Сорока на виселице

Земля устала от своих книг...
землян якобы угнетает наличие огромного количество непрочитанных книг, им нелегко принять тот факт, что сокровищница накопленных за тысячелетия ценностей является, по сути, мертвой, так как не может быть освоена физически.
Это знание опосредованно приводит к застою в философии, социологии и литературе – современные художники и мыслители заранее испытывают муки совести оттого, что их возможные творения оставят невостребованными шедевры прошлого, отодвинут их в очереди на восприятие, художники отказываются от создания новых произведений, осознанно принимают печать безмолвия. Таким образом, наличие старых книг мешает появлению новых, уровень фрустрации среди творческой части общества растет, что предъявляет повышенные требования к нравственной гигиене.

– Зачем люди в библиотеках? – не понял я.
Мария едва не поперхнулась апельсиновым мороженым.
– Как зачем? – спросила она.
– Разве нет… библиотечного бота? Буккибера?
– Нет… Разумеется, нет!
Мария доела мороженое, подула на пальцы.
– Книги не любят киберов, – пояснила она. – Страницы рвутся, буквы стираются, переплеты расходятся… А потом, книги надо читать. Если книгу никто не читает в течение года, она стареет физически. Вот для этого и нужны библиотекари. Книги на Регене не читали скоро восемь лет, это критический срок.
– Ты летишь на Реген читать?
– Угу. Работа такая. Там фонд три миллиона, и в трюмах груз… немало.
– На Реген везут книги?
– Удивительно, да? Синхронным физикам нужны бумажные книги, книгам нужен сопровождающий… Так что дел у меня полно. К тому же там червь Вильямса, это бедствие… Паразит, жрет бумагу, переплет, все подряд жрет…
Мария пощелкала зубами.
– С червем надо бороться, послали меня. То есть я сама вызвалась, но через полтора месяца, а не сейчас…