Отзывы о книге Ртуть

Этой книги был предварительно присвоен тэг альтернативная история. Но при прочтении я не нашел ничего, относящегося к этому поджанру, не нашел я и признаков фэнтези. Возможно ее надо отнести к криптоистории, но я решил отнести ее к историческим приключениям. Судя по аннотации нам обещали рассказать историю одного из последних алхимиков Европы, но, как водится в последнее время, аннотация имеет весьма слабое отношение к книге. Книга рассказывает о приходе нового времени, в первую очередь, в науке. Взамен пресловутой алхимии приходит натурфилософия, из которой выросли современные науки. Среди персонажей Ньютон, Лейбниц, Гук, Бойль, в процессе чтения вспоминались школьные учебники. До Ртути не знал, что Роберт Гук такой разносторонний ученый, не только физик, но и врач/биолог, а также архитектор. Мир ученых описан с изрядной толикой юмора, читая про различные эксперименты членов Королевского общества не заскучаешь. Второй пласт книги - политический. И тут на смену старым порядка приходят новые. Не даром учебник истории Нового времени начинался с английской буржуазной революции, последний этак которой здесь и описан. На смену более-менее абсолютной монархии приходит конституционная монархия. Как приговор абсолютной монархии Луи XIV звучат слова, что он не может позволить своим подданным разбогатеть, во Франции нет месту такому городу купцов, как Амстердам. Результат известен - не пройдет и 50 лет с его смерти как Франция лишится мирового господства, а немногим меньше 80 лет его потомку отрубят голову. Вообщем, книга захватывающая, многоплановая, поэтому заслуженная пятерка.

Долго думала, соврать: чтобы показаться умней, или написать правду о книге, но показать свою глупость и невежественность. Если бы решила соврать, рецензия была бы хвалебной! Очень и очень хвалебной! И оценка у книги была бы не меньше 5. Потому что ну как можно поставить ниже, когда в книге так ловко и увлекательно замиксованы правда и вымысел, реально существовавшие персонажи и придуманные, реально происходившие события и то, чего никогда не было. Это же настоящий интеллектуальный роман!

Серьезно, без сарказма, тема романа очень благодатная - все повествование происходит в эпоху расцвета научных изысканий, различных исследований и попыток систематизировать все на свете. Люди в том время жили ужасно увлекательно, почти все время находясь на грани между жизнью и смертью. Чего стоила одна бубонная чума, убившая почти весь Лондон! И это не мешало им экспериментировать, искать новое в окружающем мире, спорить, частенько втягивая в эти споры ученых с разных континентов.

Но - пусть уж я буду дурой - боже, до чего же эта книга затянута... Не спасает даже нелинейность сюжета, зубодробительные и очень натуралистичные вставки (ну эти-то хотя бы бодрят) и в целом глубокое погружение автора в тему. С трудом продравшись через весь этот кирпич, я спрашиваю себя "А зачем все это?" и не нахожу достойного ответа. Да, я узнала несколько интересных исторических фактов, например, о том, как Ньютон тыкал себе иголку в глаз в исследовательских целях, но общее впечатление от книги осталось очень размазанным.

Прочитал первую часть трилогии (или первые три части восьмилогии, это смотря как считать) «Барочного цикла» Нила Стивенсона. И как же это было хорошо! Исторический роман с плотным повествованием, большим количеством реальных и выдуманных персонажей, политическими интригами, научными открытиями, приключениями, военными сводками и зашифрованными письмами. Я плохо знаю историю Европы, но это не помешало мне увлечься исторической частью сюжета, более того — ко всем достоинствам книги добавилась еще и познавательная сторона: узнал много нового не только о политических событиях семнадцатого века вообще и Славной Революции в частности, но и о многих ученых того времени, например Ньютоне, Лейбнице, Гуке..

Некоторые считают романы «Барочного цикла» приквелом «Криптономикона» и отчасти это так: некоторые знакомые из «Крипто» фамилии появятся и тут,стили повествования похожи, да и сам «Криптономикон» временами мелькнет в разговорах натурфилософов. Ну и шифры тут опять, куда без них! Но в целом это по ощущениям, пока вполне себе самостоятельные книги.

Читал «Ртуть» жутко медленно, но действительно с удовольствием от каждой из девяти сотен страниц. Очень доволен, что книга, которую я так давно искал, так сильно понравилась, теперь предвкушаю чтение остальных двух томов цикла.

«Ртуть» не какая-то проходная вещь, совершенно очевидно. Пусть она кому-то понравится, а кого-то оставит в недоумении и с вопросом: как такое можно читать? Я вполне представляю, что чтение «Ртути» для кого-то может быть нелегкой работой. Кто-то не переносит натурализма, предпочитая фэнтезийную возвышенность, кого-то напряжёт плотная философская полемика, которая принимает на себя огромный вес текста, — а ведь современному человеку, который ньютоновские законы механики привычно принимает как данность, надо очень напрячься, чтобы представить себе интеллектуала, который до таких «простых» идей пока не дорос. Роман вышел монументальным, не только по объему, но и по тщательности воссоздания эпохи. Кто читал это произведение, тот поймёт, что я имею в виду. Это книга-глыба, которая приятно скрасит уйму вечеров для каждого читателя (потому что прочитать за один присест не получится, может на её чтение у кого-то уйдёт и не один месяц), кто любит художественную литературу об истории науки.

Возможно, если бы я была чуть более любознательной и чуть менее ленивой, то залезла бы в Википедию с целью освежить в памяти некоторые имена и события в самом начале чтения книги Нила Стивенсона. Тогда бы я, наверное, поискала бы и само произведение «Ртуть» и обнаружила бы краткое содержание. Наверняка бы я соблазнилась и забила бы на дальнейшее чтение в целом скучного кирпича! Признаться, физика и химия пугали меня со школьной скамьи (в свое оправдание скажу, что вина в этом не моя, потому что учителя ставили мне 4 и 5 по обоим предметам, очевидно, полагая, что эти предметы я знаю хорошо и отлично), а вот алхимия - это ж совсем другое дело. Это ж магия, романтика, сказочка! Ну как при этом может не понравиться якобы фэнтези Нила Стивенсона? Как бы не так! Уже с самого начала я почувствовала себя на той самой школьной скамье, потому что в первой части книги Стивенсон вываливает на читателя сухие факты, исторические события, даты, имена... и никакого яблока! Вы понимаете, Ньютон есть, а яблока нет! А это, между прочим, единственное, что я вынесла из школы по данному вопросу. В общем, к первой части книги я отнеслась очень серьезно, практически веря каждому слову Стивенсона. Ну а как иначе? Школьным учебникам я тоже верила. Не понимала, но верила. При этом главной интригой оставалось, кто ж такой Енох Роот, практически не появляющийся в сюжете, но именем которого назван весь Барочный цикл. Во второй части книги пойму, решила я, и... Знакомьтесь, Куцый Хер! (И здравствуй, неформат в рецензии!) Как, как вы сказали? Главный герой второй части книги, вот той самой серьезной книги, с Ньютоном без яблока, с датами-фактами-именами и прочее, и прочее - Джек Шафто по прозвищу Куцый Хер. Ну а почему бы и нет! Мой мир рухнул! Д'Артаньян умер и его труп ограблен Куцым Хером, а «Ртуть» - это не серьезная книга, тут шутки ниже пояса, а герои постоянно трахаются и богохульствуют!?! Зато вторая часть - самая динамичная и увлекательная. Ну а чего? Шутки про «это самое» всем понятны, это ж не формулы и логарифмы. Кажется, самому Нилу Стивенсону тоже понравился такой поворот сюжета, потому что в этой части он уже не так скуп на детали и описания. Он вообще, по-моему, смакует все эти разного рода сношения и диалоги на эту тему. (Кстати, в кратком содержании Википедии этого нет! Повод порадоваться, что я не схалтурила.) Только вот чего это она такая короткая, самая интересная вторая часть книги? Войдя во вкус, Стивенсон в третьей части книги уже, видимо, не смог обойтись сухими фактами и продолжает детально описывать интимную и половую жизнь своих героев. Тут и подменные дети, вопросы отцовства и камни в мочевом пузыре (с подробной инструкцией, в каких позах стоит мочиться в такой ситуации), и снова Ньютон опять-таки без яблока, шпионы, интриги... И как и на уроках физики-химии, мало что понятно, но прикольно, если кто спошлит! А главное, кто ж такой Енох Роот? Чего его именем цикл-то назвали? Я все никак не пойму! Прошлась по рецензиям в поисках истины. Т и ш и н а. В Википедии нашла ответ.

«Енох Роот — загадочный алхимик, который впервые появляется в начале книги.»

Вот спасибо! Теперь все ясно. А вообще загадочен не только алхимик Енох Роот, а вся книга в целом. Ищу жанр книги, тут множество вариантов: историческая фантастика, историческое фэнтези, альтернативная история, фантастика с элементами фэнтези... И никто не пишет про юмор. То есть вот Дарья Донцова – это иронический детектив, а Нил Стивенсон он серьезен, что-ли? Там же стеб на стебе, а все об этом молчат. Ну где-то вскользь про «плутовской роман» упомянуто и на том спасибо. И вся эта восторженность среди русских читателей мне тоже мало понятна. Ну ладно, я ничего не знаю о физике-химии, Ньютона ассоциирую исключительно с яблоками, Джон Уилкинс мне в принципе не знаком, а Гук не путается с Куком и это уже великая радость. Но что, всем остальным прям повезло в школе с педагогами? Все прям знают детали реальной истории и наслаждаются и восторгаются альтернативной? И что вот, правда, все это сухое копание в эпохе Возрождения и истории Лондона, а также препоганом характере Ньютона всем безумно интересно, так что не оторваться прям? Или же все тупо полюбили вторую часть книги, но открыто не признаются? Справедливости ради скажу, что все-таки я не считаю, что чтение «Ртути» для меня стало абсолютно бессмысленным и бесполезным занятием. Пока я давилась кактусом, я упорно стыдила себя за скудность знаний и таки поборола лень и покопалась в интернете, погуглила незнакомые мне имена, реальные биографии реальных людей и исторические факты. Помимо этого, посмаковала отрывок, связанный с моим увлечением, там вышивка в романе Стивенсона используется как шифр для передачи информации. Ну и, наверное, самое главное - после «Ртути» хочется почитать что-то историческое (о реальной истории), дабы быть более подкованной на будущее. Хочу ли я закончить Барочный цикл? Сомневаюсь! Но кто же такой, этот Енох Роот?!?!?

Талант - не редкость, редкость - умение выжить при своих талантах.

Для меня это прежде всего книга о самоопределении и той цене, которую за него порой приходится платить. Стивенсон выбрал идеальное для этого время – Европу и Амерку XVII–XVIII веков, время коренных перемен в развитии науки и понимании мира с параллельным жестким религиозным давлением в качестве якоря, тянущего вниз, вернее – назад. Это яркий пример того, как тесно переплетались политика, религия и наука. Конечно, времена штампов существовали всегда, и определение себя к какой-либо группе (в романе в одних только христианских движениях можно запутаться) актуально и сегодня. Однако в переходные времена, так сказать, своеобразного дуализма выбор того, во что верить, и, что важнее, нахождение мужества и возможности в этом признаться, становится особо острой темой. Это хорошо показано на примере персонажа Даниеля Уотерхауза, который периодически разрывается между разумом и верой, свободой и предопределением.

В центре книги находится развитие натурфилософии и отношение к ней различных героев. Стивенсон соединил в своем тексте как реальных людей, таких как Ньютон, Лейбниц и Гук, так и вымышленных персонажей. Смотреть на того, что зарождались мнения о хорошо известных сегодня вещах, весьма интересно. Витиеватые диалоги персонажей о философии, астрономии, физике, математике, душе и т.д. оставляют яркое впечатление. Вообще Стивенсон сделал их словно живущими попеременно в разных текстовых слоях, то они вполне себе обычные романные персонажи, то они словно декламируют свои убеждения на сцене и становятся условными, и т.д. Иными словами, перед нами не столько стилизация под XVII–XVIII века, сколько некий конструкт, коллаж. Он не может быть полностью достоверен, да он и не ставит себе такой цели. Он как пробковая доска, содержит в себе самые главные пункты и идеи, которые можно читать в разном порядке, находить между ними разные связи и т.д.

«Быть европейским христианином (во всяком случае, немудрено, что так думает весь остальной мир) означает строить корабли, плыть на них к любому и каждому берегу, ещё не ощетинившемуся пушками, высаживаться в устье реки, целовать землю, устанавливать флаг или крест, стращать туземцев мушкетной пальбой и – проделав такой путь, преодолев столько тягот и опасностей – доставать плоскую посудину и нагребать в неё речную грязь».

Главы книги эффектно дополняют цитаты из книг того времени. Повинуясь моде, Стивенсон также ловко лавирует между различными временными пластами, что обычно либо привлекает, либо отталкивает читателей). При всей любви автора к деталям очевидно, что он обращал внимание прежде всего на то, что является актуальным и сегодня. Таким образом, при чтении во многом узнаешь современный мир, потому что, честно говоря, мало что меняется. Все так же каждый бьется за место под солнце, все так же существуют политические, научные и религиозные интриги, все такой же хрупкой временами кажется жизнь.

Эта отличная разноплановая и многостилевая книга о становлении современной западной цивилизации, научного метода и т.д. В ней есть все, что угодно: ученые, шпионы, алхимики, дворцовые интриги, войны и т.д. К тому же она позволяет иначе взглянуть на остатки школьных знаний по точным и естественным наукам. Первая часть Барочного цикла.

Давненько я не читала настолько объёмных, настолько нудных и скучных книг...

Лучшим описанием сего опуса, наверное, могут служить две цитаты, из «Ртути», собственно, и взятые.

То, что его путь на карте Англии напоминает гиперболу, — случайная истина. Она ничего не значит.

Действительно, на мой взгляд, большинство описаний было притянуто за уши и именно что ничего не значило. Если бы их там не было, пострадал бы только объём, но никак не смысл.

Между исполинскими глыбами барочной словесности пробивались несколько сухих стебельков информации.

А вот и вторая цитата, которая плавно вытекает из первой, — она поясняет, зачем же столько лишних слов. Да, «Ртуть» — первая книга из «Барочного цикла» и, наверное, именно поэтому в ней столько той самой «барочной словесности», за которой и не видно информацию.

Не исключаю, что всему виной наш быстрый век, когда скорость 1,5 — это до жути медленно, надо быстрее, ещё быстрее. Но я, видимо, дитя этого времени, и растянутые на километры речи меня утомляют, нагоняют скуку и заставляют закрыть книгу и бежать от неё со всех ног. Если бы не необходимость, я бы и не дочитала. Это раньше я не могла не дочитывать книги — ну как же так, нужно же закончить, раз начала. Но когда счёт прочитанному перевалил за 1500, я решила позволять себе закрывать неинтересное и не мучить себя скучным. Книги я читаю не для того, чтобы страдать.

Наверное, меня не столько пугал объём (бывало, что я прочитывала по несколько 300-страничных книг из ромфанта за день-полтора, но те книги текли, как масло, а не скрипели, как несмазанная телега), сколько то, что будет скучно. В принципе, так и оказалось.

Первая часть, про Даниэля Уотерхауза, рассказывает нам историю этого юноши, которого родили специально, чтобы к ожидаемому тогда концу света (в 1666 году) он мог помогать своему отцу — пуританскому проповеднику — нести в мир его истину. То есть даже тут за него всё решили, до его рождения. Наверное, поэтому он так полжизни и был ведомым — то одним, то другим. Как будто проживал не свою жизнь. Он был чужаком в семье отца, был ненужным товарищем Ньютона (точнее, очень даже нужным — без Даниэля Исаак давно бы скончался от голода или от своих экспериментов), не завёл в Англии собственной семьи... За его историей скучно было наблюдать. Да, нам пытались показать, что из забитого сына он стал основателем университета, великим учёным, натурфилософом, архитектором (это несколько раз упоминалось, но я так и не поняла, с какой стати он вообще им считался, — Гук хотя бы отстраивал Лондон после пожара 1666 года, а Даниэль разве что построил сарай для своего института в Массачусетсе). Но это скучное становление, явно не книжного героя, а ведь, насколько я понимаю, Даниэль — именно что персонаж, книжный герой, которого в жизни не существовало, в отличие от многих других встречающихся на страницах людей.

Вторую часть я ждала, признаюсь, с нетерпением. Надеялась, что хоть там начнётся хоть какая-то движуха. Ну... Началась... Да, сюжет стал более динамичным за счёт описания битв, погонь, побегов и скитаний. Но главный герой этой части — Джек Шафто — тоже никакой не герой. И как бы ни писали в аннотации про его подвиги, подвигов-то и не было. Были галлюцинации сифилитика, было слепое следование за одалиской через полконтинента, было рабство и в итоге, похоже, смерть на галере. То есть тут тоже странный выбор героя, который вовсе и не герой: он не развивается из мальчишки, который висел на ногах повешенных, помогая им быстрее погибнуть, в красавца-мужчину, достигшего невероятных успехов. Он просто вырастает...

Наверное, эта часть больше всего мне напоминала «Чужестранку», и поэтому я силой заставляла себя дочитывать. Ассоциации с «Чужестранкой» меня хоть немного смиряли с этим повествованием. И, скорее всего, именно поэтому я не стала сильно вдаваться в подробности и думать, а откуда, собственно, Элиза, которую украли ещё девочкой пираты, которая всё оставшееся время прожила в гареме (закрытом, то есть их не учили, не развивали толпы профессоров и учителей), откуда она вообще может знать хоть что-то о ценных бумагах, векселях, игре на понижение и прочих штучках, о которых мы не так давно узнали из фильма про Уолл-стрит? То есть у меня был, к примеру, когнитивный диссонанс: девочка только из гарема, а уже вовсю строит козни, плетёт интриги вокруг французских и английских королей и обирает до нитки прожжённых дельцов из Амстердама...

Наверное, хоть какой-то интерес у меня проснулся, когда речь шла о крипто-коде, зашифрованном в вышивке. Это было хотя бы занимательно читать. Но опять же вопрос: как Элиза, без образования (ну да, она познакомилась с Лейбницем, но не думаю, что их переписка могла как-то повысить уровень её образованности) смогла вышить — Карл, вышить! — в двоичном кодировании на тряпочке размером с подушечку целый дневник? Не верю! Хотя признаю, это было хотя бы чуть интереснее читать, если абстрагироваться от всех роящихся вопросов.

Собственно Енох Роот (Красный) появляется во всей книге лишь несколько раз, и я никак не могу понять, с какой стати этот цикл посвящён ему. Это вообще какой-то левый персонаж, проходной.

Ну и подбираемся к той самой ртути. Которой тут тоже как бы не нет. Да, есть ртуть, которую пьют Ньютон и Гук (во ужас-то!), есть периодические метафоры («быстрый, как шарик ртути» и всё такое), есть упоминание ртути как части приборов и каких-то экспериментов, есть рудники, которые то продавала, то покупала Элиза. Ну и есть философская ртуть... Наверное, я очень глупая и не поняла сакрального смысла, заложенного автором. Но по мне называть книгу «Ртуть» и практически не упоминать её в этой самой книге — ну такое... Единственное, что я притягивала за уши к этому названию, пока читала, — это некое переносное значение ртути как метафоры дельцов и торговцев, о которых в этой книге как раз много писали. Планета, отвечающая за ртуть, — Меркурий, согласно алхимии (уж алхимия-то в книге часто упоминалась). Меркурий — покровитель торговли. Ну вот такая аналогия. На этом, наверное, мои идеи закончились.

На "Ртуть" мне потребовалось больше двух месяцев вялотекущего чтения, постоянно разбавляемого чем-то еще. Потому что читать 900 страниц подряд не самого интересного текста - слишком сильное испытание. Ну и да - я не в восхищении. Со Стивенсоном как-то непросто все складывается. Вот киберпанку в его исполнении - однозначное да. Барочный же цикл - скорее нет. Главное - мне было неинтересно. И проблема не в теме, а, скорее, в ее реализации. Дело, как водится, не в том, что Стивенсон плохо пишет (куча народу написала восторженные рецензии), а в личном восприятии. Не, я понимаю, что Стивенсон скорее всего потратил кучу времени на поиск информации, потом эту информацию переваривал и дописывал. И нести свет знаний в массы - это тоже вызывает уважение. Но, пожалуй, я предпочту обойтись краткой (или не очень краткой) биографией Ньютона и Лейбница и прочих недалеких от науки товарищей, а не читать полувыдуманные истории. Я, конечно, "шмогла" таки книгу домучить, но удовольствия мне это не доставило. Разве что моральное от осиленного талмуда.

Ибо что такое сердце, как не модель вечного двигателя? И что такое вечный двигатель, как не попытка человека воспроизвести работу сердца, овладеть его неведомой силой и поставить её себе на службу? Н.Стивенсон

Ртуть, вопреки многолетнему убеждению алхимиков, не превращается в золото, но она применяется в металлургии для амальгамации золота и серебра. Опасное, отравляющее зеркало.

Это могла быть одна из причуд мироздания, вроде кометы, только Элиза крепко схватила Джека за руку и потащила со всеми, так что они на полчаса стали частью слободы, которая перекатывалась среди амстердамских домов, словно капелька ртути в деревянном лабиринте.

Молодежь, устремления целых городов и поколений. Не стадо баранов и не единый организм, но поток ртути - сливающийся и распадающийся - они двигали мир вперед, сквозь хаос идей и железный свод правил.

—Суть имеет отношение к перцепциям и тому, как разные части мира — разные души — воспринимают все другие части — другие души. Некоторые души обладают перцепциями слабыми и неотчётливыми, как если бы смотрят в плохо отшлифованные линзы. Другие подобны Гуку, глядящему в свой микроскоп, или Ньютону, глядящему в свой отражательный телескоп. Их перцепции — высшие.

Дело даже не том, что это были особенные люди (Лейбниц, Гук, Ньютон): они желали смотреть, и пусть собственная жизнь утекала сквозь пальцы, мысль бежала вперед. Но я сама забегаю вперед.

«Ртуть» состоит из трех частей. Первая - повествование о Даниэле Уотерхаузе, не отличающемся ни научным гением, ни экстравагантностью, ни страстью, он - свидетель, Гулливер одновременно в стране великанов (членов Королевского общества) и стране лилипутов (обычных людей, разменных монет в игре престолов, неизвестных: сгнивших в тюрьмах, сваленных в кучу во время эпидемий, погребенных под завалами во время пожара). Его глазами мы наблюдаем за юным Исааком Ньютоном, в первой же сцене оттирающем своё имя со стен, чтобы в дальнейшем вписать себя в историю. Я никак не могла привыкнуть к манере Нила Стивенсона, пока не поняла, что он пишет комиксы, захлебывающиеся в словах. Слайд, следующий слайд. «Исаак рисует оси для солнечных часов», «полуслепой Исаак в золотых очках», «мальчишки, зарабатывающие тем, что помогают повешенному быстрее умереть, повисая у него на ногах», «мошенник разоряет винный погреб богатого дома в зачумленном городе», «Элиза появляется в Версале», «шифры на ткани», и так далее, и так далее. Чрезвычайно киноматографичные образы, соединенные общим сюжетом и множеством мелких интриг, но - утопающие в море названий и диалогов. И так же, как фанаты комиксов, фанаты Нила Стивенсона могут развлекать себя поиском «пасхалок», знакомых персон, считая себя при этом очень умными. Да, если имена ученых и государственных деятелей звучат для вас не далеким эхом школьных дней, читать… нет, не интереснее, но чтение начинает оправдывать себя.

На второй части автор откидывает костыли и перестает притворяться научно-исторической фантастикой. Мы не пытаемся догнать ученых сквозь базар чудес, чумной, а затем горящий Лондон, сквозь заставленные механизмами кабинеты и грязные дурно пахнущие комнаты для опытов, а идем нога в ногу с Джеком и Элизой. Он - классический рыцарь удачи с добрым сердцем, она - бывшая наложница с бесконечным числом скрытых талантов (вы удивитесь!). Тон меняется разительно. Искать деньги - не то же самое, что искать истину. Цель яснее, доступней, но так же быстро теряет привлекательность. Чудесным образом Джек похож сразу на двух экранных пиратов по имени Джек: Воробья из «Пиратов Карибского моря» и Рэкхема из «Черных парусов». Во первых, только послушайте:

– И над твоей матерью грубо надругались похотливые магометане. – Нет. Этих людей, судя по всему, в женщинах влекло лишь то, что объединяет нас с мужчинами. – Неужто брови?

– Так шла их простая, счастливая жизнь, пока не случилось нечто… Джек медленно и (он надеялся) драматично провел серпом над водой, изображая смерть. – Чума? Голод? – Религиозная рознь! – объявил Джек.

Во вторых, Джек в поисках сокровищ невольно спасает девушку, а она в конце концов пригвождает его копьем к мачте, Джек ищет способ заработать и прославляется среди народа. И еще несколько спойлеров. В камео появляется пират Тич, хотя даже это не приближает книгу к блестящим авантюрным романам. Зато у Нила Стивенсона будет мертвый д'Артаньян, это очень смешно, но столь же красноречиво. В этой же части, раз уж речь идет о простолюдинах, автор проявляет слабину и позволяет героям быть трогательными, влюбляться и тосковать. Под слоем вычислений у романа есть сердце: Даниэль беспокоится об Исааке, Джек скучает по Элизе, знатные особы во дворце приходят в отчаяние от одиночества.

За всю свою жизнь я знала лишь одного человека, которому достало бы отваги или безрассудства на такой поступок, но он морально не стоек и, боюсь, забавлялся бы зрелищем вместе с толпой.

Последняя часть - роман в письмах, Версаль во всем своем великолепии и безобразии. "Следите за руками", фокуса вам не покажут, но узор сплетется причудливый. Тут правда интереснее вымысла, и достаточно внимательно прочитать несколько статей, чтобы представить себе это мир так, как не сможет никакой автор. Кроме шпионского романа и вывода "короли - тоже люди", читателя ничем не попытаются удивить (да, даже талантами Элизы). Любовь у Стивенсона трогательна и всегда за кадром, герои не сражаются за нее и не ищут, они, по большому счету, ничего не ищут, а движутся, словно ртутные шарики, неуловимо. Одна стратегия сменяет другую, меняются поклонники. Так ли это важно, оставить свой след в истории, или достаточно просто выжить «среди этой смертной любви»? Еще не открыты важные законы устройства Вселенной, в городах вешают ведьм, врачи пускают кровь. Но в основном всё то же. Живут, умирают. Девушка с казалось бы расписанной до мелочей судьбой, подобно Скарлетт О'Харе, создает себя, выживает и смотрит в новый день с надеждой. Даниэль бросает налаженную жизнь. Все эти люди, целые поколения, ищут дорогу во тьме. Но еще в самом начале автор дает нам совет: не привязывай себя к якорю, не то утонешь вместе с ним.

Ртуть - обещание золота.

Каждая волна, думала Элиза, уникальна, словно человеческая душа. Каждая набегает на берег, исполненная силы, замедляется, слабеет, растекается шипящею лентою белой пены и захлёстывается следующей. Итог их нескончаемых усилий — берег. Конкретная волна, окончившая здесь свою жизнь, оставила сложный узор песчинок, который можно было бы рассмотреть в лупу, однако Элиза с высоты своего роста видела лишь невыразимо плоский песок — «мерзость запустения в тёмном месте», выражаясь языком Библии.

Сразу скажу, что книга хороша. Да, есть в этой книги и свои минуcы, будь то объем (хотя это спорный минус), зубодробительно длинные описания, в основном географического и архитектурного толка (зато эти самые описания помогают погрузиться еще больше в мир книги), множество героев с длинными, а порой даже несколькими именами (но в конце книги есть удобный список действующих лиц, как в пьесах). Вы, наверное, заметили, что все минусы, я незаметно превратил в плюсы. Эта книга придется по душе в той или иной степени практически любому читателю, потому что "Ртуть" это смешенье жанров и событий. Научные изыскания Ньютона и Роберта Гука перемежаются с войнами и битвами, политические и придворные интриги высоких особ разбавляются приключениями бродяги. В романе используются эпистолярные и сюрреалистические вставки, имеется даже несколько пьес. Может кто-то учится на экономиста? Так получайте историю развития финансовых и экономических отношений конца средневековья. Читатель помещается в эпоху Возрождения, в эпоху, когда Алхимия доживает свои последние дни, а на его место приходит Наука. Первые толчки для возрождения науки после многовековой спячки сделали такие люди как Декарт, Бруно, Коперник. Философский и чисто логический подход к изучению окружающего мира заменяется эмпирическим подходом. Такие ученые, как Роберт Гук, Исаак Ньютон, Христиан Гюйгенс, Джон Уилкинс неустанно проводят эксперимент за экспериментом: переливают кровь собаке и "оживляют" его, делаются попытки создания универсального философского языка в замен латинского, строят первые обсерватории, совершенствуют микроскопы, телескопы, механические часы. Благодаря их труду совершаются новые открытия, рождаются новые области в науке. Параллельно читатель наблюдает нескончаемые европейские войны, голод, пожары, природные катаклизмы. Вместе с героями книги читателю предстоит наблюдать придворную жизнь Версаля и Уайтхолла, участвовать в Битве за Вену и в Английской Революции, смотреть на казнь Карла I и изгнание Якова II. Множество раз скитаться практически по всей Европе "туда и обратно". Хоть и российскому читателю будет тяжело влиться в сюжет книги, ну кто, ради бога знает, как закончил свою жизнь Карл I, слышал о восстании Кромвеля, что было до Венской битвы и т.д. Ну, в данном случае, интернет вам в помощь. А в качестве затравки для прочтения следующей книги, Стивенсон нам намекает на появление в следующей книге "Смешенье" Петра I. "Ртуть" - это увлекательный, мастерски написанный роман, о становлении западной цивилизации, который фокусируется большей частью на горстку людей, благодаря которым свершилась научная революция.

Когда они с Уилкинсом и Гуком в Чумной год резали живых собак, Даниель глядел в страдальческие карие глаза и пытался понять, что происходит в собачьем мозгу. Под конец он решил, что ничего; собаки не способны мыслить сознательно, не думают о прошлом и будущем, живут только в настоящем, и потому им ещё хуже — они не могут мечтать о конце боли или вспоминать время, когда гоняли кроликов на лугу.