Пианистка. Скандальный роман от лауреата Нобелевской премии по литературе

Шестой по счету роман ныне лауреата Нобелевской премии Эльфриды Елинек как и более ранние ее работы произвел в свое время эффект разорвавшейся бомбы, беззастенчиво обнажив те мысли и чувства, которые обычно прячут в самом дальнем углу чулана: слишком они интимны и откровенны. Возникший резонанс усилился, в свою очередь, и определенной долей автобиографичности. Однако, оставаясь все-таки художественным произведением, роман со временем нисколько не теряет ни своей глубины, ни актуальности, хотя, казалось бы, сегодня мало, чем можно удивить современного читателя: сколько различных тем ни поднималось в разных видах творчества, и остается одиноким отдельно стоящим айсбергом, холодным и неприступным как и его главная героиня на первый взгляд, эдаким недостижимым эталоном психологической драмы, разрушающим не только судьбы своих героев, но и мысли взявшего в руки эту книгу...
Эрика Кохут - горячо любимая своей матерью дочь, не оправдавшая надежды последней стать выдающейся исполнительницей, несмотря на все огромнейшие вложенные силы, и оставшаяся на музыкальном поприще лишь в качестве преподавателя консерватории. Уже давно она живет только вдвоем с матерью, чье недремлющее око следит за каждой минутой возвращения собственного ребенка: вдруг еще к ней в голову придут недостойные мысли или, того хуже, выльются в еще более отвратительные поступки, например в виде покупки платья какой-нибудь броской расцветки, слишком аляповатой, или глубоким вырезом... Но как бы не расходились они во мнениях, вечером снова ждет совместные ужин, просмотр телевизора и сон, которые мать и дочь делят на одной кровати бок о бок. Однажды в их будничную и обыденную жизнь врывается бойкий юноша, один из учеников Эрики, который начинает проявлять к преподавательнице особый интерес, желая узнать, скрывается ли за холодной беспринципной стерильно-правильной безликой личиной страстная женская натура. Однако вопрос поставлен неправильно, готов ли сам он узнать эту самую натуру...
Книга безусловно приковывает к себе внимание своей откровенностью, но не в общепринятом ныне смысле, а с той точки зрения, насколько "обнаженной" внутренне, духовно, предстает перед читателем главная героиня. Слово за словом тяжелый яд проникает в сознание, начиная медленно его если не разрушать основательно, то пошатывать, заставляя копаться параллельно в самом себе, а на выходе не оставляя абсолютно ничего, кроме осознания собственной пустоты и беспомощности. Если перевод так действует, то сила оригинала должна быть в разы больше. Удивительно как, оставаясь глубоко личной драмой, охватываемый ею круг проблем очень широк: от незначительных деталей до ярких акцентов. От автора, описывающего реалии жизни, не уходят окружающие социальные проблемы: извечные "отцы и дети", институт семьи, положение женщины в обществе, растущее количество эмигрантов и т.д.
Породившая много специфичных соответствующих анекдотов на тему общения с Фрейдом и прочее в том же духе Эрика Кохут остается здесь главной проблемой, которая подвергается тщательнейшему разбору. Роман пропитан рафинированной ненавистью главной героини к самой себе: это отвращение по своей силе можно сравнить с булимией, которая сопровождается тягостной депрессией, собственным унижением и самоповреждением в виде порезов или ударов. Ненависть и омерзение к себе становятся и причиной, и катализатором, и даже следствием всех ее действий, как замкнутый круг, из которого не суждено выбраться. И тут появляется шанс вырваться, и им Эрика пользуется весьма не тривиально, но также от одного только собственного отвращения, демонстрируя свое гнилое нутро, тщательно поддерживаемое в таком "пикантном" виде, хотя причастность к искусству должна была бы наложить свой положительный отпечаток. Все можно было бы легко объяснить, как обычно и делается: мол, влияние матери и удушающая до смерти опека и любовь, разрушившие личность, - и в этом есть доля правды. Вот только и героиня на протяжении жизни до описываемых событий не очень сильно стремилась вырваться из жарких объятий заботы и внимания: попытки бунта не подавляли ее, а заставляли более крепнуть в отрицании себя как женщины, как личности и ненавидеть за совершенные поступки - в теплице растениям тоже не так плохо, как на улице. И в этой теплице крепли ее желания, сравнимые как раз по своей силе с давлением матери, отчего и ужасают юного физически и на вид психически здорового ухажера, явно не готового к встрече со столь сильным напором чувств и потому не способного абсолютно ничем помочь своей мимолетной избраннице, доводя ее тем самым до беззвучного апогея в борьбе с собой.

Рекомендуется: любителям "горького и противного".
Опасно: людям с проблемами в осознании собственной и чужой сексуальности.

Сравнивать сей шедевр с Сартром - большая глупость. Тем не менее, у тошнота присутствует в творчестве обоих авторов. Но у Сартра это восхитительная тошнота, отвращение и мерзость, через призму тошноты мы познаем ненормальность и неправильность реальности. Это шаг к расширению сознания, шаг к себе. К чему стремилась Елинек, ума не приложу. Времена эпатажа прошли, а Фрейд с избытком ответил на все мерзопакостные вопросы. Я вижу кучу дерьма, она видит кучу дерьма.И описывает мне эту кучу дерьма на 415 страниц с помощью совершенно посредственного языка.

Ура, ура, ура, я ее дочитала!

Это сильная и мерзкая книга.
Серьезно, конец меня впечатлил и даже убедил поставить два вместо одного, но какая же это все-таки дрянь.
И я отнюдь не ханжа. Я нежно люблю книги о психах и к садо-мазо отношусь нормально.

Итак, что у нас тут есть:
ГГ - несчастное забитое существо, давно разменявший нежный подростковый возраст, когда все эти причуды можно было оправдать "сложным периодом". Вся жизнь положена на алтарь таланта, которого, кстати, нет. Искренне ненавидит и боготворит свою мать. При этом, внимание!, смотрит на всех с презрением высотой в Эверест.
Мать ГГ - престарелая стерва, пьющая соки из дочери. Вполне нормальный образ, я и в жизни таких людей знаю.
Ученик ГГ - подонок.

И ко всему этому милому букету лично мне еще ужасно не понравился стиль автора - все эти нужные завывания, хождение кругами, взгляды со стороны и меланхоличное повествование.

Вердикт: книга категорически рекомендуется к прочтению главной героини "50 оттенков серого" (как ее там зовут).

Возможно, что это автобиографический роман... С теми, кто не понял книгу, понятно - не доросли. Не видят связи между воспитанием и следствием воспитания; читая книгу, не заметили, как мать годами ломала дочь - только и могут что кричать о Фрейде и патологии. Да, патология налицо. Как сказал тот же самый Фрейд: «Попа случилась в детстве». Так вот здесь эта «попа» у главной героини - с рождения и идёт через всё детство, и юнось, и зрелось.

Написано талантливо, и даже очень - не каждому дано так владеть пером (учитывая перевод тем более гениально для такого рода слога) порой устаешь от чтения чрезмерных аллегорий, но это всё дело вкуса: кому-то интересны книги, написанные как сценарии - «Вася пришел, Вася сказал», а кому-то интересны психологические романы. Ругать книгу за то, что ты не понимаешь психологию - глупо. Это говорит просто о том, что людям по большей части действительно нужны какие-то развлекаловки. Книга эта не для подростков - книга о взрослой женщине для взрослых.

я, видимо, отвык от столь обнажающих, безжалостных до серости, до тошноты повествований, раз в течение четырех месяцев все никак не мог заставить себя дойти до конца. отвык от скудности, замкнутости пространства, в котором невольно начинаешь чувствовать подкатывающую к горлу горечь клаустрофобии и безысходности человека, заблудившегося в узком лабиринте. отвык от молчаливой ненависти, едва ли не презрения, которые могут ядом сочиться из страниц, от будничного сумасшествия, от порнографической искренности, прикрывающей нечто более страшное и отчаянное, чем обыкновенная людская похоть и жажда извращений. отвык настолько, что книга стала подобно брезгливому взгляду в помойную яму с самыми настоящими и потому самыми низменными человеческими желаниями, одиночеством, жестокостью и безумием. стала как болезненное откровение - яму с отбросами все обходят стороной, упрямо вбивая в себе в голову мысли о ее несуществовании, но она здесь, прямо под ногами. да что там под ногами, эта яма здесь, слева в межреберье.

Когда то давно я посмотрела фильм "Пианистка" и была в полном недоумении, как такое могли снять. Больной фильм, но который заставляет тебя смотреть, потому что действие на экране отдает чем - то нехорошим. Книга оказалось не менее дерзкой, но трудно читаемой. Если в фильме визуализация была очень яркой, то в книге слова с трудом втягивались в осмысленный диалог. Хотя некоторые моменты шикарны, но периодически я зависала с целью осмыслить, что же такое я читаю.
Эрика Кохут пианистка, но не с мировым уровнем, она всего лишь преподает музыку балбесам. Она замкнутая, не любит прикосновений и периодически режет себя.

"Ее хобби - резьба по собственному телу"

Ей всего 35, но возраст давит на нее очень сильно, не без помощи окружающих. Она завидует 18 - летним девушкам, понимает, что упустила свою молодость и очень несчастна от этого. Тема возраста здесь вообще болезненно поднята, складывается ощущение, что люди живут только в период так лет с 16 и до 25, а дальше они уже старые, они существуют и уже не так ценятся. Такая позиция общества просто ужасает.

"Ценность женщины сильно понижается с возрастом и с растущей интеллигентностью"
"И когда она познает, как молода она на самом деле, он оставит ее ради другой, что помоложе"

Но самый большой конфликт заключается в ее отношениях с матерью. Слово "ребенок" приобрел для меня негативный оттенок. Мать деспотична, и не хочет отпускать от себя дочь, всячески контролируя ее жизнь. Что выглядит просто дико. Их отношения насквозь патологичны. Они то дерутся с выдиранием волос, то дочь бросается на мать с поцелуями, которые отнюдь не невинные.

"Мы ни от кого не принимаем одолжений и сами не делаем одолжений никому"

Конечно же, отношения с противоположным полом у дочери идут извращенно, она не знает, что такое любовь, отношения, семья. И из - за этого не может выстроить свои отношения с человеком, который в нее влюблен. Кстати, в фильме его сыграл Бенуа Мажимель, образ, которого я перенесла на героя книги. Его влюбленность понятна, для него Учительница недосягаема, он хочет увидеть, какая она внутри.

"А любовь приносит радость только тогда, когда тебе завидуют из - за того, кого ты любишь"
"Самое волнующее в возникающей связи - ее скрытность"

Сложная книга, противоречивая, странная. Она про одиночество людей. Чтение можно растянуть надолго, я порывалась ее много раз закрыть и отложить на потом. Но тут надо себя преодолеть и прочитать. И о многом задуматься.

Ну что ж. Решилась я на прочтение книги Эльфриды Елинек после того, как увидела экранизацию одноименного фильма. Он является одним из любимых на данный момент и невероятно всколыхнул мои чувства. Но, поговорим о книге.
Как мы уже привыкли, в большинстве своем книги намного живее и захватывающе описывают события, чем фильмы, снятые по этим же книгам. Однако существуют досадные исключения, например, эта книга.
Во-первых создается впечатление о том, что ее писала неуверенная рука тринадцатилетнего подростка, который еще не совсем умеет описать мир страстей и взаимоотношений между людьми. В силу своего возраста и неопытности. Либо книгу можно приравнять к дешевым бульварным романам, читать которые до одури тошно. В целом для меня это одно из главных вещей в литературе.
Если разбирать саму историю - она великолепна в своем отчаянии и безумстве. Прекрасный пример психологических связей между матерью и дочкой, которые наложили отпечаток на поведение дочери, на ее судьбу и жизнь в целом. Интересно, захватывающе и душераздирающе, я бы сказала.
Но фильм однозначно лучше - актерская игра на высоте, неповторимая Изабель Юппер и конечно драма, всепоглощающая страсть и страдания.
А книга написана плохо, с насмешкой, неуместным юмором и до бестолковости примитивным языком.

Заметки, которые я записывала по ходу чтения романа «Пианистка» Эльфриды Елинек. Именно в таком порядке, в каком они появлялись. По ним можно отследить впечатления о романе.

Вот это определение “воинственный пыл” – как нельзя лучше характеризует творчество самой Елинек.
Воплощенная ненависть к людям, воплощенное презрение.
Как можно видеть в окружающих только резко отрицательные черты?

Сублимация писательницы. Причем дичайшая.

Это характеристика и всей «Пианистки»: «во все горло дребезжащим голосом оповещает других, вываливая на них кучу мусора из жалоб и упреков»

Сарказм в изображении мыслей, поступков, чувств своей героини.

Очень неравномерно написан. Нет, стиль равномерный. И действие – вполне равномерное. Но смысл… На соседних страницах находятся возвышенный рассказ о сонатах Баха и описание отвратительной семейной сцены между матерью и дочерью с потасовкой и выдранными волосами.

Если бы выкинуть из романа всю бытовуху и изломанную, а еще точнее - извращенную психологию героев, оставить только музыку и описания Вены, роман получился бы раза в три короче и в пять раз приятнее. С другой стороны, тогда бы это была не Елинек. И Нобелевку бы получил кто-нибудь другой, еще более «изломанный»… А вот выиграл бы мир от такого «сокращения»? хмммм… не знаю, не уверена.

----

Нижеследующее написано уже после прочтения романа.
Пока читала «Пианистку» в полной мере поняла и осознала несколько вещей:

1) что такое постмодернизм в полной мере;

2) амбивалентность в полной мере – пока читала мнение о происходящем и описываемом не просто менялось от сцены к сцене. Вообще почти к каждой сцене было очень двойственное отношение. А к подавляющему большинству описываемого было очень четкое негативное отношение.

Хороша только музыка и описание творчества.

Писательница хочет стукнуть по мозгам читателей. И она этого таки достигает.

Общее впечатление – роман не понравился. Но понимаю четко, что Эльфрида Елинек именно такого эффекта и пыталась достичь.

Кто-то может предположить, что не понравился, потому что я, якобы, люблю «сопли» и романтические истории о любви. Ничего подобного. Я люблю серьезные вещи, которые заставляют думать, размышлять, осознавать, прочувствовать… Но над историей Пианистки мне размышлять не хочется.

Если Елинек эту историю выдумала, то мне некоторые моменты кажутся неточными психологически, несочетаемыми.

А если описана действительно реальная история, то это просто фу!

Например, меня напрочь убил тот эпизод, когда парню (причем, герой - тонко чувствующий, пианист, любитель и ценитель прекрасного) в очередной раз отказывает его возлюбленная, и он именно из-за этого идет в венский парк Пратер с целью… свернуть голову фламинго.
Я тут вчера ездила в наше чудо природы – сказочную Асканию-Нова. В том числе – и любовалась фламинго. Люди тратят много времени и усилий, чтобы сохранить птиц, чтобы им было классно, удобно… Дарят миру красоту.

Ну, а кто-то противоположным образом реагирует на любовные неудачи.

Вы можете сказать: «Так это же как раз написано для того, чтобы читатель задумался, ужаснулся!.. Пережил душевное очищение, катарсис. Чтобы такого не происходило в реальности».

А я уверена, что тот, кто прикладывает силы и усилия для создания в мире чего-то хорошего и прекрасного, даже неудачи свои будет выливать в создании новых творений. И таким образом успокаивать и очищать свою душу. И именно о таком надо писать в книгах – показывать вот такой путь, а не убийство фламинго.
Если цель книги – предупредить о темных сторонах в душах людей, даже тех, которые кажутся «идеальными»… - то на это есть тоже известное высказывание: «Лучше доверять и быть обманутым, чем не доверять» (приблизительно).

Если цель – чтобы поменьше такого происходило в реальности… - так, имхо, для этого предназначены психологи, психотерапевты, психоаналитики и психопатологи. А не Литература.

В общем и целом – отрицательного и негативного о романе можно сказать намного больше, чем хорошего и позитивного. Читать в том случае, если хочется подумать о людях плохо и оправдать себя за какие-то негативные поступки и мысли.

И еще одно замечание: фрау Елинек получила Нобелевскую премию за свое творчество, в котором основное место занимают два романа, которые я прочитала – «Любовницы» и «Пианистка». Вывод: надо менять что-то, во-первых, в головах нобелевского комитета по литературе, во-вторых, в целом в литературе.