Рецензия на книгу

• 

  OlgaSandomirskaya

  28 января 2026

  "Маскитол" от этих комаров не поможет

  Первое, что читаешь о «Комарах» в интернете — он считается самым слабым романом Фолкнера. Я ярый противник подобных обезличенных ярлыков. Кем считается? Кто этот человек‑мерило? 

  Да даже если обществом фолкнеропоклонников-спиритистов — а ну-ка они не любят, например, Достоевского или никогда не читали Роберта Асприна? В какой‑то момент нужно самому начать считать, что перед тобой: роман, который тебе нравится, или нет.

  Поэтому скажу про себя: мне «Комары» не понравились. Не понравилось мне главным образом из‑за нарочитого цинизма автора. В определённый момент понимаешь, что циничный взгляд на жизнь в неполные 30 лет — это не достоинство, а повод для жалости и сочувствия. Фолкнер написал роман, будучи на несколько лет младше меня, — и если я люблю этот мир, не думаю, что у него было меньше для этого поводов.

  И тем не менее читать «Комаров» было увлекательно.

  Орлеанская богема проводит время, как ей и полагается: в праздности, на яхте, в разговорах обо всём и ни о чём. Компания подобралась пёстрая: мужчины и женщины, юные и зрелые, богатые и без гроша за душой, талантливые и желающие таковыми казаться. Якобы у всех есть прототипы среди приятелей Фолкнера. Сочувствую. И ему, и им. Либо сам Фолкнер был так себе другом, либо друзья у него были так себе.

  В романе нет ни одного приятного персонажа. Более того, это один из тех редких романов, где нет ни одного интеллигентного персонажа. Обычно как бывает: нет‑нет, да и мелькнут в том или ином герое черты князя Мышкина или доктора Живаго — проблеск доброты, наивности, всепрощения, понимания, внутренней чистоты, способной тронуть сердце. Но не в «Комарах». Здесь даже тень мышкинской человечности не проглядывает. Фолкнер и про себя не забыл, «сыграл самого себя», скромно обозвав ремесленником, который пишет только для того, чтобы «Форд» купить.

  В романе целый веер неприятных женских персонажей. Здесь и вульгарная простушка, и назойливая стареющая вдовушка, и эмансипированная, склонная к инцесту юная девица (самый живой, но самый неуёмный и неприятный персонаж), и стареющая мадам-по-девочкам.

  А вот мужчины у Фолкнера — просто маски, причём тоже все те ещё образины. Их рассуждения о женщинах — кристаллизовавшаяся в алмаз мизогиния:

  
  — Женщины глупыми не бывают. У них слишком тонко настроенная ментальность — она только управляет их телом, а оно в этом смысле нетребовательно. Если твоя ментальность вполне удовлетворяет физические нужды, если способность и потребность уравновешены так идеально, глупости места нет. Вот когда ума у женщин переизбыток, рано или поздно они становятся докучны. Им многого не надо — лишь достаточно ума, чтобы двигаться, и есть, и соблюдать кардинальные правила безопасности бытия...
  — И вовремя распознавать текущую моду, чтобы под неё подстраиваться, — вставил Марк Фрост.
  — Ну да. И против этого я тоже не возражаю, — сказал Фэрчайлд. — Как чисто мирской послушник при человечестве. В конце концов, они просто выраженные гениталии, обладающие талантом тратить все деньги, что у тебя есть; и когда они наряжаются одинаково, можно ни на что, кроме их тел, внимания не обращать.

  (Тут комментировать — только портить, но можно перевести на интернетовский: «Каждая баба — это просто меркантильная, тупая слово из пяти букв)

  Иными словами, Фолкнер сравнил всех своих друзей и знакомых, всю свою новоорлеанскую тусовку с зудящими, назойливыми, кусающимися комарами.

  Рой насекомых, кружащий над яхтой «Навсикая»: мельтешат, раздражают, не дают покоя — и при этом сами не знают, чего хотят. Их разговоры — как монотонное комариное пение, их интриги (условно их так можно назвать) — как надоедливые укусы, оставляющие мелкие, но неприятные следы.

  Фолкнер создаёт действительно яркую картину, просто она неприятна. Ирония и сарказм автора придают тексту особую остроту.

  Итого:
  «Комары» — роман, который не оставляет равнодушным. Он может не понравиться из‑за цинизма, отсутствия положительных героев и общей атмосферы пустоты. Но в этом и есть его сила, его особость. Сам по себе роман не пустой.

  И он точно не «слабый» — это смелый роман, особенно смелый для начала XX века.

  P.S.
  Это первый перевод романа на русский язык — за что переводчику и издательству огромное человеческое спасибо, — пусть местами перевод и показался странным.

  Мне много чего бросилось в глаза, но особенно их мозолили две вещи. Во‑первых, навязчивое употребление довольно редкого слова «ражий»: то «ражий взгляд», то «ражий голос», то «ражий человек».

  Во‑вторых, обращает на себя внимание настойчивая замена слова «еврей» на «семит» применительно к Джулиусу Кауфманну. Да‑да, в оригинале он «Semitic Man», но перевод‑то художественный, и переводим мы с учётом контекста. И из контекста Джулиус — еврей. В слове «еврей» нет негативной коннотации, не нужно его бояться. Для англоговорящих Semitic — не то же самое, что для русскоговорящих «семит». Термин «семитские народы» охватывает гораздо более широкий круг этнических групп (включая арабов, и, например, амхара, и многих других).

  Но это все мелочи, вкусовщина и придирки - сделано БОЛЬШОЕ ДЕЛО: на русском языке можно прочитать еще один увлекательный роман Нобелевского лауреата.

  
  

  15 понравилось

  510