да-да, я тоже не вникла в некоторые моменты, буду перечитывать. Но это как настоящий чёрный хлеб с маслом среди полного стола приторных плюшек. Читайте - жуйте - думайте.

И напоследок:

Так что, комарики, живём, читаем и надеемся на лучшее) Да?

Взявшись за неочевидный и не обласканный критикой роман классического автора, всегда приятно думать, что тебе он откроется как-то иначе и, возможно, ты найдёшь в нём чарующую прелесть. Такие тайные желания были и у меня, но к сожалению, все они разбились о реальность: «Комары» не только не сумели пробудить во мне сколь бы то ни было приятных эмоций, но и вовсе не оставили послевкусия.
Свой второй роман Уильям Фолкнер написал под впечатлением от собственного путешествия на яхте и, вероятно, бесконечных разговоров с другом-писателем Шервудом Андерсоном (который легко угадывается в одном из персонажей). «Комары» — это едкая (насколько молодой Билл сумел) сатира на современное ему высшее общество, праздно проводящее время в развлечениях и заглушающее печали алкоголем. На яхте «Навсикая» оказываются приглашённые местной социалите гости и парочка случайных зевак, а вскоре после начала путешествия герои в алкогольном дурмане уже вовсю спорят, болтают и ругаются, строят любовные интересы, разочаровываются и жаждут сойти на берег.

Пожалуй, начну с конца. В послесловии упоминается, что данный роман появился в результате переложения на бумагу воспоминаний и мыслей о реально пережитых Фолкнером событиях — летнего отдых в Новом Орлеане, прогулки в малом обществе на яхте, даже такая мелочь, как его поломка и высадки достопочтенного Уильяма с одной из дам на берег, чтобы развеяться. Персонажи имеют свои конкретные прототипы, они узнаваемы. При этом мистер Фолкнер гордо вскидывает свою писательскую голову и уверяет, что все — исключительно плод его воображения, текст есть просто текст, в нем нет смыслов и совпадений.

Это мое первое знакомство с творчеством данного автора, поэтому не было никаких ожиданий, лишь чистое восприятие. И единственное, чем Фолкнеру меня удалось к себе расположить, — это его живой язык повествования без штампов, объемная образность, которая помогает более полно вообразить неуловимые, но важные моменты изображаемой картины. Все.

Итак, представьте: американский юг, Новый Орлеан, изнывающее душное лето, болота, полные москитов. Одинокая богатая вдова решает организовать на своей яхте небольшое закрытое общество из избранных представителей искусств (поэты, писатели, скульптор, художник) и выйти на несколько дней на морскую прогулку. Только, кажется, никому, кроме этой дамы, это и не нужно. Творцы неохотно соглашаются, желая лишь использовать блага чужого богатства. Парочка незнакомых людей случайно оказывается на борту лишь потому, что племянница вдовы от скуки утром пригласила их на улице.

Идеальное действо сразу же превращается в катастрофу. Мужчины, как расшалившиеся мальчишки, сбегают от взора хозяйки в глубину яхтенного трюма и по-тихому пьют припасенный с собой алкоголь, попутно рассуждая на всевозможные темы. Женщины, коих меньшее количество, пребывают в ожидании момента, когда в них вот-вот кто-нибудь влюбится, им хочется быть объектом для чувственных (или не очень) переживаний, стать главнее искусства. Скучающая племянница — сущий ребенок, капризный и требовательный, не знающий слова «нет», пробующая себя как женщина и, кажется, истинная хозяйка положения. Кульминация — севшее на мель судно, вынужденное ждать весь оставшийся срок буксира.

С одной стороны, закрытое общество на яхте можно рассматривать как попытку локально отразить луизианское общество начала XIX века, каким его видел сам Фолкнер. Этакая саркастичная аллегория на Ноев ковчег, который легче утопить, где каждой твари нет пары.

С другой — попытка сбежать из застойных болот в море, где свежий ветер сдувает всех москитов, как желание хотя бы на несколько дней освободиться от привычного, выйти за рамки. При этом метафоричны и попытки молодых людей сбежать с яхты: неудача может расцениваться за невозможность нового поколения вырваться из-под опеки и влияния старшего, а постоянные поиски «кто утоп» звучат горькой насмешкой, что спастись можно только отправившись на тот свет. Даже сам момент остановки яхты не что иное, как символическое увязание.

Смотришь на название романа и крепко задумываешься — а кто же комары? В своем первостепенном качестве они обильно присутствуют, о чем свидетельствую постоянные почесывания персонажей, хлопки руками и жалобы на зуд. А может, это наша вдова, миссис Морье? Она всегда «пищит» у всех над ухом, пытаясь восстановить задуманный ей порядок на палубе. Или же прочие герои, кусающие друг друга, навязчивые, зудящие? Или же… автор, безжалостно кусающий острыми фразами своих подопечных и читателей, наслаждающийся производимыми мучениями?

Сюжет вмещает в себя достаточно много персонажей и много имен. Примечательно, как Фолкнер частично лишает их, употребляя в тексте обезличенные обращения: племянник и племянница, семит, призрачный поэт. Это помогает убрать личностную ассоциацию и создать глобальный образ без привязки к конкретному персонажу, переходя к повествовательным архетипам.

Интересен и другой момент. Ограниченность пространства судном создает театральный эффект: когда сцена освобождается одной компанией, ее занимает другая. Театральность подтверждается и тем, что местами проза переходит в форму чистой пьесы.

В романе также содержатся стихотворения авторства Уильяма Фолкнера и нелепо-саркастичные байки, придуманные писателем в соавторстве с его друзьями: о скрещенных лошадях и аллигаторах, благодаря которым удалось выиграть битву в Гражданской войне; о неумении американцев есть яблочные пироги, потому что однажды один студент их переел и умер, после чего был введен государственный запрет; об овцах, которые рыба, и прочем. Словами персонажей высмеивается американская наивность и простодушие, хотя вскользь достается и другим нациям.

Когда действие затихает, случаются философские разговоры, которыми полны «Комары», на очень важные и актуальные темы, впрочем, в весьма специфической трактовке:
● о классовом неравенстве (доступности хорошего образования богатыми при полном безразличии и недоступности его для бедных, у которых может быть реальный интерес и талант; умении ценить вещи, людей и их чувства, которые невозможно купить).
● о разнице поколений (полярность взглядов на одни и те же вещи — религию, воспитание, любовь — с вытягиваемой мыслью о том, что раньше было лучше, а все современное — пусто и легковесно).

● о женской сексуальности и ее восприятии (что есть женская красота и достаточно ли для этого молодого тела? есть ли у женщин душа или этому биологическому существу достаточно удовлетворения естественных потребностей?)
● об искусстве (нужен ли стихам смысл или только перечисление слов? удел ли это женщин или только мужчины могут быть творцами? стоит ли считать произведение правдой автора или видеть в нем вымысел?).

Пожалуй, можно было бы сказать, что это произведение о любви. Но сделать это очень трудно. То и дело чувствуется фолкнеровский скепсис и настороженность по отношению ко всему женскому полу. Сам автор задает тональность романтическому аспекту в одной маленькой детали, которую повторяет несколько раз. В классическом смысле свидетелем влюбленных назначается луна, которая описывается лирическими эпитетами и задает нежное настроение любой сцене. Но в данном романе луна — образ утопленника, бледного и разлагающегося, всплывшего своим вздувшимся животом на поверхности черного неба. Не самый лучший фон для чего-то красивого и возвышенного, неправда ли?

Под конец «Комаров» я чувствовала себя опустошенной и обескровленной. За этой усталостью не последовало никакого катарсиса. Едва ли я за это могу быть благодарна Уильяму Фолкнеру, ибо данный опыт ничего не дал взамен.

● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"

Первое, что читаешь о «Комарах» в интернете — он считается самым слабым романом Фолкнера. Я ярый противник подобных обезличенных ярлыков. Кем считается? Кто этот человек‑мерило? 

Да даже если обществом фолкнеропоклонников-спиритистов — а ну-ка они не любят, например, Достоевского или никогда не читали Роберта Асприна? В какой‑то момент нужно самому начать считать, что перед тобой: роман, который тебе нравится, или нет.

Поэтому скажу про себя: мне «Комары» не понравились. Не понравилось мне главным образом из‑за нарочитого цинизма автора. В определённый момент понимаешь, что циничный взгляд на жизнь в неполные 30 лет — это не достоинство, а повод для жалости и сочувствия. Фолкнер написал роман, будучи на несколько лет младше меня, — и если я люблю этот мир, не думаю, что у него было меньше для этого поводов.

И тем не менее читать «Комаров» было увлекательно.

Орлеанская богема проводит время, как ей и полагается: в праздности, на яхте, в разговорах обо всём и ни о чём. Компания подобралась пёстрая: мужчины и женщины, юные и зрелые, богатые и без гроша за душой, талантливые и желающие таковыми казаться. Якобы у всех есть прототипы среди приятелей Фолкнера. Сочувствую. И ему, и им. Либо сам Фолкнер был так себе другом, либо друзья у него были так себе.

В романе нет ни одного приятного персонажа. Более того, это один из тех редких романов, где нет ни одного интеллигентного персонажа. Обычно как бывает: нет‑нет, да и мелькнут в том или ином герое черты князя Мышкина или доктора Живаго — проблеск доброты, наивности, всепрощения, понимания, внутренней чистоты, способной тронуть сердце. Но не в «Комарах». Здесь даже тень мышкинской человечности не проглядывает. Фолкнер и про себя не забыл, «сыграл самого себя», скромно обозвав ремесленником, который пишет только для того, чтобы «Форд» купить.

В романе целый веер неприятных женских персонажей. Здесь и вульгарная простушка, и назойливая стареющая вдовушка, и эмансипированная, склонная к инцесту юная девица (самый живой, но самый неуёмный и неприятный персонаж), и стареющая мадам-по-девочкам.

А вот мужчины у Фолкнера — просто маски, причём тоже все те ещё образины. Их рассуждения о женщинах — кристаллизовавшаяся в алмаз мизогиния:

(Тут комментировать — только портить, но можно перевести на интернетовский: «Каждая баба — это просто меркантильная, тупая слово из пяти букв)

Иными словами, Фолкнер сравнил всех своих друзей и знакомых, всю свою новоорлеанскую тусовку с зудящими, назойливыми, кусающимися комарами.

Рой насекомых, кружащий над яхтой «Навсикая»: мельтешат, раздражают, не дают покоя — и при этом сами не знают, чего хотят. Их разговоры — как монотонное комариное пение, их интриги (условно их так можно назвать) — как надоедливые укусы, оставляющие мелкие, но неприятные следы.

Фолкнер создаёт действительно яркую картину, просто она неприятна. Ирония и сарказм автора придают тексту особую остроту.

Итого:
«Комары» — роман, который не оставляет равнодушным. Он может не понравиться из‑за цинизма, отсутствия положительных героев и общей атмосферы пустоты. Но в этом и есть его сила, его особость. Сам по себе роман не пустой.

И он точно не «слабый» — это смелый роман, особенно смелый для начала XX века.

P.S.
Это первый перевод романа на русский язык — за что переводчику и издательству огромное человеческое спасибо, — пусть местами перевод и показался странным.

Мне много чего бросилось в глаза, но особенно их мозолили две вещи. Во‑первых, навязчивое употребление довольно редкого слова «ражий»: то «ражий взгляд», то «ражий голос», то «ражий человек».

Во‑вторых, обращает на себя внимание настойчивая замена слова «еврей» на «семит» применительно к Джулиусу Кауфманну. Да‑да, в оригинале он «Semitic Man», но перевод‑то художественный, и переводим мы с учётом контекста. И из контекста Джулиус — еврей. В слове «еврей» нет негативной коннотации, не нужно его бояться. Для англоговорящих Semitic — не то же самое, что для русскоговорящих «семит». Термин «семитские народы» охватывает гораздо более широкий круг этнических групп (включая арабов, и, например, амхара, и многих других).

Но это все мелочи, вкусовщина и придирки - сделано БОЛЬШОЕ ДЕЛО: на русском языке можно прочитать еще один увлекательный роман Нобелевского лауреата.

В конце марта я начал свое знакомство с творчеством Фолкнера, прочитав его роман "Звук и Ярость". Данное произведение считается, пожалуй, самым известным у автора, и форма построения сюжета в совокупности с авторским слогом меня заинтересовали, поэтому пока оставалось еще "настроение Фолкнер", решил прочитать что-то еще из под его пера. Выбор пал на "Комары" - второй по счету роман в библиографии, опубликованный в 1927 году. (Интересно, что перевод романа на русский язык вышел только в 2025 году.)

Сюжет книги довольно банальный (и тут автор не предлагает читателю зайти в дом через стену вместо двери, как это было в "Звуке и ярости"): Август, сезон комариной лихорадки. Богатая вдова приглашает разношерстную компанию из своих знакомых художников, поэтов и тд в небольшой круиз на своей яхте.

По итогу, читателя ждет очень много диалогов персонажей обо всем и ни о чем. Фолкнер пытается через эти диалоги выписать сатиру на Ново-орлеанскую богему 20х. Название "Комары" относится как к ним самим, так и к кусающим их комарам.

Книга написана хорошим слогом. Но это явно не тот случай, когда не оторваться от чтения. К середине начинают наскучивать эти пустые разговоры, к конце книги - уже думаешь, когда ж она закончится.

Тут нет типичной фолкнеровской трагедии, книга довольно "легкая" и летняя. Интересна будет поклонникам творчества, но для знакомства с творчеством писателя я бы не порекомендовал ее.

У меня сложилось двоякое впечатление от прочитанного романа Фолкнера. С одной стороны, это интересная и местами злая сатира, завернутая в фантик богемности. С другой - дико затянутый, скучный и перегруженный витиеватыми конструкциями текст.
На протяжении всего чтения меня не покидало ощущение, что автор поставил себе цель впихнуть как можно большее количество словесных кружев на квадратный сантиметр текста, так чтобы покрасивее и позагадочнее. Так ещё любят отличницы писать сочинения в школе, чтобы показать весь свой обширный словарный запас.

Не знаю, это особенность повествования автора или изюминка от переводчика, но многие фразы и словосочетания построены странно и неудобоворимо:

А про "растопыренные серебристые пальцы Луны на воде" нам скажут несколько раз, чтобы мы не упустили этот уникальный образ.
В общем, опыт интересный, но повторять его не хочется.

К своему стыду и позору за всю читательскую биографию, до этой книги я не была знакома с Фолкнером. Слышала, конечно. Фамилия гремит, классик американской литературы, лауреат, мастодонт, все дела. Но на полке у меня его не стояло, в руках не держала, стыдливо отводила глаза в книжном. Решила начать знакомство с малого, с дебютного романа, чтобы не перегружать неокрепший организм сразу чем-то монументальным.
⠀
Богатая вдова собирает на яхте цвет новоорлеанской богемы и везет их кататься по воде с целью вести изящные беседы об искусстве. Звучит как план, который придумал человек, никогда не видевший творческих людей в одном помещении дольше часа. Конечно же все пошло наперекосяк. Мужская часть экипажа тут же налегает на виски с таким усердием, будто завтра конец света. Флирт перерастает во что-то болезненное и безответное. Кто-то пропадает прямо посреди бела дня. Кто-то умудряется посадить яхту на мель. И только комарам на болотах хорошо, они единственные, кто получил от этой прогулки настоящее удовольствие и сытный ужин.
⠀
Сюжета здесь кот наплакал. Действия почти нет. Зато есть разговоры. О господи, какие там разговоры. Я сидела с карандашом и подчеркивала целые страницы. Про искусство, которое для одних служение, а для других красивый фантик. Про успех, который приходит и оставляет тебя в гордом одиночестве с вопросом «и что дальше». Про женщин сказано такое, за что современные активистки сожгли бы автора на костре, но при этом хочется кивать головой и смеяться сквозь слезы узнавания. Про отношения молчу, там такой концентрат горькой правды, что лучше не читать эти абзацы перед свиданием, иначе просто останетесь дома.
⠀
Уильям Фолкнер наблюдает за всем этим зверинцем с ухмылкой человека, который знает о людях чуть больше, чем они сами хотели бы показать. Читается местами тяжело. Ритм другой, эпоха другая, приходится продираться сквозь длинные предложения и ловить ускользающий смысл. Но если вы любите, когда текст с вами разговаривает на равных, не разжевывает очевидное и щедро разбрасывает мысли, которые хочется растащить на цитаты, то это ваше болото. Я не пожалела ни об одной потраченной минуте, даже о тех, когда перечитывала один и тот же абзац по три раза, потому что голова уже не варила.
⠀