Тума

Иван Билибин "Степан Разин", 1935 г.

Роман Захара Прилепина «Тума» – потряс! На мой взгляд – это самое сильное произведение русской литературы в текущем XXI веке. Теперь уж точно, подтверждая рейтинги ВЦИОМ, Захар Прилепин – лучший русский писатель, наш современник.
Намеренно прочитал разнокалиберные отклики на роман – их много… Добрые, а точнее восторженные рецензии, безусловно, убеждают меня в собственной оценке, но встречается также порицания повествования, и даже откровенная, злобная хула.
Прежде всего, этот негатив зиждется на неприятии политических взглядов Прилепина, его честной патриотической позиции, выбранной им стези – служение России в самой горячей и больно саднящей ее задаче – СВО.
Не стану излишне восторгаться прочитанным романом, петь дифирамбы писателю, хотя он их несомненно заслуживает. Тем не менее так и подмывает, перефразируя Белинского, сказать: «… наконец-то на Руси новый Гоголь явился!»
Так чем же недовольны эстетствующие либеральные критики нового романа? Назовем те «вещи» в произвольном порядке…
Чернуха – обилие крови, насилия, мучений – одним словом, чрезмерный гиперреализм в изображении событийного фона романа. Что поделать, уж слишком изнежены «ранимые читатели» собственным либеральным мировоззрением, ложным гуманизмом – название которому чистоплюйство. Эти люди воспитаны эвфемизматичными опусами, где не только всякая грязь и мерзость, но даже и естественные позывы человека сокрыты за многоточием и целомудренными намеками. Взывают к «слезинкам ребенка», игнорируя жестокую правду этого мира. Тот же старик Ларион Черноярец (воплощение казацкой доблести и мудрости) вырывает из рук снохи грудного ребенка и топит его в реке. А можно ли было иначе? Нет! Казак сделал выбор между большим и меньшим злом, ценой жизни неразумного еще создания, он спасает жизни всех баб и детишек, скрывающихся в струге посреди камышей от кровожадных ногаев.
Многого в романе таких немилосердных сцен, причем творимых самими казаками, но если вдуматься – их обуславливает высшая беспощадная справедливость: не ты – так тебя, твоих детей, твой род, твою страну… Захар Прилепин отважился сказать правду, как бы она не была горька и ужасна. Ибо пора, наконец, понять – нас никто не защитит, кроме нас самих, и если не вырвать уготованное нам зло с корнем, то оно обязательно нас постигнет и одолеет. И о том неотвратимом зле, чинимом русским людям их врагами, в романе несравненно больше – и пусть то станет уроком, надеющимся на «авось пронесет», любителям изящной словесности. Но хватит об этом – поскольку «имеющий уши, да слышит…»
О ксенофобии в романе… Да нет там ее вовсе… Почему в романе евреев называют жидами?.. Да на всех славянских языках так прозывали в давние времена, даже сегодня по-чешки и словацки будет – žid, по-польски – zyd, а в далеко не славянской Литве – žydas. Позволю себе пошутить: Лазарь Каганович (ну, очень большой человек, не нам чета), чтобы не впадать в ругань, называл себя «Яврей по национальности», именно так – на Я.
Казаки делят людей на своих, чужих и врагов. Но разве враги могут вызвать умиление?.. А уж если они отъявленные злодеи – то сам Бог велел их ненавидеть и всячески клеймить нехорошим словом.
Но и человек из вражеского стана, может возвыситься до «отчаянного милосердия», таков кадий Азова, турецкий дед Степана-тумы. Судья жертвует собой, вызволяя еле живого внука из заточения. И это тоже, правда жизни – зов крови.
Нещадно критикуется используемый автором прием транслитерации. А как обойтись без этого – в книге должна звучать живая речь персонажей, пусть даже транскрибированная русским алфавитом. Зато как ложится на душу этот прием при прослушивании аудиокниги «Тума» в озвучке Ивана Литвинова, право, словно фильм смотришь! Тут Захар Прилепин просто молодец – где еще осознаешь родство славянских языков, да и острота момента ускользнет, коль передать иноязычные диалоги косвенным способом. И веришь автору, что Степан знал все эти восемь языков, коль с раннего детства варился в таком котле «украинного» многоязычия. И все придирки на эту тему лишены здравого смысла.
Недоброжелатели пытаются прилепить образ Степана Разина к личности основателя «Вагнера» Евгения Пригожина. Но в книге нет еще лихого Стеньки Разина – вождя повстанцев… а все намеки злопыхателей от бессилия и желания – ну как бы еще опорочить русского писателя Захара Прилепина.
Закончу я словами из рецензии Тамары Котрикадзе:
«…Цель у него (Прилепина) вполне конкретная: показать, что разницы между той и нашей эпохами, по сути, никакой и нет, а прогресс и цивилизационное развитие — лишь иллюзия… Да, сейчас не рубятся шашками и не сажают на кол, но тому, кто видел последствия прилета «Хаймарса» в жилой дом или место скопления народа, семнадцатый век уже не покажется дикой древностью…»
Великолепный роман! Дай Бог здоровья, Захару Прилепину – так хочется опять погрузиться в продолжение саги о русском казаке Степане Тимофеевиче Разине.

Сильный автор, мощная книга, в текст погружаешься надолго. Так нарисовать время, характеры, обстоятельства и место действия под силу очень немногим писателям. Семнадцатый век, неспокойные окраины русского царства, где выживают только самые сильные люди – казаки. Силу свою они черпают в казацкой чести и православной вере.
А силы им нужны сверхчеловеческие, иначе не сдюжить. Обычный казачий быт полон опасностей в самых повседневных занятиях. Выходить на охоту, рыбную ловлю, выпас скота нужно с опаской и оглядкой, иначе можно попасть в полон случайному ногайцу или татарину. Рядом с Доном страшный Крым и ворота в ад – Перекоп. Сами казаки тоже хаживают на поиски и привозят полоняников. Тимофей Разин в одном из таких походов добыл себе татарскую жену, мать своих сыновей Ивана и Степана. Детей от смешанных браков называли тумами, отсюда и название романа.
Не только в Крым ходили походами казаки, автор много рассказывает про Азов, не татарский, а турецкий город-крепость. У небольшого городка богатая история, расположенный крайне выгодно стратегически, ниже по течению Дона, долгое время он был бельмом на глазах казачества.
Повествование начинается с того, что Степан Разин, будущий народный герой, очнулся в турецком плену, в том самом Азове, под стенами которого некогда воевал его отец. Чудом остался жив, выкарабкался из небытия, в зиндане со змеями сидел, пережил и голод, и холод, и унижения, и побои. Он постепенно вспоминает свою жизнь, начиная с детских лет, первые сражения, осады Черкасска, хождение на богомолье в Соловки, набеги на Крым, осознает и свои грехи.

Истинного казака не сломить, не предаст он ни своих товарищей, ни веры Христовой, все напасти превозможет, и вот Степан на свободе, но свои горести не забыл и чудовищную плату он возьмет с виновников своего пленения.
Захар Прилепин рисует читателю широкую и многоцветную картину трехвековой давности: географическую, историческую, политическую, религиозную, национальную. И как замечательно изображено, емкие, короткие, словно рубленные фразы, яркие словечки, поражающие воображение действующие лица. И не только сам Степан, а также и его отец, брат, запорожские казаки, московские купцы и стрельцы, соловецкие монахи, их очень много, и каждый выписан наособицу. Совершенно выходит из ряда вон дедко Ларион Черноярец, Степан мечтает себе о такой же долгой и славной судьбе.

Еще один герой – Васька Аляной, зубоскал и балагур, но храбрее и отчаянней надо поискать, да и вряд ли найдешь.
Про язык романа хочется сказать так, как Прилепин пишет о речи Степана.

Страшно было читать про сражения и жуткие раны, пытки и издевательства, горько – про рабов и невольников, полоненный ясырь. Ни пощады, ни жалости, так и тянет процитировать – жестокий век, жестокие сердца. Потом задумалась – а следующий, XVIII век разве был гуманнее? Другой казак, из соседней городку Черкасску станицы Зимовейской творил слыханные и неслыханные зверства по реке Яику. В следующем, XIX веке были и войны, и крестьянские волнения, и крепостной садизм. Про двадцатый век вспоминать не хочется, и нынешний не принес мира на земле и в человеках благоволения. Поневоле задумаешься: так уж плохи времена, или во всем виновата порочная человеческая натура?

Роман о юности знаменитого бунтовщика наполнен воспоминаниями Степана Разина. Это большой роман, добротный, с этическими конфликтами героя, так называемого «тумы», отпрыска казака и женщины с Востока. Читать было интересно, и очень круто, что среди описаний азовского плена, штурмов, баталий и прочего нашлось место и человеческим чувствам.
Параллельно идущие сюжетные линии хорошо разворачивают все события перед читателем и дают истории объем. Вообще, использовано много гениальных приемов для погружения в мир Разина и его современников. Поймала себя даже на мысли, что хочу продолжения, так захватило это повествование. К сожалению, продолжение вряд ли будет, так как история вполне самодостаточна.

Захар Прилепин как политик и общественный деятель - фигура весьма своеобразная, противоречивая и, что уж кривить душой, лично мне неприятная. Противоречивость его натуры частенько отдает позерством, в нем много самолюбования, он никогда не упускает возможностей для личного пиара, хотя, безусловно, надо отдать должное и его смелости, и его сильному характеру. Но есть ипостась, которая перечеркивает самые существенные недостатки. Это ипостась Прилепина-писателя. Роман “Тума” стал очередным напоминанием об этом.

В первую очередь - это масштабное историческое полотно, которых уже давненько не было в российской литературе. Исторические романы, в сущности, сейчас исчерпываются лишь творчеством Иванова, который, к сожалению, больше, чем по штуке в год не выдает, так что книга Прилепина стала свежим порывом ветра в этом жанре. “Тума” - первый роман трилогии, посвященной личности Степана Разина, поэтому определенности в концовке там нет - продолжение следует.

Да и в сущности, зачем определенность в повествовании об исторических личностях? Их биографии нам известны, жизненные вехи всегда можно освежить в памяти. Художественное воплощение таких героев нужно совсем для другого - чтобы, если хотите, перенестись в их эпоху и познакомиться с ними вживую. И этот эффект присутствия Прилепину удался блестяще.

Я не зря использовала в описании слово “полотно”. Этак книга действительно больше всего похожа на широченный отрез ткани со сложным узором, сплетенным из десятков разноцветных нитей. С самого начала действие развивается в двух временных параллелях, которые лишь к финалу сойдутся вместе. В одной в турецкой темнице приходит в сознание пленник. Он изувечен, его ноги перебиты, а глаза слиплись от крови. Соседи зовут врача. В другой маленький мальчик появляется на свет в семье донского казака и плененной турчанки. Малыш зорко следит за матерью, запоминает шелест ее платья и звон украшений. Пока в одной временной плоскости пленный воин потихоньку выздоравливает и сражает товарищей по несчастью знанием множества языков, в другой мальчишка растет, мужает, становится настоящим казаком и странником…

… а еще узнает наречия многих народов, на стыке кочевых и караванных троп которых находится родной Черкасск:

Довольно быстро становится понятно, что две временные линии - это прошлое и настоящие одного и того же человека. Он тума - метис, знающий многие языки и наречия, видевший многие земли и народы, знающий диковинные обычаи, ведавший дивные вкусы яств, но при этом остающийся… кем?

Русским? Едва ли. Безусловно православным при этом - да. Прилепин выписывает тот плавильный котел, в котором рождалась российская нация - на стыке народов, национальностей, разноязыкости и многокультурности. Тут пьют кофе с селедкой, тут казачки для удобства носят шаровары, а на их руках сияют кольца, снятые с мертвых пальцев во время разграблений, которые их мужья учиняют “в поисках”. Здесь метис в один год может быть не допущен на казачий круг, а в другой - стать атаманом целого войска. Этот культурно-исторический фьюжн передан красиво, образно, чрезвычайно умело, в том числе и через постоянные вкрапления речи на разных языках - за что отдельное уважение и восхищение начитанности и знаниям автора (и кстати, чтецу - я слушала книгу в исполнении Ивана Литвинова, который великолепно справился и с шипящим польским, и с гортанным татарским, и с рубленым сербским, и с акцентами степняков, мне кажется эта начитка вдвое улучшила книгу).

Здесь Степан Разин. Не такой, каким мы знаем его по учебникам истории, закованным в даты и колонки с “предпосылками восстаний в Поволжье”, а такой, каким он мог быть в реальности, живым, настоящим - противоречивым, характерным, мятущимся, сложным для самого себя и других.

...Именно в этом, пожалуй, кроется разгадка того диссонанса, с которого я начала этот текст. Возможно, чтобы так убедительно, «нутряно» написать о Разине — фигуре стихийной, страшной, сотканной из амбиций, гордыни и звериного чутья, — нужно самому обладать схожим внутренним устройством. И, вглядываясь в эту безудержную натуру, автор — вольно или невольно — искал и находил сходство с самим собой.

Я присоединюсь к хору поющих дифирамбы этой книге. Настолько мощного монументального романа я, кажется, не читывала уже год, с момента, когда ознакомилась с "Лебединой песнью". Это уникально подробное описание жизни без прикрас донского казачества. Быт, взросление, бесконечные стычки с соседними народами. Капелька любви.

Роман повествует как бы о Степане Разине, но на его месте мог оказаться абсолютно любой - в биографии нет никаких вау-моментов, которые бы указали на то, что он Избранный. Он - сын своего народа, обстоятельств и эпохи, которые не позволили ему быть иным.

В книге очень много кровищи - детальных описаний пыток, казней и резни. Впечатлительным стоит задуматься, прежде чем её открывать. Кстати, заметила интересное: спустя третью или четвёртую сцену с кровищей уже как-то постепенно привыкаешь. Стоит ли удивляться, что люди, постоянно, с детства видевшие боль и смерть, тоже постепенно привыкали, и всё это переставало не то, чтобы шокировать, но и вообще их как-либо трогать.

Как писателю-любителю мне дважды хочется рвать на себе волосы от того, как же круто это написано чисто с точки зрения стилистики и проработки.

Образ Стеньки Разина в массовом сознании, благодаря преданиям, народной молве, песням, книгам и учебникам истории, почти всегда отождествлялся с образом ухаря, полуразбойника и бесшабашного бунтовщика. Эдаким живым воплощением того самого русского бунта, который Александр Сергеевич Пушкин окрестил "бессмысленным и беспощадным". И, конечно же, из известной песни все знают, что плавал он исключительно "из-за острова не стрежень" и чуть что швырял княжон "за борт в набежавшую волну". В своём новом романе "Тума" Захар Прилепин пытается переосмыслить и дать абсолютно новую и неожиданную трактовку образу одной из ключевых исторических фигур XVII века - донскому казаку, атаману, предводителю одного из крупнейших в истории России крестьянских восстаний Степану Разину.

XVII век. Дикое поле. Приазовские и причерноморские степи. Дон. Юго-западные окраины ("украйны") Руси. Слабозаселённое пространство. Место столкновения жизненных интересов трех цивилизаций: вот-вот готовящаяся переродиться в Империю православная Русь с её малочисленным, но мощным форпостом - донским казачеством; извечный хитрый и коварный соперник - мусульманская Турция с верными вассалами - Крымским ханством и степными кочевыми племенами; ярый проводник ценностей "просвещённой" Европы - Речь Посполитая с непомерными имперскими амбициями в отношении земель православных братьев-славян. Жизнь на этих малозаселённых территориях состоит из сплошной череды походов, набегов, осад и штурмов.  Разорённые города и сёла, дым и пепел пожарищ, тысячи угнанных и проданных в рабство мужчин, женщин, детей, столько же убитых со всех сторон - вот жестокая повседневность этих мест. И на фоне всего этого коловращения протягиваются основные сюжетные линии романа.

В одной из них в турецкой крепости Азак, что у русских людей Азовом называется, в плену у знатного эмина томится донской казак. Да не простой. Силы и здоровья богатырского. Шутка ли - с того света вернулся после зверских пыток и мучений. Ума недюжинного - языков знает что твой толмач. Хитёр и смекалист - всех соседей по темнице надоумил как из плена выбраться: и серба, и еврея, и польского шляхтича. Да уж больно норовист и упрям - что ни сулили ему, чем ни грозили, ни на какие уступки не идёт. И то ли русский Бог ему помогает, то ли сам шайтан ворожит - поди разбери!

В другой линии сын подавшегося на Дон воронежского мужика и пленной турчанки проходит путь от казачонка-тумы ("тумами" на Дону называли казаков-полукровок, родившихся в смешанных браках. "Чистокровные" казаки могли при необходимости ограничивать тум в правах, например, не давать слово на казачьем круге, либо вообще запретить в нем участвовать) до удалого казака, лихого рубаки с трезвой и разумной головой на плечах и всеми задатками будущего атамана. Постоянное нахождение в гуще казачьей жизни, пережитые татарские и ногайские набеги, удачные и неудачные походы, столкновения с различными культурами, бесконечные поиски себя и бога, ощущение кровной связи с родной землей - вот те движущие силы формирования и закалки характера молодого казака. А две разновременные сюжетные линии в итоге сойдутся чтобы явить нам историю становления личности будущего бунтовщика и возмутителя спокойствия Степана Разина.

В романе нет истории бунта. Прилепин описывает период "до", когда имя Степана Разина кроме донских казаков было никому не известно. О том периоде жизни Разина информации крайне мало, поэтому простора для полёта фантазии художественного повествования предостаточно. Поэтому роман не столько о конкретной личности, сколько о жизни на Руси и её окраинах в "предпетровскую" эпоху. Много места в романе уделено укладу жизни Донского казачества тех времён. Это своеобразная дань уважения Прилепина одному из своих любимых авторов - Михаилу Шолохову. Вообще в романе параллелей и пересечений с Шолоховым более чем достаточно. Начать хотя бы с того, что главный шолоховский герой - Григорий Мелехов - тума, как и Степан Разин. Быт, обычаи, житейские ситуации, отношения с религией и властью - вот штрихи, из которых складывается портрет Донского казачества тех лет и Степана Разина как его представителя в частности. Немаловажную часть в романе занимают картины турецкого Азова и татарского Крыма с характерным восточным колоритом: гомоном, красками, запахами.

Вообще, роман получился многослойным и многоголосым. Многослойным потому что там не только и не столько про "тогда", сколько параллелей на "сейчас". Извечное положение Руси между двух огней - Европой и Азией - обязывающие хотя бы раз в столетие доказывать и одним, и другим право на существование и суверенитет. Украинский вопрос, остро стоявший как тогда, так и сейчас. Крым. Внутренние противоречия вплоть до блеска Москвы и нищеты провинции. Всё это нашло отражение в романе. Многоголосым же роман получился потому, что помимо целой галереи ярких образов в романе присутствует самое настоящее "смешение языков" - из уст Степана можно услышать шесть языков, а в самом романе их аж восемь. Это тоже характерная особенность местности, где сталкиваются разные культуры и этносы.

Много в романе и тяжелых сцен. В основу страданий Степана Разина в плену после пыток, полагаю, положены собственные ощущения автора, два года назад пережившего покушение. Во всяком случае, описать и предать всё, что чувствуешь, очнувшись с многочисленными переломами, если через это не проходил, сложно. Помимо этого в романе (особенно ближе к финалу) много сцен насилия, казней, пыток, боевых эпизодов. Приметы суровой эпохи. Шукшина, кстати, тоже упрекали за излишний натурализм в его романе о Разине "Я пришёл дать вам волю"...

По итогам прочтения к образу Разина остаётся один большой вопрос - а где корни его бунтарства? По тексту нигде не заметно особого недовольства властью, оппозиционных настроений и призывов к смене власти. У Прилепина наоборот Разин крепкий государственник, сторонник сильной центральной власти и объединения исконных русских земель под крепкой рукой Москвы. Впрочем, "Тума" заявлена как первая часть масштабной трилогии, так что будем следить за эволюцией образа прилепинского Разина.

Отзыв дался нелегко, как и все отзывы на знаковые книги. А "Тума", я считаю, для нашей литературы первой четверти XXI века роман знаковый. Рекомендую.

Тот случай, когда берёшь книгу в руки, и уже наперёд знаешь, что будет мощно, глубоко и по-настоящему.
С первых же строк - мороз по коже. Ломаный-переломанный Степан Разин, весь в кровавой корке, с заплывшими глазами и сломанными ногами, выползает из забытья. Не оставляет ощущение, что Захар описывает себя после покушения. Реалистичная и подробная жуть - такое придумать нельзя. Только пережить и прочувствовать: «Ему полюбилось его страданье, оттого что стало самой его жизнью. Мука беспокоила его, как чадо, не насосавшееся молока. Он кормил муку собою, будто со стороны видя себя. Не жалел и не плакал о плоти своей. Грелся о муку, как о печь».

Дальше текст раздваивается: линию пленённого Разина пересекает линия его взросления, детства и юношества. Здесь появляются фигуры его родных: тихая мать - туркиня Михримах, отец - будто вытесанный из камня казак Тимофей, старший брат - "разухабный" и дерзкий Иван. Донские казаки и казачки, татарва и запорожцы, купцы и царские воеводы. Эта книга – первая из трилогии, в ней не найти ни утопления персидской княжны, ни других известных и воспетых в песнях событий. Здесь – добунташная жизнь Степана.
Черкасск и Азов, Соловецкий монастырь и Киев, Москва и Волга – география романа обширна. А жизнь Разина обильна на события: набеги ногайцев, противоречивые отношения с «братьями-хохлачами» (как актуально и злободневно!), его «посольская деятельность», русско-польская война…

При чтении романа неизбежно возвращаешься мыслями в сегодняшний день, в сегодняшнюю войну. И опять не оставляет чувство лично пережитого автором: «Всякий бывший тут знал, что на следующем кругу многих казаков не станет, и явятся иные. Всякий круг был собраньем своей волей приговорённых. От живого круга, как от павшего камня, шли небесные круги мёртвых».
Разноязыкая речь, звучащая в романе добавляет особый объём восприятию того времени. Как будто находишься в гуще событий: в месте, где смешиваются народы и культуры. Польский, сербский, татарский, греческий, турецкий языки. Ну и русский, конечно. Русский язык 17-го века - певучий, складный, точный. Сам Разин говорил на нескольких языках, все они в виде прямой речи выведены в тексте: «Свершенья его были явны, а слова — и ходки, и прытки, и крепки, и лепки, и ёмки — крепче заморского булату, и в переговоре, и в договоре».

Но и за стилизацией под речь 17 века чувствуется сам автор. Умеет Прилепин простые земные русские слова так составить, что вдруг случается волшебство. Когда за два-три предложения моментально вырисовывается картинка, в которой видны не только все подробности, но даже слышны звуки, витают запахи. А казаки, жившие больше трёх веков назад, выходят живее живых.
А сам Стенька Разин - легендарный бунтовщик, герой песен и книг, фигура, обросшая мифами и небылицами, обрастает плотью и кровью, обретает живые черты и сложные чувства. И уже язык не поворачивается назвать его фамильярно "Стенькой". Только Степан. А лучше - Степан Тимофеевич. Потому что Разин у Прилепина - это мощь, это величина, человек с большим достоинством.

В этой книге много страшного. Много крови, смерти, горя. Но через весь морок страдания, через муку и боль высвечивается вдруг луч солнца. Будто цветок пробивается через камень. И за всем невыразимо мучительным и жутким просвечивает незыблемое: Жизнь - чудо и подарок. Каждый вдох – дар. Каждая травинка, солнцем осиянная, каждая капля дождя, каждая девичья улыбка, каждое твёрдое слово и доброе свершение – свидетельство божьего присутствия: «Солнца вдруг стало многократно больше: как птица о многих крылах, металось оно меж стругов и людей, идущих сквозь воды. Каждое весло лило золото». Настоящая поэзия в прозе.
Умение увидеть в обыденном чудо и поэзию – это ли не одна из главных задач настоящего искусства?
Большая, красивая, поэтичная, духоподъёмная книга. Читать всем обязательно.

«Тума» — роман российского писателя Захара Прилепина, опубликованный в 2025 году.

В центре сюжета — рассказ о ранних годах жизни атамана Степана Разина.
Действие происходит в XVII веке, место действия — казачий Дон, Россия, Крым и Соловецкий монастырь. В романе две параллельные сюжетные линии: 27-летний сильно покалеченный Разин пытается выжить в азовском плену и его воспоминания о своей прошлой жизни. Название романа отсылает к происхождению главного героя: тумами донские казаки называли метисов. Обычно полурусских‑полутатар. Тума — это человек, родившийся на Дону от отца-казака и матери-пленницы, татарки или турчанки.

«Тума» — это не просто художественное произведение, это зеркало, в котором отражаются судьбы людей и целых народов. Прилепин мастерски передаёт дух времени, заставляя нас задуматься о том, что значит быть частью истории. Каждый персонаж — это не просто вымышленный образ, а символ тех сложностей и противоречий, с которыми сталкивалась Россия на протяжении веков.

Читала книгу, и строки словно оживали, наполняя меня новыми знаниями и глубокими размышлениями. Прилепин не просто рассказывает историю, он погружает нас в мир, где каждое событие имеет свои корни, а каждое действие — последствия. Каждый абзац — это возможность увидеть мир под другим углом, понять, как настоящие ценности формируются в условиях испытаний и невзгод…

«История — это не только хронология событий, но и душа народа, его надежды и страхи», — отмечает автор. Эти слова резонируют в сердце, заставляя осознать, что мы — наследники тех, кто жил до нас, и нам выпала честь и ответственность продолжать их дело. Чем дальше я погружалась в «Туму», тем яснее понимала, что литература — это не просто развлечение, а мощный инструмент для понимания себя и своей страны. Прилепин открывает нам двери в прошлое, чтобы мы могли лучше осознать настоящее и, возможно, предугадать будущее...

Читать всем, кто интересуется историей и кто хочет понять корни сегодняшних событий… Русь — матушка в XVII веке. Рекомендую 10 и 11 классам.