
Электронная
409 ₽328 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ой, не к столу пришёлся мне Милован Глишич, всё ловила себя на мысли, а зачем я вообще это читаю? Книга представляет собой сборник этаких быличек, стилизованных под деревенский околомистический фольклор, рассказываемых от соседа к соседу, из поколения в поколение. Даже не скажешь сразу, что описываемое время действия - девятнадцатый век. Пейзажи деревенского быта будто застряли в безвременье, и даже пространство при желании можно варьировать, не ограничиваясь одной лишь сербской глушью. Подобное могло бы происходить в любой другой глуши без территориальных привязок.
Рассказы меж собой все плюс-минус похожи, и это не единственная их проблема. Некий персонаж-повествователь во время очередной попойки заводит самый что ни на есть "правдивый" рассказ про какого-то другого местного жителя, который однажды шёл-шёл или жил-жил и внезапно увидал чертовщину (привидение, вампира, одичавшего ребёнка, нужное подчеркнуть), слёг в горячке, а потом преставился. Пока повествуется вышеописанное, в сюжете появляется очередная, совершенно неожиданная и никак не связанная с первой историей байка. Как появляется, так и пропадает, не оставляя никакого финала вообще в принципе. Если только за финал не считать то, что все упомянутые участники байки легли и померли.
Всё это автор старается сдобрить гоголевской сатирой, а в рассказах появляются жадные ростовщики и хитрые аферисты, притворяющиеся высоким начальством. Кое-что напоминает, да? Временами выходит похоже, но, на мой вкус, сравнение с Гоголем тут довольно чрезмерное. Да и держим в уме, что Глишич в основном занимался переводом того самого Гоголя на сербский. Я ни на что не намекаю, просто констатирую факты.
В итоге получается весьма однообразный сборник баек, рассказанных устами нарочито придурковатых селян. Мне хорошо запомнилась парочка: про ребёнка, который решил вдруг к бате уйти на тот свет, и две последние, одна как раз про неудавшихся аферистов, а вторая, любопытная и сильно отличающаяся от основного наполнения сборника, про парнишу, поехавшего крышей на почве числа 25. Я просто очень люблю одну книгу, правда там число 23 было, потому такие обсессии в литературной форме мне очень заходят. Остальное прошло мимо единообразной серой массой. Даже тот самый разрекламированный рассказ про Саву Савановича не произвёл совершенно никакого впечатления.
Вообще, я ведь не ожидала, что получу сборник рассказов (да, я особо аннотации к книгам не читаю), но ждала чего-то прям вампирского. Вампирского тут нет: очевидно, в годы написания того самого "вампирского" пока ещё не изобрели, к сожалению. Так что упоминания Брэма Стокера тут как бы тоже как не пришей кобыле хвост. Снова громкие заявления от издательства и снова неконструктивные. А книга в целом-то неплоха, но только в условии, когда со страшной силой тянет окунуться в народное творчество.

«Спустя девяносто лет» Милована Глишича - пример произведения, в котором чувствуешь дыхание старого мира, его тайны, тревоги и юмор одновременно.
Будто оказываешься в старой сербской деревне, где за каждым рассказом у костра может скрываться не просто байка, а нечто куда более глубокое.
У Глишича потрясающее чувство меры: он умеет создавать атмосферу: густую, чуть тревожную, но не давящую. Кажется, вот-вот произойдет нечто невероятное, и в то же время всё будто бы просто и по-человечески понятно. Автор пишет с теплом, с живым интересом к людям, к их привычкам, страхам и странностям. Даже если речь идёт о мистике или легенде, она у него не пугает, а завораживает, заставляет задуматься, где проходит граница между реальностью и вымыслом.
Это произведение не для спешного чтения. Его хочется читать вечером, когда тихо, чтобы в полной мере ощутить настроение, атмосферу, звуки и тени старой легенды. После прочтения остаётся то редкое чувство, когда книга вроде бы короткая, а впечатление будто прожил с героями целую жизнь.
Если вы любите истории с душой, в которых есть и лёгкий холодок мистики, и доброта, и тоска по ушедшему миру, «Спустя девяносто лет» подарит именно это. Настоящая жемчужина сербской литературы, незаслуженно малоизвестная, но удивительно живая и человечная.

Милован Глишич (1847-1908гг) родился в селе и писал о том, что хорошо знал - о сельчанах и их жизни. В сборнике не все рассказы автора, но большая часть имеет общую основу: происходит нечто, сельчане думают на нечисть, местный поп отказывается помогать, люди решают проблему сами.
Рассказы для меня были необычны. Сербский дух максимально наполняет каждую страницу и страницы летят одна за одной, когда привыкаешь к форме изложения, разве только из-за наличия лингвоспецифических слов местами было тяжко читать (отдельная сложность это имена героев). Но не так всё тяжеловесно, как можно было подумать. Наоборот создается атмосфера посиделок со старичками в деревне у печи, где, за кружкой чая, дед начинает рассказывать местную историю, которая скорее всего частично выдуманная бесконечными пересказами соседей, но от этого рассказ не становится менее жутким.
Больше всего мне понравились "Ночь на мосту", "Спустя девяносто лет" и "Нехорошее число".

Музыканты, правда, «простые». Когда их слушаешь, кажется, будто целый мешок кошек мучают, ну да ладно, какие есть.

Странные люди эти англичане. О них много всяких историй рассказывают. Так, говорят, один англичанин полвека лежал в кровати и плевал в потолок, тренируясь бить в одну точку. Другой, говорят, любил есть бифштексы в лодке и так полгода катался туда-сюда через Темзу, только чтобы наесться вволю бифштексов. Ещё один, опять же англичанин, увидел в окне соседнего дома, что человек хочет покончить с собой: приставил пистолет к груди, потом убрал, боится спустить курок. Тот англичанин прибежал к нему и спрашивает: «Что ты делаешь?» – «Я, – говорит, – хочу застрелиться, но не могу!» – «Дай сюда пистолет! Кто же так стреляется! Вот как надо!» – воскликнул англичанин и выстрелил себе в грудь. Ещё об одном рассказывают, что он несколько лет ездил по железной дороге специально, чтобы с ним случилась какая-нибудь катастрофа: котёл чтобы лопнул или поезда столкнулись. И так далее и тому подобное. Вот примерно такие странности у них бывают, у англичан у этих.

Гуляли в тот день дотемна.
Назавтра поутру сидели в деревенской корчме Младен Скакавац и Петрич Голяк. Было ещё несколько человек из деревни. Перед Младеном и Петричем шкалик ракии, а они не пьют.
– Давай, Младен, – предлагает Петрич, – глотни немного, а я допью.
– Ох, братец, не могу, – отвечает Младен. – Перепились мы вчера у Маты, прямо голова болит.




















Другие издания

