S'adapter

Люблю такие книги, которые выворачивают всё твоё сознание и все чувства наизнанку. Но при этом у автора нет цели разбить сердце читателю, прибегая к тем самым "дешёвым приёмам".
"Адаптация" это серьёзная литература. Для думать, для размышлять, для переоценивать ценности и взгляды.
Книга малышка про "особенных" детей. Даже не так. Не про особенных. А про детей, которые рождаются недееспособными. Слова "больно"  и "страшно" в этом случае не могут в полной мере отразить чувства и состояние тех семей, с которыми это случается.

Просто прочитайте. Много времени она у вас не займёт, а след оставит сильный.
В очередной раз хочу сказать спасибо издательству Поляндрия за книги, которые со смыслом. И я сегодня снова без #многобукв. Иногда нужно оставлять прочитанное для себя.
Вы любите книги Поляндрии?

Очень лаконичная история о потере и том, как с ней справляются герои.

В безымянной семье родился красивый малыш. Но недееспособный. Он не будет говорить, ходить, его бесполезные ножки искривлены из-за того, что он всегда лежит. Но мягкой щёчкой он чувствует дуновение ветерка, слышит песенки, любит свою мягкую пижамку. Родители переживают горе - это понятно. Но есть ещё два ребёнка, старшие брат и сестра (на момент рождения малыша им было примерно 9 и 7 лет). Их чувства диаметрально противоположны, и это прекрасно показано автором.

А потом, когда дети уже выросли, родился последний ребёнок. Не сочтите за спойлер, но так называется третья глава, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. Ему пришлось, наверное, тяжелее всех. Он не знал малыша, а хотел бы. Он был призван воскресить родителей, вылечить брата и сестру, которые на тот момент и дома-то не жили. Соединить семью. Это очень тяжкая ноша.

Хорошая книга, романом не назвать, ну пусть будет повесть. Три точки зрения, три варианта адаптации, три ребёнка на семейной фотографии. Всегда три.

У этой истории есть главный герой. Маленький мальчик, который родился неполноценным. Его мозг не развивается, способности остаются на уровне условных рефлексов новорожденного младенца, а тело, да, тело растет, но не ходить, не как-либо двигаться у него не получается. Малыш никогда не научится говорить, никогда не сможет сам поднять головку, никогда не… Ему не доступно почти всё. А книга рассказывает нам три разных точки зрения на малыша. Три разных отношения. Три разных реакции, смысла, значения, уровня адаптации… И всё, что я сейчас написала – не спойлер. Всё есть в аннотации. А еще обложка книги подсказывает нам, о чем идет речь… Полупрозрачная тень на заднем фоне. Разорванная голова мальчика… Птица почти в руках, да только вот руки ее не могут словить… И облака. Небо. Вечность и неизменность мира вокруг.

Роман современной французской писательницы Клары Дюпон-Моно «Адаптация» о незримом присутствии на семейных фотографиях одного члена семьи. Которого может не быть в кадре, но который способен раскроить жизнь близких надвое.

Как бы то ни было, я уверена в одном. Если бы эта книга была написана от лица матери, или о чувствах и переживаниях матери/ отца по отдельности или родителей вместе, я бы не выдержала. Я бы не смогла читать. Потому что с моим уровнем эмпатии некоторые вещи читать невыносимо. Но эта книга написана от лица камней, сторонних наблюдателей. И о родителях они рассказывают довольно мало. Конечно, пишут и объясняют какие-то поступки, слова, но и только… За это я книге благодарна. Это первое.

Второе – важно, что книга написана француженкой. Я отчетливо понимаю, что это мое спасение. Будь она написана отечественным автором, будь это русскоязычная проза… Мое сердце бы не выдержало, разорвалось бы на части от боли. Потому что наши авторы умеют описать чужую боль так, словно она твоя и прямо сейчас у тебя вырезают без анестезии куски мяса, сдирают кожу и посыпают солью щедро… Но эта книга написана именно француженкой, а потому чужая боль остается чужой. Даже когда сопереживаешь главным героям, горюешь с ними и радуешься, тоскуешь и сожалеешь. Никто никаких кусков мяса заживо не вырывает. Эту книгу можно читать и не пораниться, не травмироваться, не искалечить себя, как это запросто можно получиться с отечественной прозой. Это осторожное и чуткое письмо. Это мягкое и аккуратное повествование.

Так что – не бойтесь аннотации и моего первого абзаца. Не бойтесь такой пугающей тематики и такого необыкновенного героя. Тем более, в центре повестовования будут другие. Его старший брат, его сестра, его… А знаете, дальше писать не буду, это уже может быть спойлером.

Я читала этот роман и думала о том, насколько быстро психика человека наделяет чужое безмолвие своими смыслами… Одуреть можно. Малыш не может говорить, но каждый член семьи вкладывает в его уста свое. Брату кажется, что малыш его понимает, что всегда готов его выслушать, что малыш скучает по нему и разговаривает с ним без слов. Сестра думает, что малыш издевается, насмехается, порабощает всех вокруг. Каждый приписывает свое… Ребенок почти сразу же превращается в объект, в предмет поклонения, в святыню, приписывают сотни свойств, качеств, обыкновенного, нормального человека. Малыш научил тому-то, показал то-то. Благодаря малышу он понял себя. Благодаря малышу она поняла других. И т.д. в том же духе. Я читала, примеряла эту модель поведения на себя, и узнавала многое… Если другой молчит, если ты можешь другому что-то рассказать, а он тебе не отвечает (ну например, не может, как малыш в книге), ты уже мысленно приписываешь принятие и одобрение себя, своих слов и поступков. Как будто молчание означает, что тебя принимают таким какой ты есть. Великая и опасная иллюзия. Крючок, на который подсел один из героев. Крючок такой, что можно сравнить с наркотиком…

Язык у Дюпон-Моно простой, лаконичный. Стиль плавный и неспешный. Читаешь ровно и спокойно, без потрясений. Книга трогательная, задевающая за живое, но, как я уже сказала, без открытых ран и соли. А финал… финал внушает такую надежду и любовь (ко всему, к миру, к жизни, к трудностям и препятствиям, к семье), что испытываешь после прочтения одно – благодарность. За то, что такие книги есть, за то, что такие истории дают силы.

Хорошая. Очень… Прочтите, если нуждаетесь в поддержке, но не верите уже никому и ничему. И простые слова «все будет хорошо» вам уже не помогают.

Когда в семье рождается ребенок с ограниченными возможностями - это трагедия каждого. И вроде бы, почему страдания одного становятся страданиями остальных?

Клара Дюпон-Моно совершила в этом небольшом произведении какую-то исследовательскую работу (не могу это назвать иначе). Она умело подала историю с отвлеченной позиции - рассказчиками являются камни. Они не живые, они не могут чувствовать, не могут мыслить, но они видят и накапливают в памяти все происходящее.

Нам покажут ситуацию с трех сторон: старший сын, который посвятил себя младшему; средняя сестра, которая стала "солдатом", чтобы сохранить семью; последний сын, который родился уже после всех тягот семьи, и никогда не знал своего "особого" брата. Интересно, что нам показывают переживания детей от лица камней. Интересно, что не представлены родительские переживания. Только задуматься, какой бы была история, рассказывай ее каждый от первого лица (что-то вроде  Ася Володина - Протагонист  , где история полифонична). Но Дюпон-Моно выбирает иную стратегию, она проводит нас через происходящее неспешными шагами, мягко прикасается к каждому из детей, с теплом и пониманием относится к их чувствам.

Я хочу отметить тонкость автора в отношении мотивов действий, причин переживаний, мыслей. Произведение насчитывает не так много страниц, но нас знатно погружают в происходящее, что текст кажется плотным на события.

Не такой ребенок для какой-то семьи становится обузой. Кто-то из членов берет на себя вину за то, на что никто не может повлиять. Общество может стыдить, может въедаться под кожу стигмами. Родители закроются в себе или уйдут в аддикции. Чьи-то жизни сломаются, чьи-то превратятся в череду испытаний, которые закалят. Никого не оставит в стороне. Каждый будет адаптироваться, как может.

На удивление, внутри тяжесть. Удивительно, потому что давненько книги не оставляют после себя отпечатки настолько ощутимые, что хочется расстаться с этой ношей.

Есть в писательстве запрещенные приемы — темы, нацеленные в̶ы̶д̶а̶в̶и̶т̶ь̶ ̶с̶л̶е̶з̶у̶ без усилий вызвать эмпатию. Рождение в семье особенного ребенка — одна из них. Не подкрепленная сильным сюжетом и уверенным письмом, спекуляция на такой теме выглядит клишированно и расстраивает манипуляциями над чувствами читателя.

О  том,что, для того,чтобы переродиться,нужно считать,что умираешь или история об одной семье...

Маленькая деревушка в горах Севенны во Франции. Жила -была семья: мама,папа,старший брат и младшая сестра. Хорошо жили, дружно. Но! Родился третий ребенок, ребенок неполноценный, ребенок -инвалид. И мы наблюдаем за тем,как меняется жизнь этой семьи,отношения внутри и отношения к окружающему миру.
Родители мыкаются по инстанциям,доказывая,что их ребенок недееспособен и постоянно задаются вопросом "Почему мы?"; старший сначала не принимает малыша, стыдится,а затем становится младшему самой надёжной опорой;средняя не может смириться с тем,что у нее такой брат,не принимает,отвергает,но! решает бороться за свою семью,когда у всех опускаются руки. А потом ...появляется он- последний ребенок.

Совсем небольшая книга об очень важных вещах. На фоне прекрасной сельской местности мы наблюдаем одну семейную драму. Книга о страхах всех родителей - а что,если мой ребенок родится не таким,как все,что делать? как жить? А как жить другим детям,которые вполне себе здоровы? Как принять? Как не стыдиться?
Книга о принятии и ,конечно,о силе любви.
Кстати,повествование ведётся здесь от камней,которыми выложены стены вокруг дома.

из-за того, что дети в этой книге говорят и размышляют как глубокие умудренные жизнью старики, я до конца этой короткой повести не могла толком расслабиться. при этом мне очень понравилось то, как автор описывает чувства и мотивацию поступков каждого главного героя, чутко и четко. откровенно не поняла, зачем и почему повествование ведется от лица камней. это от меня ускользнуло. если кратко, то в одной семье рождается и довольно рано умирает ребенок-инвалид, и это что? правильно, сильно влияет на юные души всех его сиблингов. классная задумка в этой повести, но какой-то налет анахронизма, возможно, он тут нарочно, чтобы генерализовать эту историю и продемонстрировать, что перед читателем не частная история, а некое обобщение.

Семья, поясняет писатель, лучше всего о ней говорят камни. Более того, они рассказчики (сдержанно: «мы», иногда напоминающие нам о том, кто говорит) этой семейной истории в полном смысле этого слова. Трое детей, в порядке рождения, сталкиваются со своим братом-инвалидом.

«Инвалид» — это административный термин. «Неполноценный» — это часть дарвиновской точки зрения: но именно Дарвину бросают вызов эти упрямые люди, отлитые — как мы говорим о металле — в горных сланцах. Приспосабливаются все те, кто окружает это маленькое чёрноглазое существо, которое упрямо смотрит в пространство.

Клара Дюпон-Моно пишет прежде всего в несовершенном, во времени описания, разумеется, и во времени длительности — и эта минеральная вселенная, включая сознания, является частью бесконечного времени. Время, наконец, несовершенные вещи – это незавершенное/бесконечное дитя.

Иногда возникает простое прошлое — которое некоторые справедливо называют совершенным — чтобы отметить внезапный обвал, оползень, бурю — или смерть.

Почему эта книга?

• Потому что семья — это неисчерпаемый и универсальный предмет, ужасный или прекрасный. Что в эти смутные времена каждый читатель найдет отклик, смелость и стойкость. Это история семьи, которую появление ребёнка, как ничто другое, огорчает и отмечает на всю жизнь. Иногда из хаоса приходит новый свет.

• Потому что повествование удивляет. Слушаем ли мы старые камни? Но они свидетели всему и наблюдают без суждения. В самом сердце Севенн, посреди зеленой гавани, окружённой родовыми горами, разворачиваются счастье и трагедия. Жизнь продолжается в суматохе, пока они стоят на месте. Разве не успокаивает знание того, что определённые вещи будут всегда, в то время как непостоянство и хаос правят нашей жизнью? Природа благосклонна, и это убежище этой страдающей семьи.

• Потому что «Адаптация» — это необходимый навык для прочтения человеческого опыта, которым стоит поделиться. Написано деликатно, без заигрывания с пафосом, просто искренне. Луч света на горе после разрушительной бури.

Роман Клары Дюпон-Моно расстраивает без хитрости письма, повергает в скорбь, устанавливает глубокую связь с каждым членом этой семьи, развертывает чувство сопричастности природе, вместилище и равнодушных, и спасающих все печали, и углубляется в вопрос многих гуманитарных наук

«Адаптация» — это роман, который подходит к инвалидности с большой скромностью и разумом с точки зрения близких. Тонкая и яркая работа, которая вполне заслуживает того успеха, которым она пользуется!

Роман редкостной интенсивности, магической, человеческой и светоносной силы. Он приобретает чудесный вид сказки, оставляя важную часть природе Севенн, звука, солнцу, грому, ропоту ветра и песне водопадов.

Я была глубоко тронута этим чтением.

рождение ребёнка-инвалида и его короткая жизнь, глазами братьев и сестры. трагедия семьи, которую переживают самые незащищённые – дети. старший брат, посвятивший всю свою жизнь этому беззащитному мальчику. сестра, воспринимающая нового ребёнка, как раскалывающую семью ненужную вещь. и ещё один мальчик, который родится потом и будет жить, словно здоровое отражение малыша, который так и не вырос. каждый из этих детей проживёт свою историю и будет в этом одинок. их жизни разъединит мальчик, который никогда их не увидит и не узнает, никогда не поймёт, кто они ему и кто он для них. но удивительным образом он один их и связывает.

всё это могло бы быть прекрасным глубоким романом, но автор книгу, прямо скажем, всрала. на мой взгляд она просто плохо написана. или, судя по тому, какие отзывы об идеальном языке на гудридс, она, быть может, плохо переведена (но сомневаюсь).

во-первых, очень много нераскрытых тем. такое чувство, будто автор очень подробно описала то, о чём она только планирует написать. будто это такой дотошный-дотошный план книги.

во-вторых, книга написана от камней. когда я услышала об этом в первый раз, подумала, что это интересно и необычно. но теперь мне кажется, что писать книгу от камней было плохим решением. наверное, автор хотела отстранённо рассказать эту историю, чтобы камни такие «эй, мы камни, у нас нет чувств, мы сухо рассказываем чего куда», но на самом деле камни очень эмоциональные и чувствительные. они могут восхищаться, могут гордиться, радоваться и ждать. ещё камни любят, когда дети с ними играют и дают им имена. у них есть вкус, они могут сказать кто красивый или симпатичный. ещё камни хотят утешать (потому что у них есть чувства!), но их никто не слышит (бедные камни).

автор не определилась какие это камни. сначала кажется, что это говорят камни, из которых сделан дом. потом оказывается, что это камни и те, что рядом с домом. но потом кажется, что это вроде как какая-то определённая порода камней, потому что эти определённые камни (мы не знаем какие) в курсе чего там как у детей не только дома, но и в городе, и дома у бабушки, и где только не. иногда, правда, оказывается, что в городе камней нет и поэтому камни не в курсе чего там (но старательно воображают), а иногда оказывается, что в курсе.

камни мало того, что наблюдают, видят и слышат, они ещё и знают кто что чувствует. и какие кому снятся сны. но иногда камни вдруг чего-то не знают. они так и говорят «почему? мы не знаем». странно, ведь камни знают даже то, чего сами дети не знают. может, камни там разболтались друг с другом, ну типа как у кого дела или кому что сегодня снилось, и не уследили кто там что подумал.

иногда камни говорят, как старые индейцы: «он стал понимать тишину гор, вечность камней или ручья, которым было достаточно просто существовать», а иногда они говорят, как линдси лохан в подростковой комедии: «прощай, макияж, прощай, парикмахерская». ох уж эти камни!

в-третьих, все говорят очень пафосно. особенно дети. даже когда совсем маленькие. «это твой край, ты должен его слышать». что? тебе десять. ты живёшь в 80-ых. почему ты говоришь, как старик? ты что, ребёнок из книг брэдбери?

можно сказать, что это просто такая сказка (как сказано в конце аннотации) и поэтому она написана в таком стиле (как у притчи). но, по-моему, это просто очень сырая книга, которую автор могла бы написать от лица детей или, если она хотела дистанцироваться, то от лица рассказчика, чтобы не вставлять через абзац «мы, камни, то» и «мы, камни, сё». потому что если ты прописываешь законы мира, то он должен быть таким, чтобы в него можно было поверить.

сама книга, то есть сюжет, что есть семья и ребёнок-инвалид, и что это всё с точки зрения детей, это круто. но ближе к концу я примерно каждые три предложения закрывала глаза и говорила себе, что ещё немного, ещё немного.

В семье, где уже есть мальчик и девочка младшего школьного возраста, рождается особенный ребенок: малыш слеп и практически неподвижен, он никогда не сможет держать головку, но уже умеет плакать и улыбаться, у него чрезвычайно развиты слух и обоняние. Летопись изменений, случившихся с появлением нового ребенка, рассказывают камни — молчаливые свидетели того, как рождаются, живут, постоянно проходят адаптацию к самим себе и умирают такие непрочные и недолговечные люди.

Врачи отмерили малышу не более трех земных лет, но он прожил около десяти. О том, как по-разному прошли эти десять лет, камни рассказывают сначала с точки зрения старшего сына, а затем младшей дочери. Сверхчувствительный старший отдает всего себя малышу и у него ничего не остается для других. Уязвленная крахом прежней беззаботной жизни младшая не выносит вечного младенца, не способного даже повернуть голову в сторону заинтересовавшего его звука, но в последствии именно она оказывается единственным взрослым — тем самым, по Эрику Берну, —что возьмет себя в руки и, следуя скрупулезному плану, соберет семью по осколкам после давно ожидаемой, но все равно подкосившей всех трагедии. Роман завершается главой «Последний ребенок» и это очень важное звено: последнее дитя в поколении, поздний сын, собирающий образ прежнего малыша по чужим воспоминаниям. Этот новый малыш — воплощение несбывшихся страхов — любим всеми и любит всех, но он несколько замкнут больше на пространство и всех созданий, больших и малых, чем на людей. Он тепло и ровно, как весеннее солнце согреет всех, кто попадет под его сияние, и делает последнюю страницу этой летописи светлой, исполненной надежды.

Несмотря ни на что, грустные лица — не сразу, на это уйдут годы, — осветятся первыми робкими улыбками. Потому что мы адаптируемся к переменам, к счастью, даже к горю. Это защитный механизм, не дающий большинству из нас необратимо сгореть до тла внутри себя.

«Адаптация» — небольшой, чуть более 160 страниц, но важный и многокомпонентный текст, написанный без заигрываний и нарочитого давления на болевые точки. Тема культуры общения с людьми особенными и тема внутренних выборов окружающих их условно нормальных людей вместе и по отдельности поднимаются все чаще, но книг в этой нише до сих пор не так много. В пару к этой я бы посоветовала почитать книгу Мария Дубова - Мама, ау. Как ребенок с аутизмом научил нас быть счастливыми (Самокат, 2020) и Машин блог в запрещенной сети: честно и без спекуляций она рассказывает о своей повседневности, о муже Диме, старшем Яше с тяжелым аутизмом и младшей Даше, которая, по Машиным словам, добавила радость в их жизнь. Когда вы прочитаете обе книги и познакомитесь с Дубовыми, вы поймете, что я имела в виду.

Перевела «Адаптацию» Валентина Чепига — она же работала над книгами Поляндрии Элоа Одуэн-Рузо - Подставь крыло ветру и Франк Буис - Пьющие ветер .