Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США

Курилла в этой книге не только американцев разбирает, но и представляет новый подход к рассмотрению исторических явлений. Смотрит на самоопределении нации через образы Себя, своей миссии и Другого.

История Америки подаётся беспристрастно, насколько это возможно для российского автора. Прошлому Штатов воздаётся должное — первая демократия, разумный изоляционизм и работа над повышением уровня жизни своих граждан (куда не включены негры и индейцы — Другие в тот исторический период). Смотрят, что есть у других, внедряют интересные находки у себя, активно экспортируют технологии — мосты, железные дороги, паровые двигатели. Попросту нет времени на вмешательство.

Удивительно странное партнёрство складывается тогда у США и Российской Империи. История гражданской войны показана с интересной стороны — она закончилась вроде как ничем, а её причины и результаты постоянно пересматриваются.

С самого начала они начинают проводить параллели с Римской Республикой, забывая о том, что Республика в какой-то момент выродилась в Империю. Это не остаётся незамеченным и автором текста.

Ну а дальше ХХ век — внутренние проблемы накапливаются, индейцы повержены и необходимо искать новых врагов: немцы, японцы, китайцы, коммунисты — вот отличные кандидаты.

Иронично, что сегрегацию пришлось отменять даже с привлечением военных — столь сильно было сопротивление южан, но ничего не поделать — поддерживать антисоветских диссидентов, параллельно линчуя негров — дело неблагодарное.

В книге подробно описывается изменение общественного сознания на фоне того, как Республика превращается в Империю. Активное вмешательство в дела посторонних для отвлечения от внутренних проблем и раздуваемый ВПК приводят к мощному экстенсивному росту, остановить который, ничего не сломав, уже невозможно.

Чем хуже дела у американцев дома, тем больше они лезут в войны за океаном, поэтому в интересах всего земного шара, чтобы у американцев всё было хорошо. Такая вот мудрая мысль венчает книгу.

Читается очень легко, однозначно можно порекомендовать к прочтению всем, кому интересно, откуда в американские головы попала исключительность. Полезно посмотреть, к чему приводит подобное ощущение избранности.

1. Ключевые моменты книги

Курилла пишет, что книга посвящена исследованию того, как Америка воображала себя на протяжении своей истории, как это воображение влияло на внешнюю политику США, и как другие народы воображали себе Америку. Если честно, мне показалось, что о последнем воображении (другими – Америки) в книге не так много, а всё по сути сводится к исследованию феномена американской исключительности через призму внешней политики США.

Книга использует при этом т.н. конструктивистский подход к изучению внешней политики. Конструктивисты исследуют внешнюю политику как одну из важнейших функций борьбы за идентичность внутри политического сообщества. Автор попробовал посмотреть под этим углом зрения на развитие американской нации, которая страдала «от такого внутреннего раскола, какой Европе и не снился». Этот раскол (между поселенцами разных колоний, между ними и индейцами, между белыми и афроамериканцами и т.д.) возник с самого начала существования Америки и парадоксальным образом создал стимул для большего, как думает автор, по сравнению с различными видами европейского национализма политического усилия по поддержанию единства и большей опоры в этом усилии на противопоставление себя внутренним и внешним Другим. Сама внешняя политика страны оказывается под этим углом зрения частью процесса борьбы за идентификацию.

Автор подчёркивает, что внешняя политика США — это не только геополитика, но и борьба за собственную идентичность, где образ “Другого” (сначала Британия, затем СССР, сейчас Китай – список ни в коем случае не закрытый) служит консолидации нации.

2. Поверхностность и некритичный подход

Книга носит ознакомительный характер, часто фокусируется на публичных нарративах политиков, но зачастую игнорирует глубинные мотивы тех или иных поступков. Курилла, такое ощущение, принимает как есть заявления политиков вроде “распространения свободы” или “защиты прав человека”, не вскрывая стоящие за ними экономические интересы или внутриэлитные конфликты.

Автор умалчивает (не думаю, что он этого не понимает), что внешнеполитическая риторика американских лидеров — лишь фасад, за которым скрываются прагматичные цели, в том числе: контроль ресурсов, рынков и транспортных узлов.

3. Игнорирование универсальности имперских практик

Курилла подчёркивает уникальность американской внешней политики, но не проводит параллелей с другими странами. Например:
А) Поиск внутреннего врага для консолидации общества (как в случае с “охотой на ведьм” маккартизма) характерен и для Британской империи (образ “варвара”), и для третьего Рейха (образ "мирового еврейского кагала"), да и много для кого ещё.
Б) Экспансионизм под идеологическим прикрытием — общая черта колониальных держав: “бремя белого человека” у британцев vs. “предначертание судьбы” у американцев. Да, Киплинг своё произведение посвятил вторжению США на Филиппины, но в голове, конечно, держал и миссию белого человека в границах Британской империи.
В) Двойные стандарты, в том числе вмешательство в дела других стран при отрицании такого права для других государств присущи всем крупным империям, начиная со времён древнего Рима.

4. Предвзятость

Курилла – бесспорно профессиональный историк, он не позволяет личным убеждениям явно вмешиваться в изложение, нарушать границы профессиональной этики. Однако если внимательно читать книгу и быть чуть более знакомым с излагаемыми Куриллой фактами, можно увидеть определённую предвзятость автора. Даже встречающаяся на страницах книги критика действий США не переходит определённые границы и повторяет (в крайне облегчённом варианте) те тезисы, которые уже давно вполне допустимы в самой американской науке. Что же касается аргументов в пользу Штатов, то тут некритичный подход автора приводит зачастую к крайне спорным утверждениям. Вот пара примеров (их на самом деле намного больше).

1. Курилла:

Строки выше Курилла пишет в главе, посвящённой американо-мексиканской войне середины XIX века. По итогам войны США забрали у соседа одну треть всей его территории, равную размеру всей Западной Европы. К 1941 году в колониях, принадлежавших США, проживало 19 миллионов людей: Американская империя была пятой по размеру в мире на тот момент. В настоящее время на неинкорпорированных территориях США (за пределами штатов) проживает четыре миллиона людей. Вот такие «незначительные» колониальные приобретения.

Всю информацию выше я привёл из книги Daniel Immerwahr. How to Hide An Empire. A History Of The Greater United States. Самое забавное, что Курилла ссылается на эту книгу, но, видимо, это была ссылка ради демонстрации солидности использованной библиографии. Есть стойкое ощущение, что Курилла либо Иммервара в принципе не читал, либо читал невнимательно.

2. Курилла о положениях Атлантической Хартии 1941, традиционно считающейся предтечей Устава ООН:

Упоминание тут Советского Союза более чем странно и содержит в себе прозападный лживый намёк на то, что Советский Союз – некая колониальная империя, не дававшая право народам на самоопределение и выступавшая против него. Добровольный, народный характер вхождения территорий в СССР, наличие в нём национальных республик, придание официального статуса местным языкам, развитие в целом национальных территорий, общее стремление большевиков к деколонизации народов – всё это в этом намёке Куриллой игнорируется.

На самом же деле, Советский Союз конкретно в этой части Хартии выступал за расширительное толкование права наций на самоопределение. Вот прямая цитата из декларации Правительства СССР от сентября 1941 года о присоединении к основным принципам англо-американского соглашения (т.н. Атлантической Хартии):

5. Специфические термины американской политики

Курилла верно отмечает, что политическое действие требует соответствующего языка, на котором можно описать это действие, принять решение, поставить задачи. Этот язык постоянно развивается как под влиянием собственной логики, так и реагируя на смену политических задач. Слова и понятия подстраиваются под вызовы современности, но обладают и собственной инерцией, требуют от политиков решений и действий, исходящих из логики дискурса. Изобретение новых терминов и концепций, позволяющих осуществлять новую политику, тем не менее требует наличия преемственности с существовавшими ранее терминами и концепциями.

Соответственно, исходя из вышесказанного, вот он краткий словарик концепций и терминов американской политики, взятых из рецензируемой книги, но дополненных мною из других источников:
E pluribus unum - "из многих единое", девиз на Большой печати США.
Melting pot / salad bowl (плавильный котёл / салатница). Идеологии скрепления во единое американской нации, состоящей из потомков иммигрантов со всего мира. Плавить всех в единый шаблон WASP (как пытались сначала) или же признавать изначальные различия, не мешающие верхнеуровневой общей настройке (African American, Italian American, Scots Irish American etc.).
Mutually assured destruction / MAD (гарантированное взаимное уничтожение) – доктрина взаимоотношений сверхдержав во время Холодной войны, основывающая безопасность на признании взаимной уязвимости. Ключевым постулатом доктрины является признание необходимости мирного сосуществования государств с различным государственным строем. Доктрина противоположна идеи о том, что безопасность можно обеспечить за счёт технического, финансового и иного вида превосходства (доминирующая в современном внешнеполитическом дискурсе позиция западного мира).
Демократии не воюют друг с другом – теория, оправдывающая экспансионистскую политику под лозунгом продвижения демократии. При этом в рамках этой теории только США (и изредка их сателлиты) имеют право давать определение «демократия» другим странам, что делает удобным подгонять под теорию любого оппонента Америки как «недемократическую» страну. Теория также не учитывает, что на самом деле не т.н. «демократические ценности», а торгово-экономические отношения и членство в международных межправительственных организациях играют определяющую роль в поддержании мира между странами.
Доктрина Монро (1823) — Америка (в широком смысле) для американцев. Доктрина сводилась к предъявлению европейским державам требований об отказе от дальнейшей колонизации американских территорий (сверх того, чем они уже владели), о невмешательстве в дела Американского континента и о запрете перехода колониальных владений от одних европейских держав к другим.
Доктрина Трумэна – исходя из речи президента Конгрессу в 1947 году, миссия Соединённых Штатов заключается в том, чтобы «поддерживать свободные народы, сопротивляющиеся попыткам их подчинения, предпринимаемым вооружёнными меньшинствами или внешними силами». Понятно, что под свободными народами понимались исключительно те силы, которые готовы были сотрудничать с США. Опять-таки всё сводилось к тому, как посчитать и как определить.
Исключительность (American Exceptionalism) — идея уникальности исторического пути США.
Мягкая сила (Soft Power) — влияние на другие страны через культуру и ценности, способность государства добиваться целей на основе симпатии, привлекательности и добровольного участия, а не принуждения (термин популяризирован в конце 20 века теоретиком международных отношений Джозефом Наем (Nye). Казалось бы, причём тут тогда 800 или сколько там военных баз по всему миру? О «мягкой силе» как новой итерации колониализма через язык, стандарты, технологии см. у Д. Иммервара.
Ось зла — риторика Дж. Буша-мл. (2002) против “стран-изгоев”.
Охота на ведьм — преследование инакомыслящих; происходит от известного Салемского дела (XVII век), также упоминается в связи с маккартизмом в 1950-е. Тогда же в 50е годы актёр, в будущем президент страны, Р. Рейган участвует в составлении «чёрных списков» коллег, заподозренных в сочувствии коммунистам (научился у Д. Оруэлла?). Генсек Компартии США Г.Холл сидит в тюрьме с 1951 по 1957 годы, просто потому что поддерживает марксистские идеи.
Политика большой дубинки (big stick diplomacy) - силовое продавливание Штатами нужных решений в других государствах; то самое предложение касательно открытой двери (см. ниже), от которого нельзя отказаться. Теодор Рузвельт любил говорить: speak softly and carry a big stick; you will go far;
Политика открытых дверей — экономическая экспансия США в Азии и Южной Америке (XIX-XX вв.).
Политические противоречия заканчиваются у кромки воды (politics stops at the water's edge) – идея двухпартийного согласия по вопросам внешней политики. Опровергает существовавшее ранее в нашей стране заблуждение, что демократы являются более «добрыми» по отношению к России (СССР), чем республиканцы. Также хорошо объясняет единую внешнеполитическую риторику всех т.н. «независимых» американских СМИ.
Рейды Палмера (Palmer raids, First Red Scare) – кампания генерального атторнея А. Митчела Палмера в 1919-1920 гг. по выявлению социалистов, коммунистов и анархистов в США: в рамках рейдов было арестовано около 10 000 человек, выслано из страны 556. В рамках указанной кампании был в том числе организован американский «философский пароход», он же Soviet Ark («советский ковчег») с известной анархисткой Эммой Гольдман на борту.
Рождённый свыше (born again) – не американский термин как таковой, а общехристианский. Тем не менее история США характеризируется волнами духовного перерождения (сухой закон начала XX века - как последствие одной из волн), а христианская риторика в политике присутствует до сих пор (рождённым свыше объявлял себя Дж.Буш-мл., упор на веру делают и нынешний вице-президент Вэнс, и пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт).
Сдерживание (Containment) — стратегия США против СССР в Холодной войне. Впервые предложена дипломатом Дж.Кеннаном в т.н. «длинной телеграмме», отправленной из Москвы в Вашингтон в феврале 1946 г.
Сияющий град на холме (1630) — символ морального лидерства США. Впервые термин упомянут в 1630 Дж.Уинтропом, первым губернатором Массачусетса, в торжественной речи перед отправлением колонистов в Америку. Отсылка к Нагорной проповеди Христа. Фраза взята из бумаг Уинтропа и запущена в оборот лишь к середине XIX века.
Фронтир (frontier) - символ американской экспансии / продвижения вперёд. Происходит из идеи о том, что американский характер, американский образ жизни и сама американская демократия сформировались на фронтире — в регионе постоянно движущейся на запад границы. Аляска, ставшая штатом в 1959 году, взяла себе прозвище "Последний фронтир". При продвижении космической программы полёта на Луну Джон Кеннеди преподносил своим гражданам спутник Земли как «новый фронтир».
Явное предначертание / предопределённая судьба (Manifest Destiny) — оправдание экспансии США на запад континента в XIX в. Впервые фраза использовалась в анонимной статье в United States Magazine and Democratic Review, призывающей к аннексии Техаса (manifest destiny to overspread the continent allotted by Providence for the free development of our yearly multiplying millions). В том же году была опубликована ещё одна статья о будущем территории Орегон (в 1845 году территория была в совместном ведении США и Великобритании). Американцам суждено получить новую территорию "по праву нашей предопределённой судьбы расширить свои пределы и владеть всем континентом, который Провидение отдало нам для развития великого эксперимента свободы, федерации и самоуправления (the right of our manifest destiny to overspread and to possess the whole of the continent which Providence has given us for the development of the great experiment of liberty and federated self-government entrusted to us).

LiveLib
Название
Очень интересно и доступно о политической истории США в реалистическом подходе, который можно всегда свести к теме соревнований военной мощи.
Курилла же пишет в русле конструктивизма: как он сам и отмечает, «конструктивисты исследуют внешнюю политику как одну из важнейших функций борьбы за идентичность внутри политического сообщества». Грубо говоря, в книге рассказывается о том, как реагировала внешняя политика США на внутренние кризисы идентичности.

Мне нравится, что в этой книге нет восхищения и нет демонизации США. При этом она очень хорошо объясняет и сегодняшние события — почему Дональд Трамп выиграл выборы, как США и Россия дошли до очередной конфронтации.

Иван Иванович Курилла
"Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США"
Случилась у меня тут на днях неожиданная покупка да такая, что купленная книжка стала читаться почти сразу же. Пару месяцев назад до меня доходила информация об этой книге, недавно автору за нее вручили премию "Просветитель", что предсказуемо привлекло мое внимание.
В этой книге известный историк-американист, который также специализируется на истории идей, соединил вместе эти две отрасли.
Возможно, название у книги не совсем удачное, поскольку собственно истории внешней политики США здесь нет. Книга посвящена истории американской идентичности, то есть тому, что американцы думали о самих себе и о своем месте в мире; позиционирование американцев в международном контексте оказывает важное влияние и на то, как США действует в международных отношениях.
Американская идентичность вызывает большой интерес в своем постоянном историческом переосмыслении. Один из постоянных инструментов, с помощью которых определяется идентичность нации, это противопоставление типа "мы - они" или "свои - чужие". Вот и в истории США общественная мысль постоянно изобретала тот или иной образ Другого, причем на "должность" этого Другого в разные исторические периоды назначались разные группы внутри страны (то есть в сознании людей происходило деление на "правильных" и "неправильных" американцев) и вовне (то есть во внешнем мире Другим становится могущественный политический враг или соперник, в наше время таковыми являются Россия и Китай). Автор прослеживает изменение этих переосмыслений идентичности на всем протяжении существования США. Идентичность время от времени претерпевала некоторые изменения, например, афроамериканцы из внутренних Других во второй половине прошлого века влились в состав Своих. По мере борьбы за гражданские права Своими становились и иные прежде игнорируемые социальные группы, в том числе коренные американцы (индейцы), латиносы, женщины, представители сексуальных меньшинств и т.д.
Впрочем, представляется, что в современных США проблема идентичности даже обостряется, что с одной стороны привело к выпячиванию проблем той или иной группы, например, тех же афроамериканцев в движении Black lives matter, а с другой стороны - к упадку популярности неолиберальной политики правительства Байдена и расцвету правых настроений, выразившихся в возвращении Трампа в Белый дом. С внешним Другим тоже не все понятно. Во время Холодной войны Другой был вполне обозначен - им был Советский Союз. В первые десятилетия после распада СССР американцам сложно было найти такого же однозначного и ярко выраженного Другого во внешнем мире. Борьба с международным терроризмом - главный лозунг американцев после 2001 года - оказалась слишком безликой; Ирак или Афганистан, вторжения в которые американцы осуществили в начале 2000-х годов, в роли серьезного Другого смотрелись слишком неубедительно. И тут случился украинский кризис 2014 года, который вернул на роль могущественного Другого Россию, а после 2016 года правительство Трампа активно примеривало образ Другого на Китай, который также представляет значительную угрозу интересам США.
Что с американцами будет дальше - пойдет ли американская идентичность трещинами или наоборот сольет воедино наметившиеся расколы перед лицом могучего Другого - в общем покажет время. Тут Трамп на днях в президентское кресло возвращается, причем в период значительной поляризации общества, так что проблема идентичности в ближайшие годы будет стоять как никогда остро.
Пожелаем им удачи?

Книга содержит довольно попсовое изложение истории Соединённых Штатов Америки, сдобренное фрагментарным и непоследовательным обсуждением концепции Другого.

Плюсы: это хорошее введение в историю идей, определявших внешнюю политику США в XX веке, к тому же, это довольно систематическое изложение основных событий американской истории, данное с неожиданной точки зрения.

Минусы: странным образом одной из сквозных тем этой книги стало величие России. А вот истории развития отношений между США и Китаем уделено слишком мало времени.

По долгу научной специальности и темы диссертации я интересуюсь конструированием наций уже очень давно. Поэтому прочтение этой книги было только вопросом времени.

Автор начинает последовательно исследовать и анализировать мировоззрение американцев, но, что важнее, он прослеживает работу с мировоззрением. Чаще всего, конечно, использовалась и используется оппозиция "свой-чужой", при этом маску "чужого" надевают по очереди на разные классы, народы, государства. Зависит от удобства и целей правительства: всегда можно жонглировать образами врага, чтобы объединить граждан США. Начинается повествование с момента образования Соединённых штатов и следует до наших дней.

Эту книгу я всё же советую прочитать даже не-историкам. Она написана, как научная работа, но ни язык, ни стиль не страдают и ничей мозг не взорвут. Очень полезная книга, автор которой все же сохранил научную позицию.