Вечера на хуторе близ Диканьки

Книга мне понравилась!

Хотя сначала читалась она достаточно тяжело. Язык написания сложный и много незнакомых слов. Приходилось обращаться к словарику в книге.
Но потом я привыкла к слогу автора и читала истории с удовольствием.

В сборнике 8 повестей, которые объединяет особая мистическая атмосфера, свадебные традиции и доля юмора.

Больше всего мне понравились: Ночь перед Рождеством, Страшная месть и особенно запомнилась жуткая сцена из Вечера накануне Ивана Купала.

Я считаю это одна из книг с которыми нужно  знакомиться каждому, поэтому конечно рекомендую к прочтению!

• Вы самого Гоголя превзошли!

• Твоими бы устами…

оговорюсь сразу, что непосредственно по прочтении «Вечеров» рецензий писать не планировал, понимая, что едва ли выскажу что-то новое и кому-то интересное. Но наткнулся на пару очень спорных мнений касательно мировоззрения Николая Васильевича и сублимации этого мировоззрения в произведениях, поэтому решил всё же не рецензию, но реплику оставить

В очередной раз перечитал «Вечера» и хочу сказать, что если посмотреть на них с определённой точки обострённого зрения, то можно сказать, что это какая-то экстремистская литература – беспросветная юдофобия, женоненавистничество, разжигание ненависти по национальной и религиозной принадлежности и прущий изо всех щелей великодержавный шовинизм! Слава богу, что теперь, в 21 столетии, так не пишут!
Но вот с другой стороны, такого юмора, таких живописных описаний природы, такой любви к Родине, такого, честное слово, мистического умения быть одновременно уморительно смешным и душеспасительно серьёзным вы теперь не встретите тоже. Как жаль, что в 21 столетии так не пишут!
А если говорить не с какой-то там стороны, а с претензией на объективность, то «Вечера» - это потрясающее литературное произведение, стоящее на фольклорно-историческом фундаменте истории Украины с 17-го по 19-ый век, наделённое таким достоинством, такой глубиной, что просто уму непостижимо и диву даёшься, как так случилось, что написанные чуть не два века назад истории о головах и чертях, рассказы про панночек и казаков, происшествия с жупанами и свитками остаются востребованными не только узконацеленными специально обученными людьми, но и самыми широкими слоями читательского населения. Не от того ли, что Николай Васильевич сумел взять щедрой пригоршней самое главное и вечное, что есть в человеке со всеми его человеческими радостями и пороками, со всем его человеческим величием и человеческой ничтожностью? И взяв эти краски, Гоголь нарисовал панорамное полотно, на которое надо смотреть издалека, немного отстранясь, и лучше всего с какой-нибудь высоты, желательно - жизненного опыта. Воспринимать же «Вечера» в какой-то одной ипостаси, как лубок ли, сказку, как комикс этакий, как сугубо исторический продукт или как платформу для трансляции взглядов автора – узколобо и преступно, как не видеть за деревьями леса или как, глядя на «Трёх богатырей» Васнецова, указывать на камень у копыт лошади Добрыни и утверждать, что перед нами натюрморт.

Классика она на все времена такой и останется. Признанный шедевр мировой классики от молодого Николай Васильевича, не оставит равнодушным никого, держит в напряжении до самого конца. Произведение содержит изюминку, присущую только одним русскоязычным сказкам.
Читая представляешь себя в гуще событий, украинский хутор, сочельник, молодые парни и девушки, ходящие по улице и поющие колядки. Тиха украинская ночь, прозрачно небо, звезды блещут. И тут от куда ни возьмись, черт и ведьма, начинаются чудеса. Мистика Гоголя не похожа ни на что, писать общается с чертовщиной практически наяву, все произведения его навевают страх, в чем я лично сегодня ночью убедилась. Вот на что читала это произведение в классе 5-6, не было так страшно. а сегодня чуть ли не поджилки тряслись. Делаю вывод Гоголя буду теперь читать только днем при солнечной погоде.

Не могу сказать, что дочитала, домучила книгу. Причем мучила почти месяц только первую часть, вторую прочитала за два вечера. Было очень трудно привыкнуть к обилию незнакомых и малознакомых слов, которые давались в предисловиях к частям. Приходилось постоянно возвращаться и искать в этих словарях нужное слово, чтобы лучше понять смысл читаемого. Зато теперь понимаю, почему получилось прочитать эту книгу только сейчас, а не в школе. В школе получалось только открывать ее и так же быстро закрывать, потому что гоголевский язык непростой, но определенно красивый.

Больше всего запомнились 2 повести - "Ночь перед Рождеством"(да и кому не нравится история кузнеца Вакулы и красавицы Оксаны) и "Страшная месть". И если первая действительно полюбилась мне, то вторая заставила напрячься и испугаться.
Отдельное слово нужно сказать о чудеснейших описаниях природы украинской, одно описание величественного Днепра в "Страшной мести" чего стоит:

Вечера на хуторе близ Диканьки не стали одной из моих любимых книг, но заинтересовали это точно. Особо приглянувшиеся повести я готова буду перечитать еще ни один раз. И хочется теперь еще произведения Гоголя читать и читать, читать и читать.

Вот насколько я обожаю "Вечера на хуторе близ Диканьки"! Я сама выросла в украинском селе, с детства кормимая байками, приметами, страшилками, и у нас жила ведьма на улице, при встрече с которой нужно было держать дулю за спиной, и бабушка постоянно водила меня к исцеляющему волшебному кругу камней, оставшемуся еще с языческих времен, и жили там настоящие украинские девушки и женщины - точь-в-точь диканьские, веселые, дерзкие, шумные, и были страшные и странные темные леса с лешими, и был неукротимый Днепр с бешеными порогами и прекрасными русалками, и суржик, та самая мешанина из русского и украинского языков, на которой говорили персонажи "Вечеров..."! Читая, я не читала - я узнавала, вспоминала эти истории как будто когда-то виденные или слышанные мной.

И воспринималось мной это не как далекая сказка о прошлом, написанная человеком, которого больше нет, и о людях, которых больше нет. Это есть, до сих пор есть. Когда я приезжаю к бабушке в деревню на день-два, я вижу эдакое современное село, в котором нет ничего, что удивило бы нынешнего городского жителя; но когда я остаюсь там хотя бы на неделю и успеваю попривыкнуть, присмотреться, облазить все уголки, пообщаться с местными жителями, я понимаю, что не то, что со времен моего детства - со времен Гоголя сам дух украинского села мало изменился. Люди те же, говор тот же, ведьмы те же, нечисть та же.

У нас тогда был семейный обычай - летними вечерами садились все вместе после сытного ужина и начинали рассказывать истории, былины, слухи о том, что было когда-то с чьей-то бабкой или прабабкой или в чьем-то детстве или с соседкой или еще кем. Поначалу шли веселые байки, с наступлением ночи - жутковатые, мрачные, но завораживающие, с вкраплением мистики. Всех бы их записать вот так какому-нибудь талантливому человеку, последовать примеру Гоголя - получилась бы украинская "Тысяча и одна ночь"! Здесь же можно вспомнить и не менее знаменитого Булгакова, - ведь он родом из Киева, где, говорят, каждая женщина - ведьма, где находится знаменитая Лысая гора, на которой справляют шабаши, очень уж похожая по описанию на то место, где "под вербами" с русалками и козлоногими и прочими ведьмами плясала Маргарита.

Я, безусловно, не любила бы Гоголя так, не напиши он когда-то "Вечера на хуторе близ Диканьки", столь близкие мне. Він не пише, він мені до серця промовляє. Він пробуджує не спогади, а пам'ять крові, шепіт предків. Це більше, ніж казки або легенди - це голоси тих, що незримо продовжують існувати поруч з нами.

Конечно, о Гоголе сейчас много спорят - по поводу его национальной принадлежности - и, разумеется, трения по этому поводу имеют ощутимо политическую подоплеку. Русские считают его русским, объясняя это тем, что Украина тогда входила в ее состав; украинцы - украинским, в украинских же школах (по крайней мере у нас так было) его "разорвали" - "Мертвые души", "Нос" и т.д. проходят как часть зарубежной литературы, "Вечера на хуторе близ Диканьки" - как украинской. Но у меня нет желания лезть в эти дебри, оставлю это националистам; ведь, возможно, именно слияние в нем двух разных национальных духов и породило его гений.

Скажу только, что кем бы он там ни считался, хотя поляком, хоть узбеком, - Украину в своих "Вечерах на хуторе близ Диканьки" он описал с такой любовью и красотой, что просто дух захватывает. И тот, кто не знает украинской ночи, действительно многое потерял!

«Вечера на хуторе близ Диканьки» считается первой книгой Николая Васильевича Гоголя.
Сборник состоит из двух частей и по сюжету рассказы книги якобы собрал и издал «пасичник Рудый Панько».

У каждого из рассказов своя неповторимая атмосфера и настроение.
Например «Сорочинская ярмарка» наполнен юмором и баловством.
А вот «Вечер накануне Ивана Купала» страшный и жуткий. Хотя из первой части больше всего мне понравился именно он.

Действие рассказов разворачивается в разное время с XVII по XX век, а некоторые персонажи кочуют из одной истории в другую.

Несомненной звездой сборника является «Ночь перед Рождеством». Из-за него, кстати, и взялась за книгу.
Помню, как в детстве зачаровала история о кузнеце Вакуле, отправившемся с чертом за черевичками ради красавицы Оксаны. Правда тогда я не рассказ читала, а смотрела экранизацию «Вечера на хуторе близ Диканьки» 1961 года.
До сих пор помню в какой восторг привел момент с варениками, которые сами себя в сметанке купают и прыгают прямо в рот.

Самым страшным и тяжелым рассказом в сборнике оказался «Страшная месть». Говорящее название. Его атмосфера напомнила мне «Тарас Бульба».
А вот «Иван Федорович Шпонька и его тетушка» напомнил своим настроением «Мертвы души».

В целом отличный сборник, чтобы поближе познакомиться с творчеством Николая Васильевича.

Дебют, который взорвал литературный Петербург 1830-х и навсегда изменил русскую прозу. Если вы каким-то чудом не читали эту книгу и думаете, что это просто сборник сказочек — приготовьтесь удивляться.

Гоголь здесь — не просто писатель, а настоящий мистификатор. Он создаёт сложную матрёшку: есть издатель пасечник Рудый Панько, а у него — целая россыпь рассказчиков, каждый со своим характером и слогом. Открывая книгу, вы попадаете не просто в мир украинского хутора, а в самую гущу веселья, сплетен и бесшабашных историй у печки. Это живой, дышащий мир, где реальность и вымысел переплетены так плотно, что не разорвёшь.

И вот что поразительно: за ярким, почти лубочным фасадом скрывается глубокая философская и художественная работа. Да, здесь есть и черти, и ведьмы, и упыри. Но нечисть у Гоголя — особенная. Она не просто пугает; она испытывает человеческую душу на прочность. В «Ночи перед Рождеством» чёрт крадёт месяц из мелкой, почти детской обиды на кузнеца Вакулу. А побеждает его не богатырская сила, а простая человеческая хитрость, смекалка и огромная, чистая любовь. В «Майской ночи» зло (в лице панночки-утопленницы) оказывается жертвой, а победа добра возможна лишь через сострадание к этому «тёмному» страдающему существу.

Гоголь совершил революцию языком. Он не просто использовал украинский фольклор как декорацию — он вдохнул в литературу сам дух народной речи: певучей, образной, гиперболичной и до абсурда смешной. Его герои — не идеализированные крестьяне, а полнокровные характеры: задорные, трусливые, хитрые, влюблённые, жадные. Некоторые уморительные эпизоды — это просто готовый комедийный скетч!

Но «Вечера» — это ещё и пронзительная поэзия. Величественная картина «чудного Днепра» в тихую погоду из “Страшной мести”, лирические описания украинской ночи («Знаете ли вы украинскую ночь?..») и тоска Левко в «Майской ночи» — всё это показывает Гоголя как тончайшего лирика. Здесь уже видны зачатки того «смеха сквозь слёзы», который достигнет апогея в «Мёртвых душах».

Так почему же стоит прочитать «Вечера» сегодня? Это книга-праздник. Книга-антидепрессант. Она про то, что даже перед лицом самой мрачной нечисти побеждает светлое начало: отважное сердце, чистая любовь, народная мудрость и безудержный смех. Это погружение в удивительный, самобытный мир, созданный гением, который только начинал свой путь.

Читайте «Вечера», чтобы услышать, как смеётся и грустит целый народ. Читайте, чтобы понять, откуда выросли корни всей последующей русской фантастики и гротеска. И просто читайте для огромного, солнечного удовольствия.