Опасные видения

Очень позитивисткий рассказ на популярную со времен Ренессанса и советского проекта тему богоборчества.
Есть что-то мичуринское в рассказе. "Мы не можем ждать милости от природы, взять их у нее - наша задача". И "Человек это звучит гордо".
Рассказ органично смотрелся бы продолжением дилогии рассказов Варшавского про Бога.
В чем "опасность" данного видения? Бог теперь не владыка Вселенной, а жалкая сущность, которой уготовано "своё место". Видимо в тюрьме или в зоопарке, как экзотической зверушке. Для богобоязненной, консервативной и нетерпимой тогда Америки это, безусловно, вызов.
7(ХОРОШО)

В полном восторге от первой пары глав повести: они не только сложно написаны, но и гениально переведены.

Это уже не просто работа переводчика, а настоящее со-творчество.

Речь про перевод 2025-го года.

Дальше хуже: невнятный сюжет, невнятные персонажи. Языковые игры или исчезли полностью или отошли на третий план.

Вещь сложная, экспериментальная —я не продрался.

Но это не недостаток повести, а просто она не соответствует моему текущему настроению.

Да, из отсылок и неймдроппинга повесть состоит чуть более, чем полностью.

Дети. Взрослые любят наблюдать за детьми. Частенько подглядывают. И подмечают … А потом делают выводы. Иногда они оказываются правильными. А иногда и нет. Но очень часто дети, если думают, что их никто не видит, когда они одни и предоставлены самим себе, ведут себя спонтанно, неосознанно, под действием какого-то импульса.

Единственный мотив ребёнка — а посмотреть, что из этого получится — интересно же! И вот тут-то и вылезает ОНО — человеческое — то, на что другие млекопитающие никогда не покушаются: звериная жестокость оправдана. ОНО ещё не обработано воспитанием родителей, воспитателей … ОНО — это бездумная жестокость. ОНО ещё пока не осознаваемо.

Развитие маленького человека зависит от воспитания. Вот дитя достигло точки бифуркации, когда обрывает, например, крылышки мухам, бабочкам, разрывает дождевых червей и творит иные подобные «шалости». Взрослым можно ещё успеть. А иногда ничего уже не поделать. Уже будет невозможно, когда «эксперименты» от насекомых перейдут на мышей, кошек, собак …

Что-то подобное в качестве мысленного эксперимента творит Роберт Силверберг в рассказе «Мухи» (1968). Писатель использует гротеск, доводя в своих фантазиях сущность человеческого ОНО до абсурда. Чтобы понятней было.

**
Итак, «Мухи» — это фантастический рассказ, напичканный психологией. Инопланетные существа — Золотые — обладают высокоразвитыми технологиями, способными воссоздать человека из фрагментов тканей, оставшихся от него после космической катастрофы. Причём возродить его они могут с изменённой психикой по своему усмотрению. Такой вот психологический эксперимент: посмотреть, что получится.

«– Что вы со мной сделали?
– Восстановили. Ты был почти полностью разрушен.
– Вы меня изменили?
– Мы сделали тебя более чувствительным к переживаниям твоих близких – людей.
– Ох, – только и вымолвил Кэссиди.»

«Оборвав», словно крылышки у мухи, важные чувства у главного персонажа — Ричарда Кэссиди экспериментаторы отправили его домой, на Землю, обеспечив ментальную бесперебойную связь с ним с целью наблюдения за эмоциями и мотивами поведения испытуемого.

Если в начале рассказа могло показаться, что Золотые совершают невероятно сложный в исполнении акт милосердия, то в конце становится очевидным их бездумная жестокость, похожая на детскую, по отношению к человеческим существам, о которых они не имеют ни малейшего представления. Они другие. Возможно, они что-то слышали о чувствах, могут их классифицировать, но сама чувственная сфера землян им не ведома. Разум Золотых направлен на действия: восстановить, наладить, усовершенствовать (по своему разумению) и … подчинить, управляя сквозь пространство и время.

Силверберг ясно даёт понять, что внеземной разум не может быть расположен дружественно и благожелательно к человечеству. Гуманизм в понимании Золотых — это нечто иное, чем то, что под гуманизмом понимают люди.

Интерес инопланетного разума к людям лежит в сфере исследования и осуществления холодных экспериментов над неведомыми существами — посмотреть, что будет с человеком, если лишить его одних эмоций и привить другие. Они хотят управлять человечеством, доминировать над ним и подчинять своим целям, используя при этом управление с помощью эмоций, которых сами лишены.

Рассказ читается не столько на одном дыхании, сколько затаив дыхание. Он наполнен сценами страдания и жестокой отстранённостью главного персонажа, у которого начисто отняли совесть и эмпатию, и который причиняет невероятную боль своим бывшим женам. Кэссиди уподобился своим создателям — Золотым — он чувствует себя богом. Явно Золотые не рассчитывали на такой результат.

Когда экспериментаторы увидели, к чему привели их действия, они решили изменить условия эксперимента: снова переформатировать Кэссиди с новыми вводными. Ведь он для Золотых что-то вроде лабораторной мухи дрозофилы: насекомого, которое управляется инстинктами. Сколько мушек погибло в результате экспериментов человечества!!

Интересный символичный финал

«Вот Кэссиди:
распят на кресте.»

Метафора, которая отражает страдание и жертвенность. Игрушка в чужих бездумных руках — Кэссиди почувствовал себя богом.

Человек, хочешь почувствовать себя Богом? Повеси-ка на кресте … Прими на себя все грехи человечества. И он был принесён в жертву ради чужих целей. Похоже на то, как Иисус был принесён в жертву за грехи людей.

Хотя прямого указания на Иисуса Христа в рассказе нет. Но чувствуется его присутствие. Некоторые параллели можно увидеть. Кэссиди был воскрешён инопланетянами. Его лишили совести, можно сказать, души как божественного начала: он существует, но не живёт.

В конце концов Кэссиди расплачивается за всё, что натворил. И, в общем-то, его поведение на Земле после восстановления и изменения в ходе эксперимента было предопределено собственной сущностью, прежними опытом и образом жизни. Память-то у него не отняли. А судя по всему, белым и пушистым он отнюдь не был.

Жуткий финал. Но таков крест Кэссиди. Сначала он, лишённый совести, творит богопротивные злодеяния, а потом, когда ему совесть вернули, должен испытывать всю оставшуюся жизнь чувство вины: гореть в аду. Но самое ужасное, что жертва Кэссиди — результат инопланетного вмешательства — Золотых, лишивших его на время человечности. Христос тоже принял на себя не свои грехи, а грехи всего человечества, и Его жертва не соизмерима с жертвой Кэссиди, который искупает свои грехи, персональные.

Аллегория распятия на кресте главного персонажа — акцент на теме страдания, утраты, разрушения человечности и идентичности. Кэссиди больше не человек в полном понимании этого слова. Лишённый свободы, он — объект эксперимента. Что ещё придёт на ум его мучителям? Распят на кресте и водружён на предметное стёклышко.

**
Краткий итог. «Мухи» Роберта Силверберга — маленькая, но грозная притча-предупреждение об испытании контактом с инопланетным разумом. Иные — исследователи. Люди для них — мухи, объекты исследования. Судя по рассказу, этичность и эмпатия — не самые характерные качества иных, главной миссией которых является научная исследовательская деятельность, связанная с властью, подчинением, освоением новых космических объектов как сырьевых ресурсов и решение проблем с перенаселением своих планет … И вести себя они могут, как дети, исследуя необычное …

Рассказ Роберта Силверберга «Мухи» (Flies) был написан
в 1968 году. Произведение вошло в
антологию Харлана Эллисона «Опасные видения» (Dangerous Visions).

Первое, спонтанное, чувство, которое пронзило как во время чтения рассказа Лестера дель Рея «Вечерняя молитва» (1967), так и после его прочтения, — как я буду что-то писать в отзыве на это произведение — о Нём, не страшась гнева Его? Сразу было понятно, что эта небольшая новелла о Боге. Но скоро страх отступил, когда подумала о Его всемогуществе и о том, что видения, посетившие писателя, были с Его же ведома. Он попускает. А отвечать за такие опасные видения должен был бы Лестер дель Рей.

**
Теперь нужно подумать, что же это было. Первое впечатление — страшно. Не то слово!! Если человек способен лишить человечество единственного утешения и надежды на спасение — Господа Бога, заточив его в узилище без надежды освободиться ни в одном уголке Вселенной, то такому человечеству лучше не быть. Да его и не будет.

Дикая фантазия автора воистину не знает границ. Никогда человеку не сравняться с Богом. Аллегории аллегориями, но писателю-фантасту не мешало бы знать о грозном и многочисленном Небесном Воинстве. Он же рисует Бога каким-то одиноким ничтожным космоолухом — прости меня, Господи, — беглецом от некоего Узурпатора, которого Сам же и породил.

Это очень опасная фантазия. С художественной литературной точки зрения, наверно, хорошо. Но почему-то не отпускает чувство, что Лестер дель Рей (настоящее имя — Леонард Кнапп) должен был поплатиться за такое дерзкое богохульство. Он скончался в возрасте 77 лет от сердечного приступа в 1993 году. Ну, никакой мистики, но мог бы, наверно, пожить немного и подольше.

«Вечерняя молитва» — это история о высокомерии, неблагодарности, цинизме и жестокости человечества. Покорив всю Вселенную, Узурпатор (человек) покушается на немыслимое — Создателя. И что же мы видим? А видим мы то, чего видеть не должны. Но таков уж художественный замысел автора: шокирующий, атеистический, а потому сумасбродный. И философский тоже.

Рассказ зациклен сам на себе: конец и начало всего совпадают. Это важный маркер для понимания идеи автора.

Дель Рей использует богословское и философское понятие «восьмой день творения». Оно относится к концу времён (концу света). Это происходит в конце новеллы. Можно подумать, что и конец всему. При таком-то раскладе. А вы чего хотели? Будет новое начало с нуля. Или ВЕЧНОСТЬ.

Как тут не вспомнить «Сказку про рыбака и рыбку»? Захотела старуха стать владычицей морскою, вот и сидит снова перед разбитым корытом …

Хотя в трудах христианских богословов «восьмой день» тоже имеет место быть. И называют его «днём спасительным», потому что в этот день происходит очищение от грехов.

«И были те вечер и утро восьмым днем.»

Может быть для зарвавшегося человечества ещё не всё потеряно? Может одумается? Какая-то надежда есть … Ведь Иисус Христос воскрес в первый день после субботы. А суббота была седьмым днём. Хочется верить в духовное обновление. Вот и русский философ Николай Бердяев развивал идею о том, что на восьмой день творения Бог наделил человека возможностью творить и создавать себя и мир заново. Блажен, кто верует.

**
Читайте. Находите аллегории. Их здесь несколько. Оценка каждого будет зависеть от мировоззренческих установок с учётом времени написания этого произведения.

Рассказ Лестера дель Рея «Вечерняя молитва» (Evensong) был написан
в 1967 году. В этом же году произведение вошло в
антологию Харлана Эллисона «Опасные видения» (Dangerous Visions).

Здравствуй, дружок!
Вот и вечер настал. Настало время нашей сказочки. Ложись в свою кроватку и слушай.

В далёком-далёком будущем, которое обязательно наступит жил-был дедушка со своей внучкой Джульеттой. Он очень любил её и она любила своего лучшего на свете дедушку. Для внучки он делал всё и она жила просто, как в сказке! Её спальная была зеркальная, но за каждой панелью прятался один из подарков дедушки. Видишь ли, дружок, дедушка Джульетты был волшебником и мог на машине времени перемещаться в прошлое, а уж оттуда он никогда без подарка не возвращался.
Конечно, дружок, ты тоже любишь подарки, как и внучка Джульетта. И подарков у неё за зеркальными панелями накопилось немало, да каких!
Гроб, с приспособлениями для выкручивания пальцев и специальными «сандалиями».
Обычная камера пыток.
Приспособления для выкручивания пальцев.
Набор костедробилок.
Кнуты из колючей проволоки.
Электрические провода, которые вызывают у человека ужасные гримасы и судороги, не говоря уже о криках.
И конечно же, любимица Джульетты- Железная Нюрнбергская Дева, вот как – с заостренными стальными пиками под колпаком. Человек заковывается внутри, вращается штурвальчик, смыкающий половинки фигуры (только очень медленно), и иглы впиваются в запястья и локти, в ступни и колени, в живот и глаза. Надо лишь держать себя в руках и не поворачивать штурвальчик чересчур быстро, иначе можно испортить всю забаву.
Понимаю, дружок, что тебе сейчас стало завидно, но ведь главное то, что любимый и заботливый дедушка привозил внученьке из прошлого и тех, с кем она и играла в эти игры! Да, да, дружок! Ты всё понял уже! Они были живыми куклами, с которыми Джульетта и играла перед сном. Конечно, жили они недолго, но какое наслаждение доставляли внученьке!

И ВОТ ДЕДУШКА ВНОВЬ ПРИВЁЗ ИЗ ПРОШЛОГО ЕЩЁ ОДНУ КУКЛУ ДЛЯ ИГРЫ.
Сюрприз! Но что для неё придумать?

Самым волнующим был момент предвкушения. Какой окажется новая игрушка? Дедушка старался, чтобы все они понимали по-английски. Словесное общение часто имело большое значение, особенно если Джульетте хотелось следовать наставлениям философа де Сада и насладиться интимной близостью перед тем, как перейти к более утонченным удовольствиям.

Будет ли игрушка молодой или старой? Необузданной или кроткой? Мужчиной или женщиной? Джульетта перепробовала все возможные варианты и комбинации. Иногда игрушки жили у нее несколько дней, а иногда она кончала с ними сразу. Сегодня, например, она чувствовала, что ее удовлетворит только самое простое решение.

Поняв это, Джульетта оставила в покое зеркальные панели и подошла к большому широкому ложу. Он был там, под подушкой, – тяжелый нож с длинным острым лезвием. Итак, она возьмет игрушку с собой в постель и в определенный момент совместит удовольствия.

Джульетта задрожала от нетерпения. Что это будет за игрушка?

Зайдя в её спальную, дедушка сказал:

"Англичанин. Поздняя викторианская эпоха. Я не знаю его имени. Но судя по одежде и манерам, а также по маленькому черному саквояжу, который он нес ранним утром, я предположил бы, что это врач, возвращающийся с ночного вызова.

Джульетта знала из книг, что такое «врач» и что такое «викторианец». Эти два образа в ее сознании очень подходили друг другу. Она захихикала от возбуждения.

Дедушка сказал правду. Игрушка была мужского пола, лет тридцати, привлекательная. От нее так и разило чопорностью и рафинированными манерами.

И, конечно, при виде Джульетты в прозрачной накидке и необъятного ложа, окруженного зеркалами, она начала краснеть.

Эта реакция полностью покорила Джульетту. Застенчивый викторианец – не подозревающий, что он в бойне!

И тут, дружок, наша внученька Джульетта сняла с себя всё! Она хотела получить сначала удовольствие он новой игрушки, а уж потом всадить в неё свой нож, что под кроватью был припрятан. Конец же нашей сказочки, конечно, весь пропитан кровью. Но чей кровью?

Ее свободная рука скользнула под подушку. Однако ножа там не было. Каким-то непостижимым образом он оказался в руке игрушки. И сама игрушка утратила всякую привлекательность. Ее лицо исказила страшная гримаса. Лезвие сверкнуло и опустилось, поднялось и опустилось, и снова, и снова…

Стены комнаты, разумеется, были звуконепроницаемыми. То, что осталось от тела Джульетты, обнаружили через несколько дней.

А в далеком Лондоне, в ранние утренние часы после очередного чудовищного убийства, искали и не могли найти Джека Потрошителя…

Тут и нашей сказочки конец. Спокойной ночи, дружок. Сладких снов. Но помни, что ДЕДУШКА ЕЩЁ ВЕРНЁТСЯ В ПРОШЛОЕ И БЫТЬ МОЖЕТ ЗА ТОБОЙ!!!

Сборник треша. Тот, кто составлял эту подборку, не любит людей. Ну невозможно по незнанию или случаю, без недоброго умысла, собрать вместе такое количество бяки.
Половина рассказов корява, обгрызана по размеру и просто бессмысленна. Темы поднимаются либо абстрактные с сонмом непонятных на что отсылок метафор, либо гадливые – с подробными обсуждениями кровавых убийств, дефекаций и мастурбаций. Всё будто сделано ради того, чтобы отпугнуть или хотя бы вызвать отвращение у потенциального читателя. Язык повествования некоторых авторов заковырист до сумасшествия, лучшие из рассказов здесь не те, что мне понравились, а те, что имеют в себе хоть толику здравого смысла и не кажутся написанными наркоманом на пряжке.
С недоумением взираю на то, каких приличных авторов сюда внезапно занесло. Вроде Приста или Гаррисона, с чьим лучшим творчеством я уже была давно знакома.

По совету специально нашла для ознакомления с антологией старый перевод, а не тот, что под неоновой литресовской обложкой: мне сказали, что новый ужасен и совсем никуда не годится.
Вынуждена заметить, что не все грехи можно навесить на переводчика. Если исходник очень не очень, любой адаптатор-литератор будет бессилен сделать из кой-чего пахучего конфетку.

Весьма неожиданно. То, что началось (да, в общем-то, и продолжалось практически до финала) как довольно трешовенькая история, закончилось таким неожиданным поворотом, что я была готова аплодировать автору стоя. Хотя, конечно, ни один из персонажей рассказа бурных оваций не заслуживает, даже тот, который сделал финал этой зарисовки, но - хоть какая-то справедливость, как говорится, с паршивой овцы хоть что-нибудь.
Занятно получилось. Хотя, конечно, специфические пристрастия Джульетты, упоротой последовательницы религии небезызвестного маркиза де Сада, выведшей пристрастия своего кумира на новый - абсолютный - уровень, занятными назвать нельзя категорически, а Роберт Блох с видимым вкусом описал игры своей героини, но суть не в этом. Главное то, как изящен был автор в финале, одним махом разрушив все ее мечты. Одна-единственная неправильная игрушка и - конец игре. И заодно - достойная (пусть даже и фантастическая) версия того, почему один из самых знаменитых лондонских преступников так никогда и не был найден. Хорошо.

И что это было, позвольте поинтересоваться? Да мне и не у кого спрашивать разрешения, это я вслух вопрошаю, как будто бы будет ответ. Но чудеса случаются и, возможно, во время написания отзыва, я пойму всю глубинную суть этого небольшого рассказа. А ведь я и не очень хочу понимать, потому что это и без понимания было прекрасно и великолепно! Страшно, непонятно, атмосферно и ооооочень напряженно и этого достаточно, чтобы отнести произведение к шедеврам.

В шахтерском городке в неизвестной местности (может быть, дело происходит на Земле, но не факт. Может быть и на другой планете и на небе видны не только звезды, но и огни пролетающих космических кораблей. Неизвестно, где локация этого самого городка, но то, что он шахтерский — совершенно точно) живет работяга Джо, у которого нет ничего, кроме тяжелой работы, тощей Жены, зарабатывающей выпечкой, сварливой Матери, умеющей смотреть укоризненным взглядом и тощего старого кота, забывшего, как привлекательны кошечки, да еще и умения правой рукой делать прекрасные броски чем угодно. Никакого просвета в жизни, но есть понимание, что это всё уже очень сильно надоело и надо бы решить что-то с этим чертовым миром, так или иначе.

В один не сильно прекрасный вечер наш герой Джо решает, что пора бы пойти поиграть в кости, точнее, так решают домочадцы и им это очень сильно не нравится, но хозяин — барин, а точнее, мужчина, потому Джо отправляется ленивой походкой до ближайшего кладбища и, пройдя его, попадает в элитное казино, где всё блестит, сверкает, голые девицы разносят напитки и раздают карты, а во главе лучшего игрального стола стоит незнакомый Великий Игрок. Ставки чрезвычайно высоки и сможет ли Джо поддержать их и не дрогнет ли у него рука?

Пожалуй, это всё, что мне было понятно, потому что дальше начинается настоящий триллер и нервы сдают не столько у игроков, сколько у меня. А финал так вообще заставил перечитать заново весь рассказ, но ясности не прибавил. Единственное, что я могу сказать, что в жизни каждого человека наступает момент, когда надо сделать невозможно высокую ставку и всегда есть черта, которую так трудно и так легко переступить. И всё это лишь для того, чтобы почувствовать себя живым человеком, не запертым в клетке рутины тяжелого существования.

Отличный камерный рассказ о прибытии марсиан.

Или нет.

Весь рассказ происходит в холле гостиницы, где собрались журналисты, постояльцы, сотрудники и сам хозяин гостиницы. Все спорят и обсуждают обнаруженных инопланетян — марсиан, которые уже на Земле. Марсианин оказался болен/травмирован и ему привозят врача, точнее ветеринара.

В течение рассказа мы не видим собственно марсиан. Все действие происходит в холле гостиницы, где есть только люди и марсиан мельком показывают по телевизору. Суть рассказа — диалоги и разговоры представленных людей.

Просто, хорошо написано, всегда актуально, достойно внимания. Жанр — социальная фантастика, пожалуй.

Ставлю 3 только за перевод и цензуру! Сколько еще мы будем говорить о переводе? Я не знаю, видимо лучшего ждать уже не придется. Про цензуру все всё понимают, но на кой черт тогда вставлять рассказы с этой темой, и цензурировать ее? Ведь ничего же получается непонятно, суть рассказа просто утеряна! Это про «Утопию» (а точнее про «Эутопию» как должно быть, и это важно! Потому что это про Элладу, опять же теряются нюансы).

Про перевод: так получилось, что я читала этот сборник в другом издании. Отличаются названия рассказов, детали. В старом переводе все звучит как и должно - хлестко, точно, что даже малая форма тебя пробивает своей мыслью. В новом - предложения попроще, но и суть при этом размыта, как будто для детей все сглаживали и попонятнее переводили.

Пример:

Новый перевод:

Но почему? Ведь я Бог!

На мгновение в глазах Узурпатора промелькнуло что-то сродни печали и жалости. Да только это мгновение прошло, и раздался ответ:

– Знаю. Но я – Человек. Выходи!

Старый перевод:

— Но почему? Аз есмь Бог!

На мгновение что-то похожее на печаль и любовь промелькнуло во взгляде Узурпатора, но тут же исчезло.

Прогремел ответ:

— Знаю. Но Аз есмь Человек! Пошли, Боже!

Про «Пассажиры с пурпурной карточкой» вообще молчу. Там даже есть слово «игогочет», я не знаю как это комментировать. 

Печально, очень печально это всё. Читать в этой редактуре не советую, но сам по себе сборник шикарен, для истинных любителей НФ