Woman in me

Да, я бунтовала, но теперь понимаю, что для непокорности есть свои причины. Позвольте людям прожить этот период. Я не говорю, что была права, пускаясь во все тяжкие, но неправильно пытаться сломить дух человека настолько, что он больше не чувствует себя самим собой. Мы, люди, должны познавать этот мир. Нам предстоит испытать свои границы на прочность, чтобы выяснить, кто мы и как хотим жить.

Пришло время перестать быть той, кого хотят видеть другие. Пора обрести себя.

Почему все вдруг забыли, что я обычный человек – настолько уязвимый, что некоторые заголовки в прессе набивали мне невидимые синяки и оставляли шрамы?

Знаю, что многие женщины (это и про меня) могут быть невероятно сильными, играть очень важную роль, влиять на мир, но, в конце концов, после того как мы на славу потрудились, заработали денег и позаботились об окружающих, нам хочется, чтобы нас самих кто-то крепко обнял и сказал, что все будет хорошо. Понимаю, что это звучит не сильно современно, но таковы человеческие инстинкты. Мы хотим чувствовать себя живыми, сексуальными и понимать, что мы при этом в безопасности.

«Меня не обижают шутки про тупых блондинок, потому что я-то знаю, что не тупая. А еще я знаю, что не блондинка».

When you're successful at something, there's lot of pressure to keep right on doing it, even if you're not enjoying it anymore. And, as I would quickly find out, you really can't go home again.

The saddest part to me was that what I always wanted was a dad who would love me as I was — somebody who would say, "I just love you. You could do anything right now. I'd still love you with unconditional love."

Помощь - это хорошо, но не тогда, когда о ней не просят. И не тогда, когда нет ощущения, что это выбор.

There were so many different ways to be a woman in the industry: you could get a reputation for being a diva, you could be professional, or you could be "nice." I had always tried so hard to please — to please my parents, to please audiences, to please everyone.

Когда я пою, я владею собой. Я могу общаться в чистом виде. Когда ты поешь, ты перестаешь использовать язык “Привет, как дела…”. Ты можешь говорить вещи гораздо более глубокие. Пение переносит меня в мистическое место, где язык больше не имеет значения, где возможно все.

Когда ты добиваешься успеха в каком-то деле, на тебя давит необходимость продолжать заниматься им, даже если ты больше не получаешь от этого удовольствия.

What no one in the media seemed to realize was that I was hard on myself as it was. I could be wild, but at heart, I was always a people-pleaser. Even at my lowest, I cared what people thought.

В Голливуде у мужчин всегда было больше свободы действий, чем у женщин. И я вижу, как мужчин поощряют говорить гадости о женщинах, чтобы стать знаменитыми и влиятельными.

Every young person knows what it feels like to want to rebel against your family, especially if they're controlling.

You have to speak the thing that you're feeling, even if it scares you. You have to tell your story. You have to raise your voice.

I feel like a lot of women —and this is definitely true of me —can be as strong as they want to be, can play this powerful role, but at the end of the day, after we've done our work and made our money and taken care of everyone else, we want someone to hold us tight and tell us everything's going to be okay

That's how we all were with Jamie Lynn: You see it, you like it, you want it, you got it. As far as I could tell, her world was the Ariana Grande song "7 Rings" come to life.

At one awards show, I knocked on Mariah Carey 's dressing room door. She opened it and out poured the most beautiful, otherworldly light. You know how we all have ring lights now? Well, more than twenty years ago, only Mariah Carey knew about ring lights. And no, I can't say just her first name. To me she is always going to be Mariah Carey.

Быть наполовину собой, наполовину вымышленным персонажем - это полный бардак. Через некоторое а
время ты уже не знаешь, что реально, а что нет.

If no one is used to you being assertive, they get very freaked out when you start speaking your mind. I felt myself turning into their worst fear.