Тимьян и Клевер

– Так, так, так… И кто это пытается заграбастать себе мою собственность?
Речная дева, корриган, раскрыла рот. Бледные губы посинели.
– А он… твой? – осторожно уточнила она, подтягивая к себе Киллиана так, что он едва не уткнулся ей в грудь лицом. – Точно-точно твой?
– А ты не видишь метку, о жалкое подобие… жалкое подобие… неважно, чего, главное, что жалкое, – небрежно закруглил фразу Айвор. – Посмотри же, у него из кармана торчит платок с моей монограммой. Сотканный, между прочим, из рождественского инея моей родной сестрой.
Корриган понурилась и оттолкнула Киллиана так, что он проехался по берегу на заду, пока не упёрся спиной в ноги Айвора. Горло саднило от крепкой хватки.
– Ну… – пробормотала речная дева, разглядывая свои коготки. – Извиняюсь. Пойду женю на себе кого-нибудь ещё.

—…женись на мне, о, мальчик с глазами цвета мха!
Киллиан даже не сразу понял, что это к нему обращаются.
– Мне рано ещё жениться, – прохрипел он, пытаясь отползти от берега. Тщетно – когтистая рука держала крепко. – Я слишком мало повидал в этом мире… не испробовал его удовольствий… вообще почти никаких, спасибо компаньону…
– О, женись на мне, невинный мальчик, или ты заночуешь на дне омута! – пропела высоким голосом речная дева, выныривая из воды по пояс. Тонкая белая рубаха неприлично липла к её груди, и Киллиан почувствовал, что щёки у него начинают краснеть не только от удушья. – Женись, кому говорю!
– А я говорю, что я ещё слишком юн для этого! Я пожить хочу!
– Женись, или утоплю!

КОРОЛЬ КОШЕК

• Айвор с пугающей лëгкостью разбирался во всëм, чего касался даже вскользь. Требовалось ли в интересах расследоаания прочитать четырнадцать томов научных комментариев к средневековому философскому сочинению, отыскивая ключ к завещанию какого-нибудь злонравного старика, или выучить две сотни слащавых виршей, чтобы соблазнить девицу, – он справлялся за одну ночь. Редкие вина, ставки на скачках, издательское дело – и в этом фейри знал толк. Древнее могущественное колдовство, столичные десерты, изощрëнные способы убийства, самые ароматные садовые цветы – не существовало, кажется, сфер, где он не был бы знатоком...

• – Мы обращаемся за помощью только к тем, кому верим. (Киллиан Флаэрти)
• – Айвор, у тебя совесть есть?

• Опыт подсказывал, что если кто-то лжëт там, где совершаются убийства, то он почти наверняка причастен.
• – Полагаю, скоро мы с Ивом отловим наконец преступника. Благо, имя его уже известно, – заключил он, впрочем, не уточняя, кому именно. (Киллиан Флаэрти)
• – Какая девица в семнадцать лет не обнималась по углам? (Мэган, тëтя Киллиана Флаэрти)

ДУРНОЙ ГЛАЗ

• Вместе с осенью в город приходили ярмарки, холода и грустные мысли. Не возвышенная печаль, свойственная фейри и поэтам, но постыдное уныние. Особенно тяжко становилось, когда улицы Дублина окутывались туманом вперемешку с запахом фабричного дыма. И в том густом и липком мареве далеко разносились только звуки ругани, проклятий и плача, а смех и добрые пожелания вязли, точно бабочки в меду.
• – Значит, тебя сглазили! – радостно заключил дядюшка и, подмигнув, поднял повыше свою кружку. – И за это непременно надо выпить. Эль, знаешь ли, любой сглаз снимает. (Констебль О’Рейли, дядя Киллиана Флаэрти)
• Сложное дело как нельзя лучше отвлекает от осенней меланхолии.
• – Если средства от сглаза не действуют – значит, это не сглаз. В мире полно болезней, которые к колдовству отношения не имеют. (Киллиан Флаэрти)
• Как весна без цветущих уборов,

• Айвор склонился к ней и поцеловал еë в правую щëку – невесомо и бережно, как целуют детей и цветы. (Айвор и Этайнин)
• Невозможно одновременно проникаться благоговейным ужасом и хрустеть чем-нибудь сладким.

• На полотне были изображены два джентльмена за игрой в шахматы. Один из них напоминал мастифа в тесном сюртуке, а другой – изумленного гуся в шляпе.
• – Ежели одно чудище рядом бежит, то другое близко не подойдет, – рассудительно заметил возница.
• – Ночь – время для неблагих тварей. (Айвор)
• – Должен заметить, что везуч ты до неприличия. (Айвор – Киллиану Флаэрти)
• – Белладонна – яд леди. (Айвор)
• – Скажи, как ты назовешь человека, который знает о том, что совершается убийство, но молчит? И, более того, равнодушно взирает на то, как другого, невинного человека обвиняют облыжно?

• – Завтра предстоит трудный день.

• – В доме, где отравитель есть, я б даже глотка воды не сделала. (Морин)
• Частенько заставить клиента поверить в правду сложнее, чем до этой самой правды докопаться. (Мнение Киллиана Флаэрти)
• Выражение лица у мистера Далтона стало такое, словно он вот-вот закричит и начнет бросаться стульями, чернильницами и пресс-папье.
• У ворот уже стоял кэб. Возница был настороженным и бледным, точно юная дева ночью в портовом квартале.
• Любовь бывает и такой, разрушительной, эгоистичной и неразумной. (Айвор)
• Любовь бывает разной. Эгоистичной, злой... и так далее, а бывает жертвенной, хотя с виду кажется безжалостной. (Айвор)

ДУША В ЛАРЦЕ

• – Как долг был получен, так он будет и оплачен. (Айвор – мерроу Бридин)
• Задержалась она в доме не надолго. Этому весьма поспособствовала Нив, которая стояла в дверях комнаты, выразительно похлопывая по ноге тяжеленной медной кочергой. (О мерроу Бридин)
• – Здесь записаны все условия. Оба экземпляра абсолютно одинаковые. Сейчас мы их подпишем, и каждый заберет свою копию. И как только условия договора будут исполнены – чернила из красных, как кровь, станут черными, как эбеновое дерево. И тот, кто после этого нарушит условия... скажем, умрет? – предложил он небрежно. (Айвор – мерроу Бридин)
• – Когда в тебя перестают верить, ты или становишься тенью себя прежнего –фейри, уже не божеством и не духом, но всë ещë и не человеком с бессмертной душой, или растворяешься в своей последней обители. В заброшенном алтаре, в просоленной скале, в дряхлом дереве-великане, в глазах ребенка, первый раз увидевшего истинное чудо Старой Эпохи, в предсмертном вздохе последнего своего служителя... Некоторое время живет зыбкое воспоминание, но затем исчезает и оно. Таково течение времени, и никто не властен над ним... (Айвор)
• Избежать собственной смерти после встречи с похоронной процессией можно только присоединившись к скорбящим. (Поверье)
• Кладбище показалось за поворотом так неожиданно, что Киллиану показалось – оно выпрыгнуло навстречу, клацая белыми зубами памятников и обелисков.
• – Премилая история, – без всякого умиления согласился Айвор.
• – Если чувствуешь, что время твое подходит к концу, то хочется провести его с теми, кому ты по-настоящему нужен. Успеть сделать хоть что-то... значимое. (Айвор)
• – Я проигрываюсь в карты, использую его как приманку и шпыняю, пьянствую, вожу в дом блудниц, а его невест охмуряю, – азартно перечислил Айвор, загибая пальцы. – А то еще женится на какой-нибудь легкомысленной девице, наплодит детишек и станет скучным усатым джентльменом. И что мне тогда делать?
• – У меня есть две чудесные племянницы, красивые, как я в молодости, только без перепонок между пальцами, и приданое за девочками дают неплохое. Обе девицы скромные, но разумные, и никакие фейри их искусить не смогут.

• – Зачем звал? – неласково поинтересовалась Бридин, одергивая мокрую белую рубашку.

• – Вы... вы такая нео... необыкновенная, Бридин! –ляпнул Киллиан, в последний момент успев проглотить позорное «неодетая».
• – Знаешь, милый, я не очень-то люблю людей, но совсем другое дело – когда люди любят меня. (Мерроу Бридин – Киллиану Флаэрти)
• – Не могу же я теперь тебя просто утопить? Это будет непорядочно.

• – Любишь ты усложнять, Флаэрти, а от этого, между прочим, всë удовольствие пропадает. Вот дорастешь до моих лет – поймешь.

• – Дело, которое начинается с обмана, не может закончиться благом. (Айвор)

БЕЗДОЛЬЕ

• –Иногда нужно показывать зубы.

• Единственным достоинством «невесты» значилось приданое, долженствующее искупить и хмурый нрав, и кривой глаз, и привычку поколачивать недостаточно галантных «женихов».
• «Меня сейчас точно сожрут... и, надеюсь, хотя бы убьют перед этим...» (Мысли Киллиана Флаэрти)
• «И что же мне теперь делать с тобою, дитя неразумное, дитя человеческое?» (Айвор)
• – Не всякая боль во вред, не всякое всякое избавление во благо. (Морин)
• – Айвор, а давай прямо сейчас пойдем?

• – Перевести человека через текучую воду – один из верных способов сбить со следа волшебную погоню. Или наоборот, увести человека за Грань. Собственно, текучая вода – один из ликов Грани... (Айвор)
• – Честное слово, Киллиан, однажды твоя доброта обойдется тебе в непомерную цену. Больше эгоизма, мой дорогой друг, и ты проживешь долгую счастливую жизнь в человеческом мире. (Айвор – Киллиану Флаэрти)
• – Тринадцатилетняя девица... Я помню времена, когда таких девиц замуж выдавали, и они справлялись с ведением хозяйства лучше, чем нынешние неженки-недоростки двадцати лет... (Айвор)
• – Может, не стоит так... – начал было Киллиан, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но заработал чувствительный пинок в бок и понял, пока следует помолчать. (Киллиан Флаэрти и Айвор)

ВОЛШЕБНЫЙ ВОР

• Если фейри расщедрился на «мистер», да еще назвал клиента по фамилии, значит, тот был, во-первых, человеком почтенного возраста, во-вторых, состоятельным... И, в-третьих, мог похвастаться изрядной долей волшебной крови, иначе Айвор ограничился бы снисходительным «старина Генри» или чем-то в том же духе.
• – Айвор, чтоб тебя рябиной накормили!

• «Может, день не совсем испорчен? В конце концов, не обязательно же Айвор должен приносить неприятности всегда» (Мысли Киллиана Флаэрти)
• – Ну, нраву я простого, много мне не надо. Лишь бы в доме уют был, да жена любила, да дети были здоровы, да эль мой слыл по-прежнему лучшим во всëм Дублине, да в паб мой заглядывали люди добрые да веселые. (Фергюс Барри)
• – Да в нашей-то Ирландии у каждого второго в предках непобедимый герой, а каждый третий вообще норовит хоть в мечте с племенами богини Дану породниться. (Фергюс Барри)
• Семью и прислугу Фергюс Барри собрал на втором этаже, в просторной гостиной, обставленной столь же добротно и основательно, сколь и безвкусно. Особенно сильное впечатление производили хищно оскалившиеся солнышки, вышитые по занавескам тëмно-зеленой нитью.
• – Мало ли, что я говорил... Не всë повторять-то нужно.

• – Моя Эмили Ли женой трактирщика не будет. А еще я ей книгу куплю. Или две, или сколько попросит. (Дермот Макбрайт)
• – Когда кто-то так настойчиво сваливает вину на волшебный народ – виноват смертный (Айвор)
• Как по ниточке, да по беленькой

• – Ниточке за ниточку цепляться, веретену к веретена вертеться, а Киллиану Флаэрти спать под землей, да не пьяным сном – мертвым. (Заклятие Эмили Ли)
• – Если ищешь колдунью, ступай к самой умной девице, которую замуж не пускают. (Айвор)
• – Ну, хорошо! Сделаю, как вы говорите, мистер Флаэрти, но больше от меня заказов не ждите! И эля я вам на дорожку не налью!

• – А вы правда на меня не в обиде?

• – Ой, давайте я вас до конца улицы провожу? Раз уж вышла.

- Пей, мальчишка, – то ли попросил, то ли приказал он. Киллиан по привычке мотнул головой и отодвинулся, насколько мог. Но фейри тут же оказался рядом – бок о бок, мокрый и холодный, как речная змея. Скрученные в жгут волосы перевешивались через плечо, и вода капала на плед. – Пей, – со смехом повторил Айвор, прижимая кружку к губам компаньона; тот едва успел сделать глоток, чтобы не облиться. – Вот так… Керб – злой дух… или демон, как сейчас любят говорить. И чем сильнее страх перед ним, тем могущественней его колдовство. А лучшее средство против глупого ночного страха – яркий огонь в камине, друзья рядом и пряный глинтвейн в чаше. Пей, Флаэрти! У нас завтра много работы.