Конармия

Сборник из нескольких десятков рассказов, зарисовок из быта Первой Конной армии Семёна Будённого. Хотя о последнем упоминается очень мельком и очень редко. Все это больше это эпизоды в весьма нелегкой жизни простых бойцов, чаще всего казаков, и польских обывателей, с которыми сводит судьба автора. Местами читать нелегко: текст изобилует просторечными оборотами, которые весьма непривычны для современного читателя, но которые добавляют реализма описанному. Нелегко временами и от описываемых картин. В рассказах очень мало того героизма и благородства, с которым невольно ассоциируются советских бойцы 40-х годов. Нет, это красные бойцы, но в них еще так много пережитков предыдущей жизни, потому ненависть, злоба и темнота невежества в них еще так сильны. Им только предстоит в будущем стать советскими гражданами. Сцены в Польше еще сильнее угнетают своей беспощадностью и беспросветностью. Трудно представить, что подобное произведение с такой энергией проталкивают в школьную программу.

Все эти годы я думал, что Бабель это какая-то советская муть и пропаганда и, по правде говоря, купил по большей части из-за иллюстраций Ломаева. Перед прочтением о книге знал лишь то, что она из школьной программы и вроде о гражданской войне (хотя и это оказалось не совсем верно). А внутри-то оказался такой богатый образами язык, что все латиноамериканские нобелевские лауреаты бы позавидовали. А внутри-то оказались ТАКИЕ рассказы. Каждый как лоскуток: яркий, сочный, полный образов, не всегда понятные, но вместе складывающиеся в подобие панно о суровых тех временах. Не зря, ой не зря Буденный невзлюбил его, уж больно сильно заметки Бабеля о войне отличаются от официальной версии...

Хорошо, что учась в школе и имея привычку читать чуть ли не все подряд не прочитал Конармию. Хорошо, что дождалась она все же своего часа и попала ко мне в руки, хотя у нее в шкафу наберется под сотню не читанных конкурентов. Решительно не понимаю как эту книгу можно читать в школе, ну не интересна она будет и непонятна вовсе, пройдет мимо да еще и неприятный осадок оставит. Не все мне было понятно, видать не достаточно хорошо я знаю пока историю своей страны, особенно главы о еврействе. Прочитал, впечатлен, думаю, что перечитаю еще раз лет так через семь-десять. Надеюсь, что за это время поднаберусь ума-разума и пойму более полно книгу.

Теперь вот облизываюсь на Исаак Бабель, Одесские рассказы

Автор не пишет историю, он не ставит дат и не втыкает флажки в места сражений. Он показывает людей, находящихся в непрекращающемся состоянии аффекта, брыжущих страстями, грязными, выливающимися всякий раз в насилие: над женщиной, над сослуживцами, над собой. Ревущие глотки, скалящиеся зубы, неистовые крики, взмахи сабель, потоки крови, пылающие закаты, дороги и человеческие сердца, крепкие руки, раздирающие несчесть сколько рубах! Ругань и отвага на грани истерии, грязь и жестокость. Это Девятый вал, это Иллиада, это Тарас Бульба! Месиво из эпоса, пафоса, и бушующей стихии.