Первой книгой в 2025 году стала новинка от "Носорога" - "Алоэ" Кэтрин Мэнсфилд.

Упоминание о ней я уже встречала в работе А.Смит,поэтому и заинтересовалась книгой.
Она совершенно небольшая, красиво издана (кстати!) и хорошо переведена.

"Алоэ"- это редкое наследие писательницы, т.к. это роман, а славится она в основном своей короткой прозой. На базе этого романа Кэтрин в будущем напишет свою знаменитую новеллу - "Прелюдия". Мне захотелось прочитать и ее, поскольку многие подмечают, что она отличается от романа своим настроением.

В аннотации указано, что эта история о "трех поколениях женщин одной семьи". Я бы сказала, что это скорее про положение женщин того времени и об их восприятии жизни. У каждой из них свои мечты, внутренние драмы и чувства.Ношение определенной маски- это способ выживания и сокрытия собственных переживаний.

Это тонкая модернистская работа в духе В.Вулф, ещё напомнило книгу Луиза Мэй Олкотт - Под маской, или Сила женщины . Здесь толком нет сюжетной составляющей, лишь зарисовки будних дней семьи и простор для собственных размышлений. Алоэ действует как спусковой механизм для понимания собственного места в жизни.

Мне роман показался интересным, импрессионистским и тонким. Он с прекрасными описаниями дома и сада, с воспоминаниями из прошлого и детства. Мысленно к нему хочется возвращаться.
Уж точно захотелось и дальше знакомиться с писательницей.

Очаровательное долгожданное первое издание на русском модернистского романа «Алоэ»новозеландской англичанки Кэтрин Мэнсфилд в переводе Рины Борисовой (@nosorogmagazine). Написанный больше века назад роман изначально увидел свет в сокращенной версии: в форме новеллы «Прелюдия», которая вышла в 1918 году при поддержке Вирджинии Вулф. «Алоэ» в первозданном виде напечатал муж Кэтрин лишь в 1930 году, спустя семь лет после ее смерти от туберкулеза в тридцать четыре.
Мэнсфилд родилась и выросла в состоятельной семье в поселке в Новой Зеландии (в конце 19 века это была колония колонии, считай, глухомань), училась в местных частных школах и в английском Королевском колледже. В девятнадцать лет в поисках богемной жизни и писательского признания окончательно переехала в Лондон, познакомилась с группой Блумсбери и четой Вулф и начала публиковать работы в их издательстве. Мэнсфилд известна малой прозой (многие считают, что наибольшее влияние на ее творчество оказали работы Чехова) и вкладом, который внесла в развитие жанра английского психологического рассказа.

Первое издание на русском модернистского романа новозеландской писательницы Кэтрин Мэнсфилд.

Сюжет достаточно тривиален. Семья Бернелл переезжает в новый дом в сельской местности Новой Зеландии и пытается наладить быт. Мэнсфилд рисует портрет семейной жизни начала двадцатого века. Но это не сентиментальное описание, а глубокое погружение во внутренний мир персонажей и точные наблюдения, показывающие двойственность жизни. С одной стороны — красота сада, неспешные домашние будни, а с другой — отторжение дома, семьи, уюта и материнства. В лице главной героини —Линды, страстно мечтающей ощутить красоту и полноту жизни, но сталкивающейся с рутиной и бытовыми заботами.

Описания сада, дома, окружающих пейзажей – все это не просто фон, а отражение внутреннего мира героини. Яркие краски и запахи Новой Зеландии контрастируют с ощущением внутренней пустоты и неудовлетворенности Линды. Она восхищается красотой природы, но не может найти в ней утешение.

Линда чужая на новой земле, она не может по-настоящему почувствовать себя новозеландкой. Ее мысли и чувства остаются связаны с Англией, и она тоскует по родным местам. Эта раздвоенность усугубляет ее душевный дискомфорт и делает ее еще более одинокой. К тому же отношения с мужем, которого не интересуют душевные переживания жены, далеки от идеала.

Главный символ романа — растение алоэ. Для Линды алоэ становится воплощением надежды, красоты и потенциала новой жизни в Новой Зеландии.

«Оно высилось над ними, паря в воздухе и одновременно так крепко цепляясь корнями за почву, из которой росло, что вместо корней у него вполне могли бы оказаться когти».

Этот роман — не столько история с четким сюжетом, сколько психологический портрет женщины, стремящейся к красоте в мире, где преобладает рутина. Он о хрупкости человеческой души и сложностях взаимоотношений. Не давая ответов, Мэнсфилд предлагает видеть красоту в мелочах и ценить каждый момент. И делает это через поэтичные описания. Здесь вещи и цветы оживают, стремясь рассказать что-то важное об этой жизни.

«Мак словно тайком оживал у нее под пальцем. Она кожей ощутила липкие шелковистые лепестки, мохнатый, как кожица крыжовника, стебель, шершавый лист и плотный глянцевый бутон».

«Алоэ» — ранняя версия рассказа «Прелюдия», которую писательница переделывала (по слухам) не ради художественных целей, а чтобы заработать на плюс-минус одном тексте дважды. Несмотря на слабое здоровье, Мэнсфилд была продуктивной писательницей и выдала довольно много короткой прозы до 34 лет, когда её прибрал туберкулёз.

Успевшая пожить в Новой Зеландии и в Европе, имевшая множество любовных интрижек и дважды ходившая замуж, Мэнсфилд описывала события и героев, переживающих примерно то же, что и она в разные этапы своей жизни. «Алоэ» — деликатная, воздушная модернистская проза, вобравшая в себя воспоминания писательницы одновременно о детстве, юности и замужестве. Вот девочка мечтает о внимании матери, вот девушка томится желанием о выходе в свет, вот женщина в депрессивном эпизоде провожает мужа на работу, а затем целый день лежит в кровати. Все эти персонажи — воспоминания Мэнсфилд, знакомые с детства образы, но главная роль, пожалуй, у Линды, замужней, (снова) беременной мамочки троих, завязшей в болоте несчастливого брака.

В её жизни настолько неоткуда взяться переменам, что двигателем истории становится статичное, дикое, огромное алоэ перед входом в дом. Глядя на это мощное, шипастое растение, героине внезапно хочется всё изменить: стать такой же колючей и ещё немножко побрыкаться, побороться за ту себя, которую поглотили чужие ожидания, дети, быт и бестолковое замужество. Мэнсфилдское алоэ похоже на толстовский дуб, определяющий судьбоносные перемены в жизни Линды — она как минимум осознает, что ей плохо в браке. От этого брака.

Писательница легко вплетает мистику в повседневность, постоянно ждёшь серьёзного ухода в магический реализм. Однако Мэнсфилд позволяет себе разве что пышные описания снов и чересчур плавные сюжетные склейки, стирающие временные границы внутри истории. Так что по тексту скорее дрейфуешь, чем читаешь. Очень жаль, что у этого полусна-воспоминания нет продолжения, и мы не узнаем, психанула ли Линда в самом деле или ограничилась мечтами. Книга заканчивается неприлично быстро для романа, с героями хочется побыть еще. Это, пожалуй, главный её минус.

И обратите, пожалуйста, внимание на издание. Эстетическое удовольствие guaranteed