Москва-Петушки

Представьте себе. Вы едете в электричке, а вокруг вас собрались пропитые целиком и полностью люди, жрущие одеколоны и ведущие свою "светскую беседу". Если вам было бы противно оказаться в таком вагоне, то вам будет противно читать эту книгу. Это "произведение" состоит из философский бредней законченных алкоголиков. От каждого слова, действия и мысли главного героя становится просто противно. Автор довольно сильно окунает в эту неприятную атмосферу. Быть может я неженка, но читать мне было это отвратно.

"Мы все выросли из гоголевской "Шинели". Почти Ф.М. Достоевский.

Как же это случилось, что так долго не видел я этой современной русской "Шинели"?

Глубокая, проницательная, эмоциональная, трагическая поэма о русской Душе. Так воспитанная Православием, что всё, ради чего стоит жить здесь - там, в горнем мире. Потому обустраивать здесь, на земле, собственно существование поудобнее, покомфортнее - какой смысл? Отсюда - неопрятность русской Земли, её запущенность и необустроенность.

Но врожденный Православием перфекционизм играет с русской Душой в трудно разрешимые для русского человека игры. Неопрятность Земли не может не влечь за собой неопрятность Души: тот, кто стремится душу свою сохранить - потеряет её, - так говорит Библия. Имеющим разум и совесть русским людям, нацеленность на мир горний дает только ходящую по вечному Дантову кругу электричку, потому как не рай возможен на земле, а лишь Курский вокзал. Куда бы ты ни шел. Неприкаянность души - это и есть проявление недостижимого идеала. Идеализм, неотмирность, женственность русского национального характера, как говорил Бердяев, неумение и нежелание земного обустройства порождает то бесов Достоевского, то ангелов Ерофеева.

Можно ли иметь не обоссанные вагонные тамбуры и не заблёванные перроны и при том душу свою не потерять? Как это возможно сделать? Венедикт Васильевич не зря написал работу о Розанове. "Что делать?" - вопрошает воображаемого русского читателя Розанов. И отвечает: "Если - лето, то заготавливать ягоды и варить варенье на зиму".

Любимая цитата:"Петушинский райсобес - а за ним тьма во веки веков и гнездилище душ умерших..."

Книжка не просто к обязательному прочтению. Всегда иметь под рукой. Книжка исключительной силы!

Книжка из подборки "100 книг, которые нужно прочесть прежде, чем..."

Мне это нравится. Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые. Это вселяет в меня чувство законной гордости. Можно себе представить, какие глаза там. Где все продается и все покупается:
…Глубоко спрятанные, притаившиеся, хищные и перепуганные глаза… Девальвация, безработица, пауперизм… Смотрят исподлобья, с неутихающей заботой и мукой – вот какие глаза в мире чистогана…
Зато у моего народа – какие глаза! Они постоянно навыкате, но – никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла – но зато какая мощь! (какая духовная мощь!) эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы не случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий – эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…
Мне нравится мой народ. Я счастлив, что родился и возмужал под взглядами этих глаз.

Это, конечно, гениально. Русская литература в прямом смысле этого слова. Тут родиться надо в России и вырасти тоже тут, чтобы понять всю суть написанного. Т.е. это абсолютно местечковая книга, но зато какая мощь! Это не Рауль Дюк и доктор Гонзо едут через пустыню в Лас-Вегас за американской мечтой, это Венечка едет на обосраной советской электричке в Петушки и рефлексирует на таком запредельном уровне, что тамошним наркоманам и не снилось.
Финал правда спорный, если не сказать слабоватый. Но всё равно пять.

Не знаю почему, но произведение Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки» связано для меня с «эффектом Манделы». Сейчас всё объясню.

Эффект Манделы заключается в возникновении ложных воспоминаний. Например, многие были уверены, что Нельсон Мандела умер в тюрьме ещё в 1980-х. На самом же деле он вышел на свободу в 1990 году, стал первым чернокожим президентом ЮАР и умер лишь в 2013-м.

Как это относится к книге Ерофеева? У многих моих друзей и знакомых есть ощущение, что они это произведение читали, ведь они бойко сыплют цитатами вроде «И немедленно выпил» или «коктейль "Слеза комсомолки"». Но на поверку оказывается, что большинство книгу не открывало, а небольшая часть осилила лишь начало, примерно до главы «Чухлинка». Однако, будучи людьми интеллигентными, они просто не могли не прочесть творение Венечки Ерофеева — тем более в уже далёкие 90-е годы двадцатого века, когда она стала доступна массовому читателю. Вот тут-то и сработал эффект Манделы.

Надо признаться, я и сам был уверен, что читал эту книгу в начале 90-х, потому что все о ней говорили, цитировали, и я даже держал её в руках. Но это тоже оказалось ложным воспоминанием. В реальности я прочёл её только в 2012 году. Сказать, что я был потрясён, — не сказать ничего.

Да, это, безусловно, постмодернистское произведение. Но оно — настоящее. Ерофеев — человек образованный и талантливый. Вся книга пронизана отсылками, аллюзиями и метафорами. Это и гипертекст, и метатекст. Это и философия, и религиозные мотивы. Это юмор и сатира. Как можно было вместить всё это в небольшую по объёму книжицу?

Первое, что приходит на ум, — аллюзия на книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» (её-то я как раз не смог дочитать до конца и уже никогда не прочту; кажется, это произведение исключили из школьной программы, а может, опять «эффект Манделы»). Но если Радищев путешествовал из новой столицы в старую, то Веничка ехал из Столицы в Петушки. О, кто не ездил в петушинской электричке, тот не поймёт всей прелести этого путешествия. Я доезжал до Павловского Посада — это незабываемое ощущение. В ней «и немедленно выпил» начиналось ещё на платформе Курского вокзала. Причём «немедленно выпил» — коллективное.

Кто-то воспринимает «Москву — Петушки» как алкогольный бред Венички. Можно смотреть и так. Но в ту эпоху, в советское время, для многих затуманенный алкоголем взгляд был своеобразной примиряющей оптикой, наложенной на окружающую действительность. И принцип «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» применён Ерофеевым архигениально. Все эти разговоры об отделении совхоза и революции в Петушинском районе можно принять за пьяный бред, но ведь в Советском Союзе всегда декларировались и право народа на самоопределение, и перманентность революционного движения. Конечно, у Ерофеева это звучит как пародия, как сатира, как издёвка.

«Москва — Петушки» — прямая пародия на упомянутую книгу Радищева, которая никогда не пользовалась популярностью и из которой никто не вспомнит ни единой цитаты. А «МП» разобрана на цитаты, и любой мало-мальски образованный человек, если даже не читал её, помнит, что читал.

И не просто так стремится Веничка в Петушки. Это некий потерянный рай, утопическое место. Кто знает (или помнит): в советское время неблагонадёжных личностей высылали из Москвы за 101-й километр. Так вот, Петушки как раз находятся за этим самым километром, но это город, да и до Владимира недалеко. А высылали туда не только проституток, алкоголиков и наркоманов, но и вполне интеллигентных людей, несогласных с политикой партии и правительства. Так что стремление Венички оправдано не только наличием в этом городе любовницы и ребёнка, но и некой ментальной тягой к тому социуму, который там обитал. К пьющим интеллигентам. Да и сам Ерофеев одно время учился во Владимирском пединституте, о чём свидетельствует памятная доска на стенах этого учебного заведения.

В поэме Ерофеева много отсылок к библейским темам. Кто-то сравнивает путь Венички с крёстным путём Христа. И тогда это уже не просто путешествие — это Евангелие от Венички. И заканчивает он жизнь не на кресте, но мученически. Удивительное совпадение: шило пронзило горло лирическому герою, а сам автор был поражён недугом в горло. Рак горла сначала лишил Ерофеева голоса, а затем и жизни.

Но жизнь Венички не закончилась. Не доехав до возлюбленной, он возвращается в Москву, его преследуют четверо хулиганов — или всадников апокалипсиса, — и он оказывается в подъезде. И возможно, очнувшись после пьянки, он вновь пойдёт на Курский вокзал, чтобы поехать к своей любимой в Петушки. И всё повторится вновь. Это вечное путешествие как метафора вечной жизни — но только не в райских садах, а по пути к ним.

А эффект Манделы ещё и в том, что мне казалось, будто рецензию на «Москву — Петушки» я уже написал. Оказывается, мне это только казалось.

Перечитал, с интервалам в пару лет.
Со второго раза зашло.
Для меня это большей частью ребус - в прямом смысле, ну или игра в "угадай мелодию".
Произведение для подготовленных и "взрослых" людей. Хорошая гимнастика для ума.
Не рекомендую читателям с косой до попы или без неё.
Актуальное произведение и не только в те застойные времена, сегодня Венечка бы от тоски быстрее спился.
Конечно, пользоваться всеми изданными комментариями (подробные от Власова), но не уходить в дебри. Это книга очень эрудированного, начитанного но непринятого системой человека, воспринимать текст думаю надо эмоционально, а на всё непонятное "забить".

Книга повестувует о путешествии Вени из Москвы в Петушки на свидание со своей любовницей. Начинается повествование с его жесточайшего похмелья. По дороге он успешно "выбивает клин клином", рассуждая о жизни и общаясь с собутыльниками-попутчиками. По мере опьянения, реальность уступает место алкогольному делирию, в котором мне сложно было увидеть какой-то смысл. Я так и не поняла, было ли что-то из описанного в книге реальным начиная где-то со второй половины.
Идея, наверное, в том, что многие люди жившие в то время, примерно так запойно и пили и могли узнать в этом себя.
Не скажу, что меня удивил факт, что запойно пьющие люди могут быть "философами"; с учетом того что вся образованность Вени показавалась через наличие набора исторических лиц, событий и мест, перемешанных в сюжете его белой горячки - грошь цена такой образованности.
В общем, не являясь целевой аудиторией книги, не поняла, в чем был смысл.