Москва-Петушки

О, невозможность!
эта книга - лакмусовая бумажка моей способности понимать глубину текста. впервые я читала её... эээ... лет шесть назад будучи беременной и неприятно мне было и непонятно. Веничка пил и ехал, ехал и пил. Мне было плохо вместе с ним но я ни черта не понимала.
А сейчас! о эта утренняя ноша в сердце! о, непоправимость! В какую сторону не пойдёшь - всюду Курский вокзал. И никаких Петушков нет. И не ищи - попытки тщетны. Как найти то, чего нет? К чему ты стремишься, человек? К чему все эти твои цели, эти твои мечты? (о, иллюзорность!) Всё равно вместо Петушков ты получишь Курский вокзал.О, эфемерность! о, тщета!

Бедный, бедный, бедный человек. И печальна судьба человека. Курил бы ты, Веничка, лучше гашиш. И не стремился в Петушки.

Ох! Никогда еще я ничего подобного не читала! В таком ключе! С такими крепкими и едкими выражениями! С таким сарказмом и язвительностью!
Рецепт: "что-то с чем-то" помноженное неоднократно на "что-то с чем-то" равняется "вынос мозга"
Советовать, однозначно, книгу не могу. Нужно ли читать или нет? Вы поймете только сами, если прочитаете несколько первых страниц.

Меня не покидало одно чувство, что меня обманывают, так правдоподобно и в то же время так не реалистично. Из-за этого я со смесью страха, интереса и восторга читала последние страницы произведения. Не смотря на такую эксцентричную оболочку повествования в произведении очень много философии, интересных выводов, есть над чем задуматься!

Философ-алкоголик Веничка совершает еженедельную поездку по маршруту Москва-Петушки-Москва. В пути он встречает других таких же философов, с которыми за парой стаканов делится своими умозаключениями о смысле жизни...
… который, впрочем, сводится к одному: бухали, бухают и будут бухать. А кто не бухает - тот недалекий человек и дегенерат, либо, как Гете, заставляет бухать других, пусть даже литературных героев.
Читала издание, в котором маты опущены, но менее мерзким это произведение от их отсутствия не стало. Не люблю чернуху, а по-другому жанр определить не могу. Хорошо хоть небольшое - только из-за игры заставила себя дочитать до конца.
Кстати, читала в поезде и недалеко от меня ехал такой вот "Веничка", который опущенными в произведении словами удивлялся почему его собирались ссадить на ближайшей станции...

Увидев эту книгу, захотелось ее прочесть. Но каково же было мое удивление, когда я за нее принялась. Ожидала я совершенно иную историю, нежели получила. И как-то не готова была к читаемому.

Возможно, что эта книга не для моего ума, но я не смогла увидеть всего того глубинного смысла, как многие описывают в своих рецензиях. За пьяными бреднями одного мужика, к тому же интеллигента, мне не раскрылась вся упомянутая философия.

Ангелы, сопровождающие пьянчугу и то покидающие его, то вновь приходящие. Согласитесь, удивительно, да?

Красивая аннотация, интересное название, намекающее на путешествие, приписка про философскую притчу. А за всем этим фасадом по факту история пьянчуги, мечтающего увидеть Кремль.

Уверена, есть читатели, которые увидят весь сокровенный посыл и смысл истории, но я то ли не доросла, то ли не готова к такому произведению. И к сожалению, осталась не удовлетворена историей.

Русская классика под нескончаемым опохмелом. Чарочку за Венечку. Как писатель тру, но атрибуты его сюжетов отвратны — бесконечный запой. С другой стороны, в своей стезе он мастер. Не знаю никого, кто смог так поэтично описать такой скотский образ жизни.

Автор для особого жизненного этапа, без чарочки ни ногой к нему. В здравом уме это нечитаемо. Сколько не пытался и текстом, и аудио в исполнении Смехова (awesome) — всё одно, мозг кричит: бросай эту чепуху.

«Петушки» ещё куда ни шло. «Вальпургиева ночь» — самое читаемое, так как там хоть доктор в адеквате. А «Записки психопата» — это и есть бессвязные записки психопата.

Ефремов сильный писатель, но тот стержень сюжета, что он выбрал, я не могу оценить достойным. Трата времени.

Это не просто поэма в прозе о странствии в электричке, а метафора бесконечного пути, где реальность переплетается с мифом и личными иллюзиями. Читая, я словно сидела рядом с Веничкой и его попутчиками, слышала шум колес, чувствовала запах вагона и это особое ощущение пути... будто едешь не столько по железной дороге, сколько сквозь жизнь.

Особенно впечатлили многочисленные аллюзии и отсылки: от исторических и социологических замечаний до едких шуток и религиозного подтекста. Ерофеев ловко сплетает в речи героя и библейские мотивы, и бытовую советскую реальность, создавая текст, где смешное и трагическое неразделимы.

Меня очень зацепил момент с поисками Кремля: герой упорно пытается прийти туда, но всегда проходит мимо. И только тогда, когда он стремится на Курский вокзал, вдруг «находит Кремль». Этот парадокс словно квинтэссенция книги.

Это произведение одновременно смешное и пронзительное, пьяному разговору в вагоне здесь соседствует философия о смысле жизни и невозможности достичь желаемого.

С поэмой в прозе «Москва — Петушки» тяжело. И издание «Азбуки» с комментариями Эдуарда Власова в метро одной рукой держать почти невозможно, и коллеги как-то сразу тушуются, когда на вопрос «что читаешь» обложку показываешь. Поди потом докажи, что в свободные от работы время ты разве что фэнтези злоупотребялешь, ну и вином ещё чуть-чуть, строго по пятницам и в хорошей компании. И нечего цыкать, не в алкоголе же дело, право слово.

История Венечки как-то очень уж близка и понятна, хотя градус абсурдности происходящего растёт с каждым опрокинутым гранёным стаканом, а по мере приближения к Петушкам события всё больше скатываются в мистику — мне вот ближе к развязке вообще Аннушка припомнилась и сцена в варьете, хотя казалось бы, что тут общего. А ведь роднит, и с культурой, и с народом, и с Москвой, где любая дорога всё равно выводит на восток, к Курскому вокзалу. У Венечки Ерофеева, правда, не обличительная тирада вышла — лишённая критики, это, скорее, исповедь простого человека, который вопреки всему стремится к своей конечной точке Б2 в Петушках, к чему-то понятному и очень человеческому.

Следующий пункт программы — спектакль в Студии театрального искусства, потому что, мне кажется, это будет транс... подожди-подожди... цен-ден-тально.

АЛКОГОЛИЧЕСКИЙ БРЕД КАК ЗЕРКАЛО СОВРЕМЕННОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ?
Первое ощущение от чтения – алкоголический бред. С этими словами можно было бы презрительно отбросить книжку Ерофеева в сторону, если бы не одно «но»: бред этот непрост, он рвется за пределы текста и властно заливает твою жизнь. Откладываешь книгу, но всё то же видишь и слышишь вокруг – из телевизора, со страниц СМИ, из уст знакомых, из твоих собственных, о Господи, уст несется тот же самый бред. И телесная трезвость читателя не мешает замечать глубокое внутреннее сходство его с главным героем.

ЗАЗЕРКАЛЬЕ?
Разговоры о литературе, об истории, о философии, о политике, твоя работа, твои мечты о лучшей жизни – все бессмысленный, беспощадный, бесцельный бред. Что в жизни не бред? Подобно Алисе ты летишь в темный колодец слов, спускаясь все ниже, все глубже.

МУТНОЕ ЗЕРКАЛО ДУШИ ЗАБЛУДШЕЙ…
На каком-то этапе бред вдруг слагается в песнь - Песнь песней спетую наоборот. Песнь души заблудшей, лебединую песнь, перед смертью, перед забвением – в последний взмах крыла, в последнюю тщетную попытка взглянуть на свет, потянуться к нему. Мы спутали рецепты, Веничка. Рецепты, карты, направления… Мы мечтали о счастье, о блаженстве, «все обещало нам его…», все в этом мире обещало судороги блаженства. Но все в этом мире кончается предсмертной судорогой или…

…В ПРЕДДВЕРИИ РАЯ?
И уже не оторваться от книги. Ты знаешь, юный читатель, что Веничка Ерофеев знал Библию почти наизусть? Что был он искушен в слове Божием. Что ангелочки, поющие ему в начале сей поэмы, его собутыльники и его убийцы - суть бесы. Что Дантовскими кругами веет от Ерофеевского кружения по маршруту «Москва-Петушки»? Даже если ты знаешь всё это и еще больше о символических смыслах поэмы (ибо все в этом путешествии символично – и женщина, и ребенок, и даже пьют здесь чисто символически, хотя все символы и отражают действительность)… Знаешь ли ты, чья душа ходит этими кругами – писательская, читательская или та самая, воспетая в былинах и искомая всяческой литературой – русская душенька? Кто судится? Кто - судья?
Даже если ты не знаешь этого, то знай – это и есть великая сила литературы, искусства, когда пишут так. Когда даже падая в бездну – поют, находят в себе силы - петь.