— Нет уж, — добавил он, — раз пошел воевать, надо убивать. Я тоже убил несколько. Из "Дегтярева". Не знаю, какие они были. Не стал смотреть. Они к пасеке пришли. Мы знали, что придут. Хорошо, что забыть не можешь. Я вот не знаю, надо ли молиться за них? Не кощунство ли?
— Вы в Бога верите?
— Что-то вроде того.
Подумав, я спросил, помогает ли вера.
— Так я помощи не прошу. Из праха мы вышли и в прах вернемся. То ли с пулей в груди, то ли с бякой какой.
— О чем же вы молитесь?
Медведев поскреб затылок.
— Я не прошу, я благодарю Господа, — он чуть улыбнулся, — за то, что он вдохнул жизнь в меня, дал полюбоваться на свое творение. Конечно, за любовь. Я не выпрашиваю "Дай еще побыть здесь", а "Спасибо тебе за то, что ты соблаговолил пригласить меня на этот праздник".
— Неужели вы думаете, он есть?
— Для меня — да.
— Он для всех или только для вас ?
— Не знаю.
— Разве наша жизнь праздник?
— Конечно. Жаль, что ты этого не чувствуешь.
Ваша оценка
