Каменные клены

Вот и я задавалась этим вопросом. Зачем же ты пишешь эту книгу, Лена? Сначала я была равнодушна в этому произведению, а потом возненавидела. И читала лишь потому, что не бросаю книги, дочитываю всегда. Я надеялась, что будет в этой книге что-то хорошее. Но нет, мои надежды не оправдались. Какие-то пространные рассуждения, то мы читаем дневник Саши, то переписку в интернете, то дневник Луэллина… Только травник был более или менее интересен. Я пыталась вникнуть в суть, пыталась уследить за неким подобием сюжета, но не получилось.
Нет, больше не возьму в руки современные русские произведения, если я в них совершенно не уверена. Не моё, не моё.

Прочитано в рамках флэшмоба «Дайте две!» Четвёртая волна из списка хотелок darya-yureva

Филигранно-красивый текст. Сплошные аллюзии и иллюзии. Игра слов и игра с читателем. Бессмысленные витиеватости и смысловые галлюцинации.
Три маленькие феечки
Сидели на скамеечке.
Встали, взяли леечки,
Пошли к оранжереечке.
Выращивают феечки
В своей оранжереечке
Для неба облака.

Белые барашки,
Веселые кудряшки.
Ну, а на всякий случай,
Есть клумба с чёрной тучей
И с молниями кадки.
А с ураганом грядки
Не вызрели пока.

И маленькие феечки
Водичку льют из леечки.
Тучки подрастают,
В небо улетают,
Белые, пушистые,
Пухлые и чистые
Какая красота!.
Я, кажется,просто уже выросла для этой книги.:)

Лена Элтанг невероятна. То, как она пишет заставляет забыть о самом себе. Всю книгу я была Лу Элдербери, я была бузиной, я была ведьмой, я была умершей сестрой, я была железной вывеской "Каменные клены", светом в бывшей столярной мастерской, умершей матерью и лицевым травником, креслом качалкой и сушенными травами над плитой. Я была машиной, которая сбила плотника и старым суконщиком, плотником и Табитой. Хотелось подойти к хозяйке Каменных кленов ночью, погладить по голове и прошептать, что все будет хорошо, только надо чуть-чуть подумать и отправить сестру в Брайтон, не зря же.... И потом читать о себе с в лицевом травнике бесконечно.
Саша Сонли, дорогая, где ты, ведьма, колдуешь, на каком побережье? Сон ли или не сон? Может быть ты опоила нас маковым молоком, и мы лежим в запертой комнате на втором этаже твоего пансионата.... Мы ждем твоей огуречной настойки, а пока нам сняться сны про Лу Элдербери, бузину, чай и каменные клены.

Первая книга флэшмоба 2012

Сейчас мне никто не скажет: "О! Ты что, не читала Лену Элтанг? Ну как же так, ну как же? Это же... " Окончание предложение чаще всего состоит из того же "О", выражающего то ли восторг, то ли экстаз.
А если кто и скажет, то я в ответ ему: "А вот и читала я вашу Лену Элтанг". "Ну и как тебе?"

А, знаете, особенно никак. Да, наворочено в книге много всего: и мифы, и заговоры, и попытки выразить мысли сумасшедшего. В образованности автору, конечно, не откажешь. Куда уж нам до ее просвещенности и эрудированности. Но вот эта просвещенность-эрудированность и мешала при чтении книги, не выпускала текст из вязкого болота. Поэтому и доходил он до меня слишком трудно. Конечно, можно списать на то, что "Каменные клены" - книга не для легкого чтения, что она требует осмысления и полного погружения, что ею нужно наслаждаться как дорогим вином, а не как портвейном в подворотне. Пить ее, в смысле читать, следует маленькими порциями, смакуя каждую каплю.

Но все знают, что отличие хорошего вина от дешевки в послевкусии. А вот послевкусие после прочтения "Каменных кленов" у меня не очень приятное. Несмотря на все ее аллюзии и аллегории, на множество цитат из кого только возможно, осталось у меня впечатление недосказанности и незавершенности. Такое впечатление, что автор в погоне за всякого рода красотами и новшествами, потерял главное. Запутывал , запутывал читателя, а потом запутался сам.

А, может, это я сама виновата? Может это я никуда не годный читатель? Пусть книга "отлежится" в моей голове. Потом попробую переосмыслить прочитанное еще раз.

Книга с лишком

Начала читать осторожно, пробираясь по чьим-то дневниковым записям, вдыхая запах осенних клёнов, которые и не клёны вовсе, а просто камень. Потом заинтересовалась: джойсовские мотивы попадались то тут, то там. Зауважала.
А после просто разонравилось. Героиня стала бесить: этакая эгоистичная писака, понаписала тут и использует читателей в своих ведьминских целях. И понять её как-то не смогла. И принять тоже.

Слишком много мифологии, слишком сложно мне было продираться через терновые кусты, оставляющие на коже мелкие царапки, которые щипят, как только начинаешь мыть руки. Да, понимаю, что я не такая образованная, как Лена Элтанг. Но вот комментарии можно было бы и составить получше, чтобы не лазить в инет и не искать всех этих мифологических героев, не переводить все эти стихотворения с английского и фразы с французского. В общем, долго я ругалась и до сих пор ругаюсь в сторону Владимира Коробова, составителя комментариев. Если не умеешь, так и не берись.

И ещё. Возможно, мне не понять только потому, что я не жительница Ирландии и её таинственного Уэльса с причудливыми легендами. Просто не понять. Потому что не была я там никогда. А жаль. Я думаю, что мне бы понравилось.

Тяжело мне далась эта тягуче-напевная история, и вовсе не из-за той самой тягучести, и вовсе не из-за структуры повествования, сшитого, будто лоскутное одеяло, из дневниковых записей, писем, выдержек, потока сознания героев, и вовсе не из-за бесконечных отсылок и аллюзий, а, скорее, из-за той гнетущей безысходности, которая во всем этом сквозила, и лишь к концу слегка развеялась.

А вот Сашу Сонли не любят. И чудаковатого Луэллина не любят. И продуваемый всеми ветрами Уэльс нелегко любить. А ведь любви хочется всем. И всему. У Саши непростая жизнь, которую она себе тоже не упрощает - не потому что не хочет, а потому что не умеет по-другому. Она сама метафорична до мозга костей, и дневник ее под стать: он красивый, вовсе не всем понятный, туманный, местами пугающий. Он запутывает и при этом манит, ворожит и отталкивает, и неудивительно, что обыватели Вишгарда считают Сашу ведьмой.

Луэллин Элдерберри кажется «заблудшей душой» и какое-то время не понимаешь, как он связан с «Каменными кленами», ее хозяйкой и их историей. История у него своя собственная - если не еще более элегическая, но не просто исполненная грусти, а подобная вязкой болотной топи, в которой барахтаешься так же, как в его стиле.

Прочие герои, чьи записи читатели видят, будто случайно подглядывая за их жизнью, как-то: мачеха Саши Хедда или бывший жених Дэффидд Монмут, соседка Луэллина Табита или младшая сестра Эдна Александрина, укравшая имя Саши и попытавшаяся украсть и ее жизнь, - все немного разные по стилю и манере, но не выбивающиеся из общего настроения. И кажется, будто все записи не проливают свет на загадку исчезновения Младшей, а лишь больше напускают туману.

И эта туманность, и эта изысканно укутанная словами образность, и эта размытая грань между сном, явью, былью, выдумкой, шумом ветра в вереске, - все ужасно нравилось бы, если бы не то самое гнетущее ощущение от всего практически, здесь вылепленного. Если депрессивное написано плохо - то и не страшно же, а вот если так: красиво и чарующе, то… И спасает ли все луч света, пробивающийся в финале? Мощный луч, надо признать. Пожалуй, все же спасает.

Лена Элтанг выходит на сцену и сразу начинает палить в читателя цитатами, отсылками и аллюзиями: тут тебе - через строчку - и Мабиногион, и Шекспир, и Плутарх, и Уильям Блейк, и Дилан Томас - ннна! Получай, невежа!
Кстати, вы знали, почему - как говорят - в улей с пчелами никогда не бьёт гром?
Или почему египетский бог мудрости носил на плечах голову ибиса?
Или кто это написал, что ведьмы - это пузыри земли?

Именно из-за этого я несколько раз бралась за "Каменные клены" - и всякий раз откладывала книгу в сторону, не продвинувшись дальше нескольких глав. И вовсе не потому, что этот груз отсылок был для меня неподъёмным. Наоборот: меня хотели то ли сокрушить, ошеломить, закружить голову вихрем цитат неизвестно откуда, то ли, наоборот, подмигнуть: нам ведь обеим известно - откуда, мы обе причастны к сакральному знанию, правда? Но я слишком хорошо знаю, кто написал про двери восприятия, и кто такие Хугин и Мунин, и что такое календы, ноны и иды, и даже про хеттского бога Телепинуса знаю; и меня вся эта похвальба историко-мифологическим common knowledge оставляла в сильном раздражении - тоже мне, эзотерические познания.

Существует такая популяция чаще девочек, но нередко и мальчиков, которые любят сравнивать музыку и книжки с пахучими пряностями, слушают кельтский фолк, иногда реконструкторствуют или участвуют в ролевых, в графу "вероисповедание" иногда пишут "викка" и часто тащатся по книгам вроде "Дома, в котором...". Вот "Каменные клёны" поначалу казались мне подходящим чтением именно для них.

Но в этот раз я, кажется, начала понимать. Завзятых любителей фэнтези, поп-язычества и бохо-шика этот роман, пожалуй, скорее разочарует. Ведь, действительно, "Клёны" - это только книжка про как-будто-бы-ведьму, или даже как-будто-бы-книжка про ведьму, это лишь поначалу кажется, что сейчас будут и зелья из колдовских трав, и заговóры, и самая настоящая деревенская магия, и молчаливая война суеверных местных жителей против чаровницы с загадочным прошлым и светлыми глазами. Но на самом деле и "ведовство" главной героини мало кто воспринимает всерьёз, и таинственной "могилы" в её саду никто не боится, "охота на ведьм" - развлечение для скучающих подростков, а сама "ведьма" охотно напускает тумана, пересыпает собственное прошлое выдуманными подробностями - разыгрывает спектакль перед единственным зрителем. И все это нагромождение мифологических и литературных аллюзий - это, скорее, кирпичики выдуманного мира, в котором и Саше, и Ллуэллину удобнее и уютнее жить, чем в мире реальном. В этом смысле "Клёны" неожиданно напомнили мне соколовскую "Школу для дураков" с её кухонными интеллигентскими отсылками - Маркес, Кавабата, Винни-пух, сказочный мир полузапретной литературы, куда так приятно спрятаться на время от постылой реальности. Или повести Вагинова, где герои ищут на улицах советского Ленинграда сомовских напудренных дам и классицистских нимф. Или даже, например, недавно прочитанного Арно Шмидта - его неизменному главному герою куда больше нравится общаться с фавнами и писателями XVIII века, чем с соседями по бараку для беженцев.

Хотя гораздо больше "Каменные клёны" похожи сразу на несколько идиотских бестселлеров - например, на "Тринадцатую сказку", там тоже про семейные тайны, старинные дома, любовь к книгам и влюбленность-ненависть двух сестер-несестер. Или на "Шоколад" - там тоже про одержимую памятью о матери молодую ведьму, которую не любят в маленьком городке. Но роман Элтанг, во всяком случае, написан лучше, намного лучше. А если, оглядываясь назад, вы решите, что интрига вышла какая-то вялая - так, ребята, это вовсе не детективный роман: детективом он был лишь в воображении своих героев.

Тяжело мне далась эта книга. Очень тяжело. И дело не только в стиле и языке. Этот момент мне как раз-таки понравился. Но мне было довольно трудно вычленить сам сюжет за перипетиями языка. Да и два дневника одного человека - это сильно. Постараюсь немного описать книгу, насколько я ее поняла.
В маленьком ирландском городке живет Саша Сонли. У нее была семья, но мама умерла, а папа женился снова, а потом тоже умер. И вот теперь Саша сама ведет семейную гостиницу, не жаждет ни с кем общаться и вообще слывет в округе ведьмой и убийцей сводной сестры. А еще есть Ллуэллин, который поспорил (сама не могу понять с кем), что узнает, убила ли Саша свою сестру, но, видимо, влюбляется в ведьму.
Вообще, трудноуловимый роман. Сложно разобраться, существуют ли все эти люди на самом деле. На самом ли деле Ллуэллин приезжал в гостиницу, на самом ли деле существовала Саша, или это все воображение Ллуэллина, какой из двух дневников настоящий. Игра в слова, игра в жизни, игра в историю, игра... Да вообще во все, что бывает в литературе и в жизни.
А еще весь роман просто проникнут древнеирланскими, древнескандинаскими, древнеегипетскими и т.д. верованиями, абсолютно сказочная атмосфера, где перемешались древние мифы и сказания с действительностью.
До сих пор не могу понять, понравилась ли мне книга. Но абсолютно точно я ее запомнила и размышляю над ней вот уже неделю. А это показатель. Так что хоть пока я не фанат автора, но точно заинтересовалась. И буду продолжать знакомство. Исключительная книга все-таки, не часто встретишь подобную литературу.

пчёлы ваш хозяин умер! я стучу по улью палкой
мы с ним ладили как будто - был он пьяница и мот
оставайтесь жить со мною мне орешника не жалко

только чур меня не жалить и делить со мною мёд

Мало быть знакомым с теорией Фрейда, ориентироваться в юнгианстве и опираться на авторитет Тойнби, чтобы понять Лену Элтанг. Она - ведьмино зелье, приготовленное из самых разрозненных, небывалых, труднодоступных элементов. Из всего того, что редко составлет ассоциативный ряд обывателя. Именно такая вера в чудо, в собственную силу (достать порошок из рога единорога) отличает письмена Лены. Удивительным образом ориентируясь в лабиринтах Гомера, Джойса, Фрэзера, она продирается сквозь заросли бессмыслия к кусту Смысла.

Её героини - ведьмы современного мира (не забываем про этимологию слова), они скользят по поверхности действительности, черпая пригоршнями звезды. Падая, ударяются о лёд реальности, чтобы в следующее мгновение расписаться почерком конька.

Эффект поместья, заимствованный из викторианских романов, обретает новое наполнение под рукой русской писательницы (что тем более нетривиально, ибо не составляет русской литературной традиции). Писать об Ирландии, о ведьмах, эле и чудесах, о сгоревшем поместьи, что одновременно и гостиница, и вымышленный гроб. Писать так, что ты не помнишь о русскости, современности Элтанг.

Писать о том, что и представляет собой жизнь, несмотря на несвоевременную мифологичность мышления, потребность в психиатре, бегтво от действительности, если переходить на канцелярский язык.

Однако при всём том немного доверять миру фактов и вещей:

С чего и начинается миропонимание.