Dragonlance Chronicles

- Ты предлагаешь нам последовать за зверем, которого мы даже не видим?
- Ну, это не самое страшное из того, что мы с вами уже отмочили, - насмешливо прошептал Рейстлин.

Люди хотят верить — и верят, даже зная в глубине души, что вера эта ложная.

"Но,как говорит мой народ, - слишком темна ночь,чтобы еще и глаза закрывать. "

Смерть - вот единственное, в чем не приходится сомневаться!

— У эльфов есть поговорка: «Лишь мертвые не ведают страха».

Люди хотят верить – и верят, даже зная в глубине души, что вера эта ложная.

— Вы — глупцы, — сказал Рейстлин, и его тихий, шепчущий голос был полон презрения. — Вы живете не наяву, а во сне, и это сон глупцов. Сколько раз нужно вам повторять, чтобы вы поняли? Сколько еще раз должен я напоминать вам о знамении звезд? О чем, хотел бы я знать, вы думаете, когда смотрите в ночное небо и видите на месте двух созвездий пустые темные дыры?

– Расскажешь им, Рейст?
– Расскажу, - ответил вернее прошептал, тот, и у Таниса по спине побежали мурашки. Молодой маг говорил негромким, задыхающимся голосом, почти шептал, как если бы на это уходили все его силы. Его длинные нервные пальцы, обтянутые такой же металлически-жёлтой кожей, что и лицо, рассеянно передвигали по столу тарелку с нетронутой едой.

- Рейстлин? - окликнул он, борясь с неожиданным дурным предчувствием. Человек поднял голову.

• Танис? - прошептал он и медленно откинул капюшон. Полуэльф ахнул и подался на полшага назад.

Полуэльф отыскал взглядом уголок, вернее, складку необъятного валлинового стола. Там лежала тень, и после яркого света огня поначалу трудно было что-либо рассмотреть. Затем Танис различил изможденную фигуру, плотно закутанную, несмотря на жар близкого пламени, в алые одеяния. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо.

- А где Рейстлин? - поинтересовался он наконец. Он знал, что близнецы были неразлучны.

• Там, - Карамон кивком указал на другой конец стола. И предупредил Таниса: - Знаешь, он ... изменился.

- Дружище! - глаза Карамона увлажнились. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но, расчувствовавшись, так и не смог. Танис тоже на некоторое время утратил голос, но совсем по другой причине: в сокрушительных объятиях Карамона попросту невозможно было дышать.

Да, кое-кто тоже не изменился: в свете очага сиял начищенный крылатый шлем с навершием в виде дракона.

• Кто это? - тщетно напрягая зрение, спросил Флинт.
• Карамон, - ответил Танис.
• Значит, и Рейстлин здесь, - сказал Флинт, и особого тепла в его голосе не было.

- Если они живы - они там, - понизив голос, проговорил Флинт. - Мы ведь тогда дали священный обет - встретиться ровно через пять лет и поведать друг другу, кто что выведает о распространении зла в этом мире. Могли ли мы думать, что возвратимся домой и обнаружим это самое зло прямо у себя на пороге!..

- Давай достану, - предложил Танис и наклонился перевернуть мертвеца.

• Не надо! - Тас скорчил гримасу. - Пускай в нем торчит. Всё равно от вони нипочем не избавиться!
• А кроме того, кинжал-то был Флинта!

– Этим подонкам всё равно, за кого драться, Танис! – раздался пронзительный голос Тассельхофа. – Бросай им время от времени кусочек падали, и они твои наве…

• Падали!! – взревел гоблин и отвернулся от Флинта. – А как насчёт кендерятины, ты, недоумок? – И он бросился к безоружному на вид кендеру, протягивая к его горлу иссиня-багровые лапы.

– Уволь, уволь! Мой кошелек мне пока еще не надоел.
Флинт встревоженно засунул руку под куртку и с яростным воплем: «Ах ты, негодяй!» - ринулся на кендера. Тот хохотал, держась за живот, и не смог вовремя ретироваться.

– О, эльф! – прозвучал замогильный голос. – Ступай прочь подобру-поздорову, а гнома оставь нам. Ибо мы – души тех бедолаг, которых Флинт Огненный Горн оставил лежать бездыханными во множестве трактиров, кабачков т таверн. Быть может, кто-нибудь думает, что мы пали в честном бою? О нет! Мы умерли со стыда, проклятые духом винных гроздьев за то, что не смогли перепить гнома холмов!