Смилла и ее чувство снега

У Вита Ностры спустя несколько лет появилась компания в списке книг, про которых я не понимаю, понравились они мне или нет. Смилла - очень странная книга, сначала медленно набирает оборот, потом несётся, как снежный ком, обрастая подробностями и увеличиваясь в масштабе, и то, что начиналось со смети маленького мальчика, выливается в историю, на которую облизнулись бы Дэн Браун и Джеймс Роллинс.

Наверное, я рада, что прочитала её, ведь пока что это единственная в моей жизни книга про Гренландию. Да и в целом про скандинавские страны я читала не так много, так что это в любом случае было познавательно. Ну и в любом случае это загадка, интрига, это всегда интересно, тем более что шансов догадаться в чём дело, у читателя не так уж и много - Смилла много и часто понимает какие-то вещи, но мало и редко рассказывает о том, что поняла.

В какой-то момент от вечной недосказанности начинает болеть голова и книга просто бесит. Потом я нашла в тексте кусочек, который объясняет и героиню, и саму манеру написания. После этого всё стало восприниматься легче. Смилла говорит, что она, как и все гренландцы, не любит анализировать, а принимает всё происходящее таким, какое оно есть. Мне кажется, именно это её свойство и чувствуется в тексте, она не тратит время на то, чтобы объяснить самой себе и читателю, что именно она поняла и какими путями, она сразу переходит к реакциям и действиям. И всё же со стороны это выглядит как набор хаотичных поступков разной степени безрассудности, и это утомляет.

Сама Смилла крайне закрытая, сообщает нам о себе только то, что считает важным в данный момент, поэтому очень долго невозможно представить себе её. Мы знаем о ней разрозненные детали, которые трудно свести вместе, и когда где-то во второй трети книги нам зачитывают её краткую биографию, это воспринимается с облегчением. Смилла, наверное, скривилась бы и сказала что-нибудь уничижительное о европейцах, которым обязательно нужно каталогизировать своего ближнего, спрятаться за общими формулировками вместо того, чтобы обращать внимание на действительно важные вещи. Ну как уж есть. Вообще в ней очень много ненависти и пренебрежения к Дании и в принципе ко всему европейскому. Не берусь судить, насколько это оправданно, но в какой-то момент из-за этого читать становится ещё тяжелее.

В общем, характер у главной героини тяжёлый, а все её действия мне казались непоследовательными и необдуманными. Один из героев сравнивает её с танком, который давит всё на своём пути, стремясь достичь цели. Лучше и не скажешь. Она скорее даже бронепоезд - вижу цель, не вижу препятствий. Ради удовлетворения своего любопытства она вмешивается в жизни других людей, рискует своей жизнью, проникает на чужие территории, обманывает и вообще поневоле вредит всем, кто с ней столкнётся. Особенно после середины книги, когда она находится на корабле, за её действиями я наблюдала с какой-то даже болезненностью. Рамок и границ для неё нет вообще, ей можно всё - запугивать, шантажировать, заставлять делать нужные её вещи. При этом любая попытка как-то ограничить её саму, заставить её что-то сделать заранее обречена на провал. Кажется, своего отца она ненавидит как раз за такие какие-то вещи. Ну или ненавидит, я уж не знаю, во всяком случае, ей кажется, что он перед ней в неоплатном долгу. Очень дикая, необузданная, непонятная натура, и об этом хорошо размышлять сейчас, когда книга уже прочитана, но сам процесс чтения иногда был из-за этого невыносимым. Если Питер Хёгг ставил своей целью показать отличия чужой культуры от европейской, у него это получилось просто великолепно.

Сама история, её развитие, её переход от детектива к чему-то более масштабному с трудом поддаётся оценке. К сожалению, многие персонажи у меня сливались в голове, не из-за похожих фамилий, а из-за специфики восприятия Смиллы. Ну и то, как она рассказывает историю, тоже не способствует пониманию. Конечно, перечитывать книгу, зная, что к чему, будет очень любопытно, но не уверена, что я ещё раз смогу вынести такой поток чужого, неясного, нелогичного для меня сознания.

Неоспоримый плюс этой книги - ёмкие и точные характеристики, которые Смилла раздаёт явлениям и людям. Я извела полпачки стикеров, отмечая классные моменты, хотя обычно так не делаю. Смилла понимает о людях какие-то очень важные, глубокие вещи, и говорит об этом так, что её слова легко перевести с книги на свою жизнь и употребить по отношению к своим людям и переживаниям. Но делает она это очень эпизодически, опять-таки, не утруждая себя анализом того, что она понимает, так что в итоге по страницам разбросаны герои, о каждом из которых ты знаешь что-то глубокое и важное, но в целом они остаются как будто в тени.

Ну и общая атмосфера книги - это холодная полярная ночь. Оглядываясь назад, я даже не могу вспомнить, какая там была погода, в какое время дня происходило действие. Точно два раза была ночь и Смилла смотрела в окно, а всё остальное время как будто были вечные печальные скучные сумерки.

Специфическим оказалось чтение. Все-таки книга слегка "не моя", как говорится. Я не сильно понимаю героиню (вернее, не до конца, хотя во многих вопросах, конечно...). Да и события в книге мне показались несколько нереалистичными. А на фантастику книга, конечно, не тянет. Да и на детектив тоже. В общем, тяжелой и не слишком понятной оказалась книга.
Итак, маленький мальчик падает с крыши. Официальное расследование решает, что это то ли несчастный случай, то ли самоубийство. Но Смилла Ясперсен, полудатчанка-полугренландка, друг мальчика, которая помогала ему пока его мать напивалась, не верит в это. Она обладает способностью читать снег и знает лед лучше, чем некоторые люди сами себя. Поэтому она и не верит в несчастный случай. И начинается расследование, которое приводит ее к довольно развитой преступной организации, которую возглавляет совсем уж жуткий "холодный" человек, поставивший себе фантастическую цель. А параллельно мы знакомимся с самой Смиллой, ее прошлым, с ее отцом, механиком. И еще несколькими довольно интересными персонажами.
В принципе, читать было даже интересно, но книга предполагает размеренное, спокойное чтение. А я такое не слишком люблю. Слишком много рассуждений, много погружения в себя. Да и любовная часть оказалась какой-то странной. Вообще, видно, что это мужчина пишет о женщине. Все-таки это не совсем то... Но вот что у книги не отнять - в ней встречаются довольно интересные герои с интересными историями. Да и по книге разбросаны некоторые намеки, которые могут привести читателя к разгадке. Правда, то, что это намек понимаешь только после прочтения.
Знакомство с автором состоялось, но довольно странное. Думаю, мне еще понадобится некоторое время, чтобы переварить прочитанное. Не очень уверена, что продолжу с ним знакомство. Тяжелой оказалась книга.

А есть предел тому, насколько детектив может вызвать скуку. Я бы вообще не очень согласилась с тем, что это детектив в классическом понимании этого жанра. Это, скорее, исповедь героини с элементами детективной истории. Это книга о Смилле и её поисках. Поисках ответов на различные вопросы.

Так, все начинается с того, что с крыши падает сын Смиллиной соседки-алкоголички. Инспектор не открывает дело, списав всё на самоубийство. Но Смилла знает, что мальчик Исайя невероятно боялся высоты и поэтому не мог сам это сделать. К тому же, она очень тонко чувствует снег, умеет читать следы. Смилла понимает, что мальчика преследовали и напугали. Ей просто физически необходимо во всем разобраться.

Знаете это чувство, когда что-то прямо нужно сделать? У тебя вроде бы всё тело чешется, и ты понимаешь, что не будет тебе покоя, пока не выполнишь задуманное. Вот и у Смиллы раскрытие тайны гибели Исайи вызывает такие же ощущения. Ведь мальчик смог стать ей по-настоящему близким и важным. Он был её другом. А для женщины, которая держалась в стороне от всех людей, это оказалось неожиданно.

Начало очень меня заинтриговало. Но дальше вся история была довольно скучной, поэтому мне даже развязку узнать особо не хотелось. Мне не хватило динамики развития событий. Да и каких-то эмоций. Поэтому история уже начала забываться.

Я поступлю как Хёг, пожалуй. Начну рецензию в одном жанре, а закончу в другом. (Nota bene. Товарищи авторы! Не берите пример с меня и Питера. Если вы собираетесь менять жанр в середине книги, то а) пристегните ремни, б) убедитесь, что вы достаточно талантливы для этого приема, в) проверьте: возможно, вашу книгу интересно читать только из-за жанровых особенностей.)

Часть первая. Попытка рецензирования.
Итак, если попытаться просто рецензировать «Смиллу», то перед нами вполне типичный образчик скандинавского нуара. Присутствуют кровь и секс, причем в типичном для этого стиля виде. Что касается крови, то человек в скандинавском триллере– это вообще такой мешок с ливером, над которым другой человек может – и с успехом – проделывать все, что захочет (покуда его пора не придет). Секс, в лучших традициях жанра, механистически описан, отдает тленом и легким (или нелегким) извратом, из-за чего кажется, что героям нестерпимо скучно, но они надеются, что если засунуть хомяков в аккордеон и еще встать на голову – то кручина попустит и наступит веселье. Надеются, конечно, тщетно.
Разумеется, никуда и без социальности. Из заявленного: нелегкая судьба эскимосов, детей природы, и экзистенциальное одиночество человека в огромном городе. Все заявленные темы раскрыты почти убедительно. Прокол наблюдается там, где главгероиня, презирающая отца-датчанина, его жену, а заодно всю удушающую цивилизацию, привычно приходит к нему за чеками на барахлишко и потом долго описывает закупленные шмоточки. Такой вот манифест независимости дикаря в каменных джунглях.
Что касается перевода, тут у меня умных слов нет. Он просто чудовищен. Местами, чтобы понять написанное, мне приходилось заглядывать в англоязычное издание, ибо датского языка я, увы, не знаю.

Возможно, переводчик Е.Краснова сама изъясняется именно таким тяжелым, суконным, канцелярским языком, но в общем-то живые люди так не говорят:

– почему, какого черта не написать «Со временем вода приобрела для меня особое значение»?!

– почему не так: «Холод - не тот, что можно измерить, не тот, что показывает термометр, а тот, что ты чувствуешь - зависит скорее от ветра и влажности, чем от истинной силы мороза»?

Мой вариант:

«— Спускайтесь вниз.
В этот момент у меня в голове никакой ясности, одна сплошная путаница. Но путаница столь прихотливая, что вполне можно и поделиться ею с другими. Поэтому я никуда не ухожу.
— Какая-то странная игра, не правда ли?
...
— Что вы имеете в виду?
— Когда вы были в этом возрасте, — говорю я, — и бегали один по крыше барака, пока папа с мамой не вернулись из шахты, вы тоже бегали, не сворачивая, по самому краю?».

Некоторые предложения переведены так, что смысл в корне меняется. Героиня-эскимоска говорит, что если подчеркивает скулы, ее принимают за азиатку. Из перевода с удивлением узнаем, что если она «наносит немного теней (sic!) под скулы», люди догадываются, что она азиатка.

Да взять, наконец, название, на котором спотыкается язык – очевидно же, что куда мелодичнее бы звучало «Снежное чутье [фрекен] Смиллы».

Ну и мое любимое! На сцену выходят тема и рема!

На крыше. Нет. Следов. Кроме этих.
Это. Я. Его. Нашел.
Переводчик, мухомор тебе в лукошко!

И тут плавно заканчивается рецензирование и начинается…

…Часть вторая. Крик души.
«Смилла» стартует как культурный человеческий детектив – на снегу находят труп ребенка, который упал с крыши, полиция диагностирует несчастный случай (заигрался), но мимо нечаянно проходит главгероиня-эскимоска, которая переехала из Гренландии в благополучную Данию, но не утратила навыков следопыта. Она забирается на крышу и по следам определяет, что ребенок прицельно бежал к краю крыши, периодически оглядываясь. И, как вы понимаете, понеслась.
Сначала мне так нравилось, так нравилось.
Естественно, героиня ведет частное расследование, в ходе его выходит на информацию о гренландской геологической экспедиции, во время которой погибло несколько представителей коренного населения, подкупает врача, врач признается, что после смерти кто-то брал у разбившегося мальчика пробы мышечной ткани, короче, все весьма захватывающе.
И... и блин-трындец, чем все кончилось.
Не знаю, с чем сравнить развязку и вообще всю вторую половину романа
Представьте, что вы читаете производственную драму, допустим, прилично написанную. Пол-романа рассказывается, как рабочий Иванов придумал специальную балясину для усовершенствования производства шарикоподшипников. Злой директор завода строит ему препятствия, карьерист - рабочий Козявкин - чинит ему препоны, любимая женщина колеблется, а лучший друг поддерживает.
И вдруг во второй половине романа прилетают инопланетяне и увозят Иванова на Марс производить там шарикоподшипники с помощью изобретенной им балясины.
Мое потрясение от второй части "Смиллы" было сопоставимо.
И вот кстати. Причина убийства становится на 80% ясна к концу первой части, и ты все ждешь, что в конце тебя потрясут.
Ан нет. Выглядит все примерно так.

А ведь можно было понять, что начался полный трэш, когда героиню, чтобы убрать, заманили на борт корабля, корабль вывели в море, палубу облили бензином и взорвали.
И героиня, БЛИН, плывет обгорелая в ледяной воде 200 метров, и ничего! и она еще сексом в эту ночь подзанялась!
Не говоря уж о том, что КАКОЙ ИДИОТ, чтоб тихо убрать свидетеля, устроит пожарище в 200 метрах от берега города-порта?! В "Ночном портье", где показана реально действовавшая нацистская организация, свидетеля обложили в центре города, прямо в гостинице и почти спокойно убрали. И какая угодно могущественная организация, блин, без труда сымитирует пропажу без вести, самоубийство, закатает труп в бетон. А тут мало того, что взорвали здоровенную механическую дуру, так еще и никто не проконтролировал, не уплыла ли с нее одна-единственная тетенька?!

Ладно, закон жанра, но я думала, из этого что-то выйдет. Думала, она прикинется мертвой. И будет тайно вести следствие.
А она... она...
Она на следующий день по городу расхаживает!!! и к отцу идет! и домой!

Цитируя переводчицу Е.Краснову, в этот момент у меня в голове нет ясности, есть одна лишь путаница. Но такая большая путаница, что я вполне могу поделиться ею с другими. На свете есть много других книг, помимо этой. Хватит с меня описаний людей, убитых ударом батона по шее, инопланетных глист и муахаха злодеев. Пойду почитаю что-нибудь скучное, логичное, хорошо переведенное вдобавок. В отличие от фрекен Смиллы, я ни разу не авантюрист.

Смилла Кваавигаак Ясперсен — результат любовной связи гренландки-охотника и датчанина-миллионера. Датчанин так сильно любил мать Смиллы, что бросил её спустя три года после рождения дочери, не выдержав настолько ошеломляющего чувства, после чего всю жизнь считал себя обязанным выписывать чеки своенравному плоду любви, несмотря на то, что этот плод уже в два раза старше нынешней жены и всячески подчёркивает свою независимость. Но за чеком приходит всё так же исправно.

Смилла дружит с мальчиком Исайей, который упал с крыши и умер, а полиция не хочет в расследование. Потому фрекен Ясперсен берёт всё в свои руки и начинает копать, ведь Исайя тоже гренландец. А гренландцы в Дании должны друг другу помогать. Особенно, если у одного из них рядом с тобой случаются первые эрекции. А ещё Исайя глухой, поэтому ему очень нравится слушать, как Смилла ему читает вслух эвклидовы "Начала".

Смилла - сильная, независимая женщина. Она логична, последовательна и чертовски умна. Её действия никогда не противоречат словам и здравому смыслу:

В Гренландии. В минус десять. Бежать в коротком синем платье. По льду.

Смилла цинична и привыкла к одиночеству. Именно поэтому теряет голову от соседа-механика и выкладывает ему всё, что знает, мысленно получая глубокое удовлетворение от "того, что мы сказали друг другу полуправду". Серьёзно? Ты ж ему только что рассказала всё, что знаешь, плюс свои домыслы и предположения, женщина!

Смилла обладает даром слушать и все испытывают облегчение, рассказывая ей о своих тёмных делишках и невысказанных подозрениях. Она знает, что кое-кто даже считает её ангелом. Смилла скромна и обаятельна.

Для меня в этом увесистом томике было слишком много Смиллы и её чувств. С огромным трудом я продиралась сквозь глубокие мысли и познания героини, в одиночку накрывающей сеть моряков-накроторговцев, спасающейся со взорванных кораблей и уделывающей мужиков одним захватом нижней<ш> губы. "На некоторых мыслях есть клей", думает фрекен Ясперсен, тогда как книга о ней - сплошной бег во сне по солидоловому морю. Я рада, что мы, наконец, расстались. Это был долгий и тяжёлый путь с весьма неприятной попутчицей.

Я когда-то читала, что клитор гиены может достигать 20 сантиметров в длину. С такими природными ресурсами можно заставить других сомневаться - и кто тут, собственно, теперь царь зверей? Так что не вижу ничего удивительного в том, что жертва Смилле безропотно подчинилась. Только возникает одна предательская мысль по отношению к этой чудо-женщине: если тебе хочется трахнуть своего возлюбленного собственным клитором, может, стоит проверить, а не гиена ли ты?

Так получилось, что я имел отношение к издательству, выпустившему первое издание «Смиллы..», и прочитал роман одним из первых. С тех пор, он по праву стоит на полочке любимых книг и нет никаких причин его оттуда перемещать. :)
***
Прежде чем говорить о романе, несколько слов об авторе. (В качестве дополнения к его обстоятельной карточке на ЛЛ).
Хёг – затворник. Он крайне редко общается с журналистами, но сделал неожиданное исключение для Дины Яфасовой из «Частного корреспондента».
Приведу несколько фрагментов интервью, чтобы было понятно, кто же такой этот автор «Смиллы и ее чувства снега». (Неординарная, между прочим, личность).

(Полностью интервью с Хёгом можно прочитать – здесь)

Дальше...

Сформировавшуюся, развитую мифологию от не очень развитой отличает, прежде всего, непредсказуемость сюжетов и неоднозначность мотивации поступков героев. То же самое можно сказать и о романах. Если книга хочет остаться «на берегу», а не кануть в воды Леты, то она должна быть, во-первых, многоплановой, а во-вторых, неоднозначной. Хёг сумел воплотить в «Смилле…» оба этих требования и в ответ получил вполне заслуженный отклик – в одной Европе продано несколько миллионов экземпляров, плюс – экранизация (лично мне фильм «Снежное чувство Смиллы» не понравился).
Сюжет романа напоминает клубок. Подобно Фрезеру, который буквально «вытащил» всю много-много-страничную «Золотую ветвь» из одного не совсем понятного обычая по охране священного дерева, Хёг создал роман из эпизода падения с крыши маленького мальчика Исайи. Это падение все считали несчастным случаем, но Смилла Ясперс полу-гренландка, полу-датчанка не может успокоиться и раскручивает сюжет, который начался чуть ли не за 60 лет от времени первых страниц повествования.
Впрочем, посмодернистскую линию, связанную с падением метеорита и всей последующей мистикой, вполне можно было бы опустить. Роман самодостаточен и без этой обязательной по нынешним временам вставки. Подобно свите, играющей короля, «Смилла…» насыщена таким количеством мизансцен и деталей, что происходит полное погружение в мир, созданный Хёгом. Будь то классификация видов снега (впрочем, на первых же страницах раскрывается первоисточник) или подробнейшее описание работы казино, включая подсчет выручки. И даже слепой музыкант (который после перекочует в «Тишину»), услышавший великого спившегося джазиста на заднем фоне записи, описан так, как будто писатель ежедневно общался с ним.
На мой взгляд, из романа можно без всякого ущерба повествованию убрать и детективную линию. Поэтому, меня несколько удивляет, когда «Смиллу…» классифицируют по этому ведомству.

Есть романы, которые невозможно описать. Романы, в которых главное – это поток текста. «Смилла…», несомненно, принадлежит к ним, поэтому могу только закончить советом - обязательное чтение. :)

P.S. Рекомендую еще заглянуть в слайдкаст по книге Питера Хёга «Тишина».

А у вас, а у вас, бывало такое, что берете вы книгу и думаете: вот, сейчас налью чайку, достану пледик и буду наслаждаться неспешным чтением, ну, скажем, про снег?... Вот у меня бывало. И чаще всего так и получалось. А в этот раз не вышло. Чай остыл, плед развернуть забыла. Книга, которая досталась по мини-флэшмобу и, как мне казалось, должна быть неспешной и тягучей, оказалось совсем не такой. Всю дорогу, до самой последней странички автор держал меня в напряжении. Пошли прахом запланированные встречи, подготовка к экзамену и паковка чемоданов. Хорошо хоть на поезд не опоздала.
А еще, а еще, не знаю как вы, но все, что я в своей жизни знала о Гренландии - это то, что она большая. Очень большая. При перелете Москва-Атланта она занимала значительную часть пути и практически все мое внимание. Но кроме этого я не знала о ней ни-че-го и было невероятно интересно окунуться в мир человека, для которого этот большой кусок льда является домом, не смотря ни на что.
Ну и напоследок - мне кажется нужно обладать просто удивительным талантом, чтобы суметь написать книгу от лица противоположного пола. Читая книгу, я совершенно забыла, что ̶к̶о̶р̶о̶л̶ь̶-̶т̶о̶ ̶г̶о̶л̶ы̶й̶!̶ автор-то мужчина! Пятерка, однозначно пятерка. К прочтению советую всем.

Люблю я атмосферные книги: объёмные, осязаемые, ощущаемые. Книги, наполненные запахами, звуками, маленькими артефактами реальности. Книги, где осень налита водой, изрядно надушена преющими листьями, чавкающей грязью, чуть подгнившими яблоками на чердаке старой дачи. Люблю даже так, даже это, несмотря на то, что в реальности ненавижу осень. Ну что ж поделать? Литература — великая вещь.

А тут снег. И лёд. Во всём многообразии форм и размеров. Большие, почти невесомые кристаллы, маленькие, совсем не холодные, пёрышки и многолетний, слежавшийся, задубевший фирн. Тонкая, едва вставшая на море, пленка льда и старый глетчер. Они, все они, испещрённые еле заметными символами и знаками, хранящие следы, пронизывающие весь мир, всё повествование, всю жизнь... Да разве я смогу так рассказать о снеге, как Смилла? Как та, которой больше нравится снег и лёд, чем любовь? Увольте, я даже не буду пытаться. Если бы автор не дал книге ничего, кроме этого снежного мира — я бы все равно визжала от восторга и пускала слюнки.

Но автор безжалостен! Он впустил в этот мир одинокую гренландку, эту маленькую северную нимфу, что говорит со снегом и живет им. Хрупкая, тонкая душа, тем не менее постоянно живущая в борьбе. Ей живешь, ее понимаешь, ее любишь. Это так странно: уж я то не марксистка, бегающая по арктическим льдинам за полярными мишками, не эскимоска-инуитка, не учёный-гляциолог, но насколько же она мне близка! Нет-нет, на звание нимфы я не претендую, мне близко другое: её одиночество, её отношения с миром, с людьми, с родителями. Возможно мне она так нравится, лишь потому что она — это в какой-то мере я?..

Так же много нового (для меня по крайней мере) рассказано о Гренландии, об эскимосах, о столкновении их культуры с европейской, её ассимиляции и вырождении. А ещё ко всему прочему (и тут вспоминается Умберто Эко ) в книге внезапно есть сюжет. И он, что уж совсем избыточно, захватывает, заставляет прочитать за день то, что хотелось бы растянуть на месяц. Чёртов триллер с элементами детектива. Но всё это уже мелочи-мелочи...

Ну что я могу сказать автору после всего этого? Питер Хёг, я, кажется, Вас люблю.

Ну это несерьёзно, товарищи. То есть книга-то серьёзная, но Смилла - не человек. Не бывают такими человеки. Ну я немного могу объяснить холодность Смиллы её эскимосским происхождением. Я недавно смотрела фильм "Они были воинами" про маори, как они совершенно не приспосабливаются к современной жизни, спиваются, не работают, живут на пособие, сбиваются в банды и во всём винят не себя, а цивилизацию, ага. Тут то же самое: Смилла в том, что её жизнь бессмысленна, винит не себя, а цивилизацию. Частично можно объяснить её поведение чисто непослушанием слишком свободного изначально человека. Но всё-таки по большей части объяснить странности Смиллы можно только тем, что её написал эксцентричный мужчина-скандинав. Ну она же не человек. Она хамит, грубит, отовсюду вылетает, ни с кем не уживается - но это всё очень человеческие качества. А во то, что её как в отборном голливудском боевике бьют-бьют, а ей хоть бы хны - вот тут не верю. Ну она же женщина, какая бы там ни была валькирия, но всё же женщина. Ну не может она таким танком быть. Не в этой жизни. Женщина всё равно немного захочет расслабиться на минутку: поплакать, поистерить. У неё за всё это время даже месячные ни разу не наступили. И события происходят совсем голливудские - какие-то тайные люди, интриги, заговоры, факты коррупции, так что совсем не удивляешься совершенно фантастическому объяснению всего в конце. Ну да, в таком винегрете это самое обычное дело.
Главное, чего я не понимаю - зачем я эту мерзость читаю. Зачем я читаю историю этой отвратительной хамки, зачем мне описания как её бьют и бьют - я бы сама пару раз ударила, она заслужила. Зачем мне эти хитросплетения жизни алчных людей. Зачем я читаю про то, что какие-то люди алчные и готовы на всё ради денег и какая-то эскимоска всё обобщает и говорит, что Цивилизация вся такая. Самое противное в жизни - это обобщения: все гомосексуалисты, все кавказцы, все русские... Ну в любом коллективе есть подонки, есть жадины, есть извращенцы, а есть и добрые милые люди. Если видишь вокруг себя одних врагов - они и видны. Если мыслить позитивно и быть добрее к окружающим, то и люди к тебе потянутся своими хорошими сторонами...
Короче, ну его, этого Хёга. По мне - так халтура. Детектив хороший, но герои картонные, их идеи - говно, их страдания - это их личные трудности.

Первый раз слушала давно в аудиоформате, помню, что понравилось и какие-то отельные моменты, конец на слух не уловила, подумала, что-то странное, то ли мистический реализм, то ли что-то в этом духе. Так что много лет спустя решила перечитать глазами, и оказалось, что все прелести Хёга, которые я подчеркивала почти на каждой странице, аудиоформат стирает напрочь. Все-таки это не тот автор, которого стоит слушать, но читать обязательно. Читается неспешно, как бы подморожено-заторможено, как зима в Гренландии. Зато цитаты-подчеркивания встречаются так часто, как грибы в лесу после летнего дождя. И радуешься новому подчеркиванию именно, как внезапно найденному грибу, рассматриваешь его, нюхаешь, вертишь в руках, любуешься и только потом кладешь в корзинку своих находок. Так что всем любителям цитат прямая дорога в лес волшебника слова – Питера Хёга.