Woman in me

Страшно обнажить душу и представить всем свое творчество. Очень важно в себя по настоящему верить, даже если мир заставляет сомневаться в себе.

По-настоящему я люблю пот на полу во время репетиций, играть в мяч и пытаться забросить его в корзину. Мне нравится работать. Нравится тренироваться. В этом гораздо больше аутентичности и ценности.

Но вот слава… Этот мир нереален, друзья мои. Он. Не. Настоящий. Ты принимаешь правила игры, ведь благодаря им ты сможешь оплатить счета всей семьи и тому подобное. Но, на мой взгляд, мир шоу-бизнеса лишен черт реальности. Думаю, именно поэтому у меня появились дети.

Получать награды и статуэтки – круто, и это чувство в самом начале (первые пару лет, когда стал известным) не передать словами. Мне кажется, некоторые кайфуют от славы.

Я много раз видела, как популярность и деньги губят людей, и теперь наблюдала, словно в замедленной съемке, как это происходит с Кевином. По моему опыту, когда на большинство людей, особенно на мужчин, обрушивается такое внимание, это начало конца.

Теперь я понимаю, что, если у кого-то дела идут плохо (а у меня все было просто ужасно), нужно обязательно поддержать этого человека. Кевин забрал у меня мой мир. Он выбил почву из-под моих ног. И моя семья не стала мне опорой.

«Может быть, так у всех супружеских пар, – думала я, пока мы с Кевином все больше и больше отдалялись. – Нужно позволять друг другу быть немного эгоистичными. Он впервые познал славу на вкус. Пусть насладится ею».

Теперь я понимаю, что имеется в виду, когда речь заходит о детях-звездах. Вперед, вперед, вперед – это все, что мне твердили с пятнадцати лет. Пожалуйста, не забывайте, что времена меняются, и я тоже.

Практически каждый знает, каково это – в юности идти против семьи, особенно если родные все контролируют.

У меня не было желания откровенничать с миром о личном. Я не обязана сообщать СМИ подробности нашего разрыва. Нельзя было вынуждать меня выступать по национальному телевидению, заставлять плакать перед незнакомой женщиной, которая безжалостно давила, задавая один неприятный вопрос за другим.

После произошедшего с Джастином и всего, через что мне пришлось пройти, казалось, я больше не в силах общаться с миром. Тучи надо мной сгущались. Я была травмирована.

Me Against the Music до сих пор остается одной из моих любимых песен, и именно сотрудничество с Мадонной сделало ее невероятно запоминающейся.

Если вы девушка, вам придется играть по определенным правилам. О какой игре идет речь? Тебе позволено быть красивой, милой и сексуальной. Но не надо показывать, что ты еще и умная. Собственное мнение тоже недопустимо.

Если бы я могла вернуться в прошлое, попыталась бы сама стать себе родителем, партнером, защитником, как это сделала Мадонна. Она пережила столько сексизма и издевательств со стороны общественности и индустрии, ее столько раз пытались пристыдить за ее сексуальность, но она всегда с этим справлялась.

Тревога – странная штука. Моя усилилась, когда стало понятно, что все, что я делаю (и даже то, к чему я не имела отношения), попадало на первые полосы газет.

Когда я оказывалась в большой компании, особенно на вечеринке или где-то еще, и надеялась произвести хорошее впечатление, мне без всякой причины становилось так неловко, что я сгорала от необъяснимого стыда.

Джастин причинил мне боль: основой наших отношений была большая и чистая любовь, и, когда он оставил меня, я была опустошена. Меня настолько раздавило, что несколько месяцев я едва могла говорить.

Когда мы еще встречались, я забеременела от Джастина. Это было неожиданно, но я не воспринимала это как трагедию. Я так его любила. Я всегда думала, что у нас получится создать настоящую семью.

Не знаю, может, в молодости любовь другая, но наши отношения были особенными. Ему даже не нужно было ничего говорить или делать, чтобы я чувствовала, как мы близки.

У Джейми Линн всегда было так: ты что-то видишь, тебе нравится, ты хочешь, ты получаешь. Она жила в мире из песни Арианы Гранде 7 Rings.