В ожидании Годо

– А что если нам раскаяться?
– В чём?
– Ну… (ищет что сказать) – Мы могли бы не уточнять.
– В том, что родились?

– Вот вам весь человек: жалуется на обувь, когда ноги виноваты.

– Взявшись за руки, мы бы с тобой бросились вниз с Эйфелевой башни. Тогда мы были хороши. Теперь слишком поздно. Нас даже не пустили бы наверх.

Сначала посмотри, живой ли он. Нет смысла бить его, если он мёртвый.

В. – Нам нечего больше здесь делать.
Э. – И в любом другом месте.

Не помню точно, что я говорил, но можете быть уверены, что в этом не было ни капли правды.

Не будем говорить плохо о нашей эпохе, она не страшнее предыдущих.

Как же мне теперь сесть, когда я уже встал? Чтоб не показаться безвольным?

Владимир и Эстрагон смотрят на него, раздираемые между желанием помочь ему и нежеланием вмешиваться в то, что их не касается.

Э. – Повесимся сейчас же.
В. – На суку? (Они приближаются к дереву, разглядывают его.) Он какой-то не прочный.
Э. – Можно попробовать.
В. – Пробуй.
Э. – После тебя.
В. – Нет, ты сначала.
Э. – Почему?
В. – Ты весишь меньше, чем я.
Э. – В том то и дело.

В. – Они все были там, все четверо. И лишь один говорит о спасённом разбойнике. Почему же верить ему, а не другим.
Э. – А кто ему верит?
В. – Все. Все только эту версию и знают.
Э. – Люди – дураки.

В. - ...Надеюсь, я тебе не надоедаю?
Э. - Я не слушаю.

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кое-кто им остается.

Э. – Когда ждешь, ничего не происходит.

Слёзы людские непреходящи. Если кто-то начинает плакать, где-то кто-то перестаёт. То же со смехом. (Смеётся.)

Э. – Что?
В. – А что если нам раскаяться?
Э. – В чём?
В. – Ну. (ищет что сказать) – Мы могли бы не уточнять.

В этом ведь вся загвоздка? Чтоб была красивая дорога. И добрые путники.

В. — Ну что, идем?
Э. — Идем.

Они не двигаются.

Э. — Диди.
В. — Да.
Э. — Я больше не могу так.
В. — …
Э. — Что, если нам расстаться? Может, все пошло бы лучше.
В. — Мы завтра повесимся. (Пауза.) Если только не придет Годо.
Э. — А если он придет?
Э. — Мы будем спасены.

В. — Хочешь редиску?
Э. — Это все, что есть?
В. — Есть редиски и репки.
Э. — Больше нет морковок?
В. — Нет. Кстати, ты слишком увлекаешься морковками.