Dragonlance Chronicles

-...В своих ежедневных скитаниях я иногда начинаю забывать, что в этом городе когда-то жили... плакали, смеялись, любили... А на улицах играли дети – в том числе и в тот ужасный вечер, когда Боги обрушили с небес огненную гору... – Он помолчал немного, потом тяжело вздохнул и продолжал: – Ты спрашиваешь, где храм? Его больше нет. В том месте, где, бывало, стоял Король-Жрец и выкрикивал самонадеянные угрозы и попреки Богам, теперь черный провал. Морская вода залила его, но там ничто не живет. Ни рыбы, ни водоросли. Никто не измерял его глубины – морские эльфы и близко к нему не подплывают. Однажды я заглянул в его страшную тьму – и почти сразу бежал, не вынеся ужаса. Я думаю, он тянется до самых недр зла... – Зебулах остановился посреди полутемной улицы и пристально вгляделся в лицо Золотой Луны. – Я понимаю, виновные были наказаны. Но за что же невинных?.. Почему их обрекли на такие страдания?.. Я вижу, ты носишь медальон Мишакаль, Целительницы. Можешь ли ты мне ответить? Как учит об этом твоя Богиня?..

Жрица замешкалась – она не ожидала вопроса. Потом попыталась прислушаться к себе: что подскажет ей сердце? Речной Ветер стоял подле подруги – как всегда, суровый, бесстрастный и молчаливый.

– Я и сама размышляла об этом... – проговорила наконец Золотая Луна. Придвинувшись к Речному Ветру, она коснулась руки мужа, черпая уверенность в его сдержанной силе. – Однажды, во сне, я понесла наказание за свое маловерие... За то, что задавала вопросы. Я была наказана потерей любимого... – Речной Ветер обнял ее, как бы желая уверить: я здесь, я жив, все хорошо. – Иногда я стыжусь того, что без конца вопрошаю, – продолжала Золотая Луна. – Но я сразу припоминаю, что именно вопрошание и привело меня к древним Богам... – Она умолкла. Речной Ветер провел ладонью по ее бледно-золотым волосам. Она подняла голову и улыбнулась. – Нет, – тихо ответила она Зебулаху. – Разгадки этой великой тайны у меня нет. И я по-прежнему вопрошаю. Я закипаю гневом, видя, как страдают безгрешные, а злодеям – все нипочем. И теперь я знаю, что мой гнев – это огонь кузнечного горна. Его жар претворяет ком сырого железа – мой дух – в упругий стальной стержень, который есть моя вера, поддерживающая бренную плоть...

– Нет уж! – побелел Фисбен. – Ни за какие коврижки!

И он спустил ногу с сидения. Но слезть не успел: оператор взялся за рычаг, раздался скрежет, и катапульта начала поворачиваться. Фисбен едва не потерял равновесия, шляпа съехала ему на глаза.

– Что происходит? – завопил Тас, силясь перекрыть шум.

– Прицеливаются! – ответил Гнош. – Все вычислено заранее, осталось толькозанятьпозициюизапуститьпассажира...

– А что там насчет сети?

– Маг взлетит прямо на Скимбош – нет-нет, никакой опасностинетив помине, нашиисследованияподтверждают, чтолетатьгораздобезопаснее, нежели ходить, так вот, в верхнейточкетраектории, когдаонтолькотольконачнет снижаться, Скимбош выбросит сеть и поймает его – вот так... – Гнош сделал рукой движение, словно ловил муху, – а потом подтянет его и...

– Тут, наверное, нужна потрясная точность! – восхитился Тас.

– Точность безупречна: мы изобрели специальный крючок, который ее обеспечивает, хотя... – Гнош поджал губы, брови сдвинулись к переносице. – Хотя иногда что-то вносит погрешность. Впрочем, этим занимается комиссия...

Оператор дернул рычаг, и Фисбен с пронзительным воплем полетел вверх.

– Ох ты, – глядя вверх, сказал Гнош. – Никак опять...

– Что? Что там? – завопил Тас, силясь разглядеть, что произошло.

– Сетка слишком рано раскрылась, – Гнош покачал головой. – Уже второй случай за сегодня, и опять на Скимбоше! Ох, и намылимжемыхолкуГильдииСетей наследующемсобрании...

Тас не слышал его: он смотрел на Фисбена. Тот мчался все выше и выше, возносимый могучим броском катапульты. И тут кендер разглядел, о чем говорил Гнош. Вместо того, чтобы развернуться после пролета мага, сеть на пятнадцатом уровне развернулась до того. Вот Фисбен врезался в нее и на мгновение завис, раскинув руки и ноги. Потом полетел вниз.

В тот же миг ударили гонги и колокола.

– Это я и так понимаю, – вздохнул Тас. – Это тревога, означающая, что сеть не сработала.

– Вот именно, тревога, но тревожиться не о чем. Шутка, – хихикнул Гнош. – По этому сигналу срабатывает устройство, раскрывающее сеть на уровне тринадцатом, как раз вовремя, чтобы... поди же ты, не успели... ну, на этот случай есть еще двенадцатый уровень...

– Сделайте что-нибудь! – заорал Тас.

– Говорю тебе, волноватьсярешительнонеочем! – рассердился Гнош. – Лучшепослушай, какиеунасещеесть запасныеустройстванаслучайаварии. Таквот они... Вот они как раз и сработали...

И на глазах у изумленного Таса разом раскрылось шесть здоровенных бочек, висевших на третьем уровне по стенам, и площадку в середине зала засылал толстый слой мягких губок. Делалось это, видимо, на тот случай, если ни одна сеть ни на одном уровне не успеет сработать. По счастью, сеть третьего уровня в самый последний момент подхватила падавшего мага. И, опутав, подтянула его к балкону. Ругался он так, что гномы, стоявшие на балконе, долго не решались выпутать его из сети.

– Порядок, – сказал Гнош. – Атеперьтвояочередь...

– Еще вопросик! – уже с сидения прокричал ему Тас. – А что, если и та штука с губками не поспеет сработать?

– Гениальный вопрос! – обрадовался Гнош. – Если губки запаздывают, тревогаотключается, ипоэтомусигналу наполвыливается большаябочкаводы. И посколькугубкиужетам, этосильнооблегчаетуборку...

"Говорили же они до того быстро, что рыцари поначалу просто не понимали их речи, принимая ее за некий неведомый дотоле диалект. Впоследствии выяснилось, что это был попросту невероятно ускоренный Общий. Причина же такого ускорения обнаружилась, когда один из старейшин рыцарей по неведению спросил у гномов, как называлась их гора.
Приблизительный перевод в общих чертах гласил следующее: " Огромная, Широкая, Высокая Гора, Состоящая Из Нескольких Напластований Камня Разных Пород, А Именно, Гранита, Обсидиана, Кварца С Включениями Камня Иных Пород, Еще До Конца Не Исследованных, Имеющая Естественную Отопительную Систему, Которую Мы Изучаем В Надежде Когда-нибудь Повторить, Ибо Она Разогревает Камень До Такой Температуры, Что Он Плавится, Переходя В Жидкое И Даже Газообразное Состояние, Периодически Вырываясь На Поверхность И Стекая По Склону Огромной, Широкой, Просторной Горы, Которая…"

• Не беспокойся, я все понял, - заторопился старейшина.

"- Дважды я мало не потонул, потом подцепил смертельную болезнь…

• Морскую болезнь.
• … Подцепил смертельную болезнь, - раздельно повторил гном, - и наконец угодил в кораблекрушение. Помяни мои слова, Светлый Меч, - лодки нам приносят несчастье. С тех самых пор, как нелегкая дернула нас залезть в ту проклятую лодку на озере Кристалмир, мы только и делаем, что собираем шишки. Это там, в лодке, наш свихнутый маг впервые разглядел обвалившиеся созвездия, и уж больше удачи нам не было. И не будет, пока мы не прекратим связываться с разными там плавучими лоханками!"