Творчество

Эти слова принадлежат Марку Твену. Я всегда с подозрением и опаской отношусь людям-фанатикам, потому что объект своего фанатизма они ставят превыше всего. Они как наркоманы, для которых не существует никаких ограничений в достижении своих целей, с той лишь разницей, что наркоман готов на все ради дозы, а фанатик – ради осуществления идеи. Никогда не угадаешь, когда ты для фанатика перестанешь быть человеком и превратишься в инструмент для достижения его целей или того хуже, останешься на обочине жизни.

Но другая сторона медали, как правило, показывает, что такие люди часто делают что-то важное для общества и мира, чего обычные граждане не способны добиться, ну, или, почти не способны.

Можно ли назвать футболиста Криштину Роналду одержимым своим совершенством? Более чем. А, например, отец химического оружия Фриц Габер, результаты работы которого использовали для уничтожения людей в газовых камерах, а также для восстановления плодородия почвы, что позволило кормить миллионы людей по всему миру. Он фанатик? Безусловно. И его моральные ориентиры у многих вызывают вопросы. Наградой этой одержимости стала преждевременная трагическая кончина этого немецкого химика.

Главный герой романа «Творчество» также одержим идеей, но только в области искусства. В центре его мира находится идея написания идеальной картины, выдворяя все остальное, неважное, на второй план. Жена для него не человек, а слепок, натура, которая является фундаментом для образа картины. И что самое страшное, она постоянно борется за любовь своего супруга с этим идеалом на холсте и всегда проигрывает. И даже ребенок никак не может изменить ситуацию для художника.

Этот роман примечателен тем, что перед читателем развертывается в натуральную величину картина творческого процесса, хаос бессознательного, который порывами вырывается в мир и вырастает в что-то великолепное на холсте. А иногда импульс гаснет и ничего не происходит. И Золя показывает нам муки творчества так, что больше нигде это не описано. Мы видим ранимого, страдающего молодого человека, который всю свою жизнь пытается воплотить свою идеальную идею. Но, порой, великие люди опережают свое время и остаются непринятыми во время своей жизни и задолго после. Таков Клод Лантье, сын Жервезы из романа «Западня». В противоположность ему, Фажероль, следующий за трендами современного ему общества творит, как сегодня говорят, хайп, картины, беспрекословно пользующиеся популярностью. Но это мимолетный успех, который не имеет за плечами ничего выдающегося. Вспомните конец 90-х готов 19 века – великий Чехов был тогда не самым популярным автором. Русский прозаик Игнатий Потапенко превосходил его в славе и успехе. Но вот прошло чуть больше 100 лет и кто помнит, кто такой Потапенко, а какой школьник не знает Антона Павловича, хоть и не читал его книги?

Еще одно преимущество «Творчества» - историчность. У читателя есть прекрасная возможность погрузиться в историю и атмосферу культуры живописи второй половины 19 века, включая описание парижских Салонов и зарождения импрессионизма. Никакой историк или критик не сможет передать то, что удалось Золя, выдающемуся художнику жизни, который очень хорошо разбирался в живописи и был в дружбе, например, с Полем Сезаном, который выведен в романе как раз в роли главного героя Клода. А себя самого Золя вывел в лице писателя Сандоза, тем самым приоткрывая шторку перед своим личным творческим процессом задумывания эпопеи Ругон-Маккаров. Такой мета-текст получился.

Словно отражая своих героев в одержимости искусством, Золя, после публикации романа, потерял своего друга Поля Сезана навсегда из-за того, что их взгляды на финал произведения разошлись.

Интересно, что в романах Золя женщины главные героини или важные женские персонажи очень много страдают из-за других мужчин. Так было у Жервезы в «Западне», также страдала жена Клода Кристина. Часто можно услышать, что за великими мужчинами стоят великие женщины, которые сделали все, чтобы их мужья добились успеха. Кристина из этой же когорты людей, но не все пошло гладко. И в этом смысле еще примечателен образ Парижа, который как будто поглощает героев – это огромный и насыщенный город. В противовес деревенской местности с ее прекрасной природой. Обратите внимание, как автор сопоставляет самоощущение героев, когда они находятся на природе и когда в городе.

В конце романа есть страшная и насыщенная сцена о смысле жизни, о судьбе. На кладбище работники вытаскивали старые кости из могил, освобождая место новым трупам (я не знаю, зачем это делали и были ли такие практики обычны для того времени). Старые кости сжигали, а новые трупы клали в уже обжитые могилы. Рядом с кладбищем проносится поезд, возвещая о цикличности жизни и о том, что со смертью эта самая жизнь продолжается. И дальше Золя передает эстафету в своей великой эпопее следующему роману «Человек-зверь», где поезд будет одним из центральных образов романа.

Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Человек-зверь».

Прочитав очередное понравившееся произведение, я часто задавалась вопросом: Что нужно пережить и каким богатым внутренним миром и воображением нужно обладать, чтобы создать такой шедевр? Свой вариант ответа предлагает читателю Золя в своем романе «Творчество».
Данное произведение очень личное, я бы даже сказала интимное, предполагающее тесный контакт с читателем.
Роман повествует о творческом пути нескольких молодых друзей, среди которых есть и живописцы, и архитекторы, и скульпторы, и писатели. Все они охвачены общей жаждой сотворить шедевр, полностью воплотить в реальность свои грандиозные замыслы, дать новую жизнь закостенелым подходам к искусству и у всех у них одинаковые на первый взгляд шансы достичь успеха на своем поприще. Они бедны, но пока не сильно тяготятся своей нищеты; их дружба светла и наполнена искренним участием и неподдельной любовью, каждый желает помочь товарищу, и клянется сохранить свою дружбу на всю жизнь, поддерживая друг друга во всех стремлениях. Начало романа очень трогательно, наполнено романтизмом, присущим молодым людям.
Однако по истечению времени в их дружбе намечается раскол, обусловленный разными средствами достижения славы и взглядами на искусство и жизнь.
Золя представляет на суд разные судьбы творческих натур.
Некоторые из них до конца остаются верны творчеству, не отступают от своих идей, одержимые внутренним гением, их служение искусству бескорыстно, они полностью сгорают в своем труде. К таковым относятся главный герой романа – художник Клод Лантье (сын Жервезы из «Западни»), творческий путь которого развернется во всем своем трагизме перед читателем и литератор Пьер Сандоз. В лице последнего явственно угадывается сам Золя: «Я возьму одну семью и прослежу историю ее развития, рассмотрю одного члена за другим, откуда они произошли, куда идут, как относятся один к другому; в конечном счете - это будет вселенная в миниатюре, анализ того, как общество слагается и движется…»
Устами Сандоза Золя ведает миру частичку своих творческих мук: «Слушай, работа отняла у меня жизнь…Мало-помалу она похитила у меня мать, жену, все, что я люблю. Этот микроб, занесенный в череп, пожирает мозг, завладевает всем телом, всеми его органами, грызет его».
Сандоз становится известным писателем. Его успех зиждется на противоречивых отзывах, порожденных еще чуждыми идеями реализма. Путь к славе наполнен сомнениями в своем таланте, он опасается остаться так и непонятым: «Но что, если для художника, как и для верующего, нет рая, что, если грядущие поколения будут также обманываться, как и современные, и так же заблуждаться, предпочитая легковесные пустяки произведениям подлинного искусства».
Из всех героев он единственный достигает своей цели, находит себя в своем творчестве, счастлив в семье и работе.
Любовь к искусству Клода постепенно перерастает в пагубную страсть, которая вытесняет все из его жизни. На задний план уходят некогда горячо любимая Кристина и их сын, друзья. Постепенно мы видим полное отчуждение, навязчивую идею создать истинный шедевр, которая рушит и его жизнь, и жизнь Кристины. Он так и останется бесплодным гением-безумцем.
Другие герои, предают свои восторженные идеи искусства, поддавшись пагубным страстям.
Раскол в дружбе постепенно усиливается, в конце романа вместо объединенных общими идеями людей, перед читателем предстают совершенно чуждые друг другу люди, которые не гнушаются поиздеваться над неудачами своих недавних друзей.
Роман прекрасен и чрезвычайно наполнен. На мой взгляд, читать его нужно в молодом возрасте, полностью настроившись на погружение и неторопливое повествование.

Во-первых, должна сказать - это самая скучная книга Золя, из прочитанных мной. Нет в ней какой-то искорки, очень важной. Но это на вкус и цвет.

Давайте лучше поговорим о содержании. Итак, о чем книга? О непонятом художнике? Или о творчестве? Или, не дай бог, о Великом Творчестве?
Нет-нет. Это просто книга о мерзавце. Слабом и вредоносном для всего, что его окружает. Не о мерзавце-создателе, а о мерзавце-разрушителе. Что есть Клод? Ничтожество. Он не умеет жить в социуме. Он не умеет работать, не умеет содержать себя - и при этом он заводит любовницу, а потом делает ее женой. Заводит ребенка.

Смотреть на эту семью - противно. И на Кристину - тоже. Смотреть, как тупая баба рожает ребенка, чтобы убивать его и презирать. А потом вся такая несчастная рыдает у его постели, когда ребенок наконец издыхает. А ребенок Клода и Кристины именно что издох. Забытый, зачуханный, затравленный. Никому не нужный.

Отец и вовсе заметил его, только когда тот стал отличной натурой - отличная натура: мертвый ребенок, больной рахитом. Вот и пригодился. Вот зачем его завели.

Книга о творчестве? Ха-ха. Клод сам решил, что он непонятый художник. И никакие жизненные события его не могли переубедить. Он творил и страдал. Разрушив жизнь женщины (пусть и дуры), убив своего ребенка. Убив себя - но последнее, что можно сделать, это пожалеть его.

Это отвратительная книга. О слабости, об иллюзиях, об обманках. О человеческой швали, делающий из себя непонятого гения.
Если все это оправдано творчеством - то книга может вызвать к искусству только отвращение.

Ещё до прочтения этого романа я знал, что он стал причиной раздора между Золя и Сезанном, да и другими импрессионистами тоже. По прочтении же, меня этот эпизод из истории очень удивил, ибо воспринимать "Творчество", как произведение биографическое совершенно нельзя! Это не "Жажда жизни" Стоуна, где описание позволит познакомиться с Ван Гогом лучше, чем посредством некоторых историко-биографических книг о его жизненном пути.
Те, кто знаком с историей импрессионизма, могут обнаружить в образе Клода черты и Сезанна, и Клода Моне, и Эдуара Мане. По истории жизни - да, главный герой ближе к Сезанну, но по творческому пути - это собирательный образ художника-импрессиониста периода становления этого направления во Франции конца XIX века.
Если обратить внимание на картины, описанные в романе, то и они не существовали на самом деле, а являются конгломератом полотен трёх упомянутых мною мастеров. "Завтрак на траве" писали все трое, "Олимпию" - тоже, всяких "Купальщиц", "Купальщиков" и прочей "обнажёнки", каждый из них наваял несметное множество (а Дега так вообще порнографические открытки рисовал), эпизод с портретом умершего Жака - это точный список с полотна Моне, где он изобразил умершую жену, а последнее полотно Клода, у которого он покончил с жизнью - это вообще такая мешанина из частей картин, что мало кто сможет с точностью сказать какой из её кусков к кисти какого художника можно отнести. Можно привести ещё много аналогий, но это ни к чему, так как образы героев книги в ней не главное. Главное - их душевные терзания, творческие поиски, выбор между деньгами и приверженностью искусству, о желании воспарить над историей, которое не удаётся никому, даже тем, кто достиг вершин славы.
Если художники обиделись на писателя за то, что судьба Клода показалась им пустой и безысходной, с намёком на их собственные, то тоже зря. Клод был самым честным и непоколебимым и тем, лично у меня, вызывает только восхищение и уважение, а никак не жалость и порицание...

P.S. Вообще-то, Золя молодец, так здорово всё описал, что будь я художником, который стал прообразом героев романа, то я бы тоже на него обиделся...

Содержание произведения разложили по полочкам в десятках рецензий, поэтому я скажу о форме. Роман написан мастерски. Красивый, сочный язык (переводчику отдельное спасибо. я читал другое издание. его на сайте нет). Шикарные описания Парижа и других мест действия. Натурально показана жизнь общества от нищих простолюдинов до богатых буржуа. Да, это декорации, сеттинг, но читать было вкусно. А ещё книга про то, что художники - рабы творчества - почти всегда фанатики, которые не живут - они горят. И в этом огне почти всегда сгорают сами. А часто в этот огонь попадают и их близкие. Такие творцы себе не принадлежат. Они одержимы творчеством. Так что роман ещё и послание обывателю относится к таким людям с пониманием.

Это было мое первое знакомство с Э.Золя и, надо думать, последнее. Книг о муках творчества и непонимании толпы уйма, но здесь она раскрыта мрачнее всего. Клод просто больной, если сначала он вызвал участие, то потом только раздражение. Он тупо ставит живопись на первый план. Чего стоит: "Когда дело доходит до живописи я готов убить отца и мать!" Клод произносил эти страшные слова дважды, в оправдание своей грубости к Крестине. Но этим он вынес себе приговор в моральном уродстве. Меня ужаснуло, что они не любили своего сына, Кристина постоянно отдергивала "папа работает". В итоге будущий гений стал идиотом - о чем говорится прямым текстом. Искусство предстает чудовищем, которое погубило Клода и разрушило семью. Все хуже: чудовищем был он сам. О психических отклонениях интересно читать, это дает герою право поступать как угодно и еще вызывать сочувствие читателей. Своеобразная индульгенция. Зато к положительным персонажам все крайне придирчивы, они кажутся лучше нас и служат упреком. Хочется доказать, что они не такие хорошие, чтобы наконец жить со спокойной совестью. В этом романе таких положительных персонажей нет. Только Кристина может на это претендовать, ведь она была верна Клоду даже в его безумии, являясь ему одновременно жертвой и сообщницей. По-своему тоже одержима творческим фанатиком Клодом и воспринимает искусство как свою соперницу, у которой надо отвоевать мужа. Нет оправдания ее равнодушию к сыну.
Книгу было неприятно читать. Отношения в семье художника были понятны и вызывали брезгливый интерес. Но в эпизодах про парижские будни появлялось угнетающее чувство: кругом разврат, грязь, моменты, где Клод с друзьями - одни из самых неприятных. Вся творческая компания - люди с грязной душой, они не наши признание потому, что не имеет света в душе, который могли бы дать зрителю. Взгляд писателя на толпу всегда однобокий: либо он бросает ей вызов, либо идет на поводу. Я не согласна. Стандарты есть во всем, но это не плохо. Например, его фиолетовые тополя и красная мостовая мне бы тоже не понравились. С моим мещанским вкусом я бы лучше полюбовалась на академический пейзаж с правильными пропорциями. Да, так все плохо - кидайте тапки товарищи импрессионисты! Новаторство не должно быть простой попыткой эпатировать зрителей, оно должно нести в себе смысл. Пусть новый, но с положительным и понятным импульсом. В то же время не понятна реакция толпы на картину с обнаженной женщиной "Плэнер". Она вызывающая, но такое сильное осмеяние преувеличено, в реальности реакция была бы другой. Пошутили, но с ума бы не сходили.
Непонятно, почему так часто появляются проститутки Ирма и Матильда. Они стоят такого внимания. Неужели автор решил подчеркнуть грязный образ жизни художников? Это лишнее, в книге и без них грязи хватает, а дополнительная пошлость уже перебор, не интересно было: пустое кокетство и наглость, ничего особенного. Один из персонажей говорит, что книгу любит тот, кто не знает как в какой грязи она создается. Слова двинутого графомана. Настоящие шедевры создаются с интересом и любовью к теме и персонажам. А такие книги как "Творчество"...да, в грязи. Каждый судит по себе, этой фразой Э.Золя только подтвердил ранее сделанные выводы.
Закончилось как всегда смертью. Интересно, есть книги про творчество с другим концом? Где-то в параллельной вселенной. У Дж. Лондона в романе "Марк Иден" тоже было самоубийство, но после получения признания, от разочарования в успехе. Главное, успех был достигнут и это было неожиданно. Сам Мартин хоть и одержим писательством, но все же человек: любит девушку, мир, многим интересуется. В отличии от Клода, зацикленного только на живописи, который создает отвратительные картины. Принцип таких "творцов": трудно носить в себе гадость - надо выплеснуть и страдать от непонимания и осуждения пресловутой толпы. Это подтверждает моя рецензия. После того, как я ее написала, сразу почувствовала, что избавилась от разлагающего влияния этой книги. Спасибо за внимание.

История эта не может не зацепить своей откровенностью, своей правдивостью и насыщенностью чувствами! Как же прекрасно, когда тебе 20, у тебя есть друзья, с которыми можно разговаривать часами, твоя любовь насыщена самыми яркими красками, а вера в себя, в свое великое предназначение крепка и не поддается даже рассмотрению!

Насколько хорошо автору удалось передать этот юношеский запал, настолько же хорошо он показал нам, как вера в себя увядает, друзья предают и отворачиваются, любовь слабеет, а жизнь, твоя собственная жизнь, настолько заполняется серой рутиной, что в ней больше нет места свету.

Пожалуй, автор настолько точно все описал, что мне это даже не понравилось - беспросветная тоска, гений, летящий в пропасть, замученная, на все готовая женщина и несчастный ребенок...Как же это ужасно, и при этом насколько обыденно(!), что гений не оставляет после себя никакого следа.

Читала, что главный герой списан с Поля Сезанна, а он сам после прочтения книги порвал дружеские отношения с писателем. Если характер Поля Сезанна действительно был схож с характером героя, то, как по мне, неудивительно, что он не смог принять такой отчаянной откровенности, подробного жизнеописания, как могла бы сложиться его жизнь.

Поставила оценку нейтрально, потому что не смотря на то, что книга понравилась, показалась через чур затянутой и совершенно тоскливо-беспросветной.

Флэшмоб 2012

Эмиль Золя писал свой цикл «Ругон-Маккары» из 20 романов 22 года. Хотя есть определённый порядок их чтения, однако, можно знакомиться с ними и по отдельности. Боясь не осилить всю эпопею, я выбрала по рекомендациям то, что мне точно будет интересно – роман «Творчество», четырнадцатый по счету. Кстати, зря боялась не осилить, слог Золя прекрасен и читается великолепно, хотя зачастую события тут довольно мрачные.

Золя очень въедливо готовился к написанию своих работ, когда писал о шахтерах, например, спускался в шахты и штудировал справочники по профессиональным заболеваниям работников. Но для «Творчества» ничего специально изучать ему не пришлось. Потому что главный герой, художник Клод Лантье – прообраз друга Золя, Поля Сезанна. А друг Клода Лантье, писатель Пьер Сандоз – прообраз самого Эмиля Золя.
Учитывая, что сам автор был участником того, о чем в итоге написал, у нас есть уникальная возможность прикоснуться к реалиям того времени, так сказать, из первых уст.

Безусловно, это роман и о любви. О невероятно тяжелой роли музы гениального художника. Потому что Клод Лантье, безусловно, был гением. Только вот при жизни никто его гением не считал и не признавал. Публика смеялась над новаторством, не видела ничего, кроме пошлости. А ведь спустя несколько лет работы такого рода становятся признанными шедеврами… Тут еще поднимается интересная тема противопоставления гениального и непонятого творца и ремесленника, который хорошо чувствует настроения публики и потакает им. В итоге: гений забыт, а ремесленник – популярен, богат и знаменит.
Великолепная книге о по-настоящему разрушающей силе искусства и непосильной тяжести настоящего таланта.

После этого романа, кстати, Поль Сезанн больше никогда не общался со своим другом. Потому что не совсем верно понял роман и его итог. Такая вот ирония.

Первые 200 страниц в книге шли очень хорошо, история друзей, их мечты, любовная линия. Потом в книге стало столько безумия и отчаяния, что я отложила книгу на несколько дней. Не могла ее читать.. Герой показался мне эгоистом, который ради мифического шедевра сгубил жизнь своих близких. Если говорить о героях, то мне ближе всего стал Сандоз, он единственный остался другом герою, хотя по сути у них мало общего в жизни. Роман оставил двоякое чувство с одной стороны, мне захотелось пересмотреть картины импрессионистов, ведь считается, что герой списан с Эдуарда Мане, друга Золя, а Сандоз сам автор( параллель можно провести, когда он стал рассказывать о задумки серии романов). С другой стороны, финал романа настолько мрачен, пугает своим безразличием к жизни, к смерти. Это первое произведение этого автора буду ли я продолжать знакомство с его творчеством не знаю..