Девять рассказов

Очень странные сборник рассказов! И сюжет в каждом рассказе очень замудренный и непонятный, но это однозначно плюс!
Что мне понравилось, так это то, с какой легкостью их читаешь и их интересно читать, может из-за их чудаковатости, необычности или из-за небольшого объема.
Но здесь всего лишь 9 рассказов, что довольно грустно(

Рассказы, от самых любимых до не очень удачных, на мой взгляд:

• И эти губы, и глаза зеленые...
• Перед самой войной с эскимосами.
• Тедди
• Голубой период Де Дюмье-Смита
• В лодке
• Лапа-растяпа
• Хорошо ловится рыбка-бананка
• Тебе, Эсме, - с любовью и убожеством
• Человек, который смеялся

Что делает текст вечным?
Актуальность во все времена, подтекст и множество смыслов, которые находят в нем читатели. Нынешние школьники продолжают читать «Над пропастью во ржи», а «Девять рассказов» можно читать как пульсирующие истории жизни, а можно посмотреть как на путешествие души. Автор предлагает слоеный пирог, и только ты сам, читая, можешь решить в какой именно слой ты хочешь нырнуть сегодня.

Сначала мне хотелось проводить параллели между тягой Сэлинджера к востоку и мальчиком Тедди, душа которого решилась разорвать круг перерождений, вспоминать о голубом цвете, который появляется то тут, то там в рассказах. А потом решила, что это лишнее, что Сэлинджера надо читать так, как читается, плыть по строкам и потом чувствовать внутри те картины, которые в этот момент решил открыть тебе писатель-затворник. Все появившиеся мысли – только твои, девять звеньев одной цепи – сиюминутны и анализировать их почти кощунство, ведь так страшно согнать дымку и дать ощущению улететь…
Тедди, спасибо, что позволил с тобой познакомиться и…

Как этот сборник оказался у меня на ноутбуке — ума не приложу. Сэлинджер с его «Над пропастью во ржи» вызвали такое недоумение и непонимание, что думала — никогда больше не возьмусь за этого писателя! Когда-то давно прочитав, я просто не понимаю, откуда такие отзывы, почётные места в списках «обязательно к прочтению», «топ-50», «читать перечитывать», «боготворить и ссаться от восторга». Некоторые уважаемые мною люди говорят, что в разном возрасте воспринимаешь её по разному — со стороны подростка, со стороны родителя и просто со стороны. Со стороны подростка-переростка я закатила глаза и если в каком-то супер-пупер-списке она встречается, то я его перестаю читать. Такие книги я мысленно ставлю на полку «не моего ума» и никогда к ним не возвращаюсь.

Но как-то так сошлись звёзды, у меня был читательский застой и «Девять рассказов» начали сигнализировать мне прямо с рабочего стола. Выходить из состояния нестояния я люблю как раз малой формой. Но единственное, что я получила в этот раз — это желание скорее прочитать какую-нибудь хорошую книгу. Итак, поток моих мыслей в хронологическом порядке:

«Рыбка-бананка»: Это что, в чем соль? [Единственный рассказ в сборнике, который заставил меня нервничать, переживать, гадать. Но по сути своей ничуть не тронул.]

«Лапа-Растяпа»: На этом рассказе я начала склоняться к мнению, что Сэлинджер не мой автор. Никакого задора, изюминки, оправданной интриги. Герои не вызывают эмпатии.

«Перед самой войной с эскимосами»: Если бы это был роман, я бы его уже отложила и поставила крест на авторе. Но рассказы меня сильно не обременяют и бывает, что на пять обычных находится один совершенно великолепный. Что ж, ещё шесть попыток, подождём.

«Человек, который смеялся»: Я люблю рассказ в рассказе, но когда они взаимно связаны, продолжают или опровергают друг друга. Здесь же - история, которая была внутри абсолютно затмила настоящую.

«В лодке»: Это что такое вообще было? Невероятные истории, ещё и вмещающие больше персонажей, чем нужно. Казалось бы, такая малая форма, нужно сконцентрироваться, уметь передать, захватить и поставить точку, но автор словно планирует написать роман, а это просто отрывок в большой буре страстей.

«Дорогой Эсме с любовью и мерзопакостью»: Мне начало казаться, что это лучший рассказ в сборнике. Но увы, впечатление улетучивалось с каждым новым предложением. Единственное, что хорошо получилось у автора — создать близкую к реальности картинку.

«И эту губы, и глаза зелёные»: Эээээ. К чему всё это словоблудие? Непонятная задумка, плоские диалоги, отсутствие...чего-либо....отсутствие всего!

«Голубой период де Домье-Смита»: В этом рассказе, пожалуй, я нашла для себя интересующий элемент, но вся история в целом, опять же, не тронула, хотя могла. Не показал палитры эмоций, не раскрыл искусственно созданных сюжетов.

«Тедди»: Наверное, здесь есть смысл, неожиданный поворот, трагедия равнодушия и фатальность. Но для меня он стал просто логичным завершением пустой книги.

Кому-то дано в трёх строках донести всю скорбь или счастье мира, а кому-то, увы. Хотя лично я могла бы сказать о Сэлинджере так — кому-то дано писать, а кому-то нет. На мой взгляд, у него проблемы с рисованием реалистичной, но манящей картинки и простого, но занимательного сюжета. Совершенно не хочется ставить себя на место героев, открывать их. Хочется испытать какие чувства, получить какие-то эмоции, но, увы, этого не происходит. Это совершенно не мой автор. И хоть он не так много написал, знакомства с оставшимся творчеством я заводить не стану. Пойду лучше в сотый раз перечитаю сборники Матесона и Чехова.

Я не знаю, как написать отзыв на рассказы, ведь они настолько разные.
Скажу, наверное, вот что - если вы, как и я когда-то, прочли у автора книгу "Над пропастью во ржи" и решили, что это совершено не ваш автор, не торопитесь, дайте себе второй шанс. Потому что здесь совершенно другой Сэлинджер. Разный в каждом коротеньком рассказе, но в каждом необычайно интересный. Не всё понравилось одинаково, но вот несколько рассказов просто до глубины души - "Человек, который смеялся", "В лодке" и "Тедди". Это как выстрел в сердце - ты будто сам проживаешь все эти моменты, испытываешь те же эмоции. Очень пронзительно! И печально...

Книга прочитана в рамках Флэшмоба 2015

Наверное, я повторю слова любого поклонника творчества Сэлинджера, но все же: да, Сэлинджер - это тот автор, с которым бы у меня появилось желание подружиться и болтать по телефону в часы досуга. Причем, я бы говорила как раз очень мало, скорее просто бы жаловалась на жизнь, а потом слушала с упованием его речи, которые должны были бы показать, что на самом деле все не уж так плохо.

За что я люблю Сэлинджера, так это за то, что будучи таким открытым и искренним рассказчиком, он является одним из самых загадочных авторов. Возможно ли правильно понять его героев? Возможно ли правильно трактовать его творения? Мне? Человеку такому далекому от восточного мышления?

А еще парадокс: выходит очень странно, но при всей моей нелюбви к детям, а также детским темам в мире литературе, я просто без ума от сэлинджеровских детей. Немного исказив цитату из одного известного сериала, скажу: дети не то, чем они кажутся. Дети в творчестве Сэлинджера - это состоявшиеся личности, и как правило часто они нужны для того, чтобы показать контраст с детьми повзрослевшими. Мир детей у Сэлинджера - это всегда мир, стоящий наравне с миром взрослых, а иной раз - даже выше. И, наверное, это - еще одна причина, почему так сложно дать однозначную оценку произведениям Сэлинджера.

Если говорить о стиле, то стоит сказать, что Сэлинджер строит свои девять рассказов согласно традиции индийской поэтики. Сама цифра "9" уже должна сказать очень много человеку интересующемуся восточной философией. Если же вы человек не интересующийся, то, как и я, сможете найти ответы на сэлинджеровские рассказы в многих литературоведческих работах, в том числе немалоизвестной Галинской . Кратко лишь скажу, что каждый рассказ несет в себе определенное настроение(расу), которых всего как раз-таки девять штук.

Сами рассказы такие разные и необычные по структуре, что возникает желание долго сидеть и разбирать каждый из них, потому что часто они оставляют вопросов больше, чем ответов.

1. A perfect day for Bananafish. Настроение эротическое.
Наверное, самый известный и рождающий больше всего вопросов рассказ. Как много написано о нем критики насчет замысла Сэлинджера и как много трактовок концовки, да и что спорить: рассказ о Симоре получился настолько одновременно красивым и загадочным, что не может не оставить после себя пустые мысли. А вывод на самом деле прост: любовь - самое величайшее несчастье.

2. Uncle Wiggily in Connecticut. Настроение юмористическое.
Дом смеха и отчаяния. Дом, полный тоски по прошлому и разочарования настоящим. Дом, полный призраков, и без разницы будь-то воображаемые друзья маленькой девочки-аутиста или бывший возлюбленный матери, разговоры о котором заполняют вечерние беседы и делают его чуть ли не равноправным членом семьи. На самом деле в этом рассказе я увидела то, что происходит со среднестатическим человеком, особенно если этот человек неудачно выходит замуж: нежность сменяется цинизмом, любовь искренняя превращается в любовь эгоистичную, а звонкий смех сменяется ворчаливым сарказмом...

3. Just Before the War with the Eskimos. Настроение патетическое.
Рассказ имеет библейскую подоплеку, и здесь можно только удивляться - насколько тонко Сэлинджер проводит параллели между христианскими и буддистскими мотивами. Ну а если отойти от символизма, то это просто рассказ о неудачнике, о человеке, который оказался неприспособлен к жизни. И о сострадании, конечно.

4. The Laughing Man. Настроение ужаса.
Рассказ о неравноправии людей в обществе, в котором статус и капитал влияют на отношения и счастье. Также Сэлинджером здесь показан прекрасный нарраторский прием "истории в истории". Из рассказа студента о Смеющемся человеке, который выглядит как приключенческая притча, можно увидеть его(студента) внутренние переживания по поводу отношений с девушкой из богатой семьи.

5. Down in the Dinghy. Настроение героическое.
К сожалению, в сборнике оказался рассказ, который я недостаточно высоко оценила, и "В ялике" - как раз этот рассказ. Не могу поспорить, как всегда у автора интересные образы: четырехлетний мальчик, который, как и все сэлинджеровские дети ведет себя не по годам по-взрослому - уже в четыре года он сталкивается с несправедливостью мира, сбегает из дома и проводит холодную зимнюю ночь в шлюпке, тем самым пытаясь оградить себя от такого чуждого ему мира. Мать мальчика, она же Бу-бу Танненбаум, пытающаяся оградить сына от жестокости мира, вызывает глубокое уважение, очень предвкушаю снова встретиться с этой героиней в "Саге о Глассах". Рассказ хороший, но по сравнению с другими произведениями из сборника, он мне показался не таким сильным.

6. For Esme - with Love and Squalor. Настроение страха.
Война - это всегда страшно. Наверное, самое страшное в ней - когда тебя вырывают из родных краев и отправляют в совершенно другую страну. Или, может, самое страшное, это не найти потом в себе сил вернуться к прежней жизни?

7. Pretty Mouth and Green my Eyes. Настроение отвращения.
Согласно санскритской поэтике, рассказ под номер 7 должен нести поэтическое настроение отвращения. И это единственный рассказ, в котором я испытало конкретно это чувство. Если в других рассказах меня обуревало что-то еще помимо главной расы, то здесь ни дать ни взять - только полное отвращение, но от этого только полнее ощущается дарование автора. Вероломство женщин, мерзость мужчин и немного ступора в конце рассказа - в сочетании, просто превосходно.

8. De Daumier-Smith's Blue Period. Настроение удивления.
Каждый рассказ сборника имеет какую-либо отличительную черту, и "Голубой период Домье-Смита" не исключение. Для меня этот рассказ вообще стоит особняком, потому что в отличие от других восьми рассказов, здесь Сэлинджер отличился стилистически. Если другим рассказам присуща некая легкость, немудренность повествования и диалогов, в немудренности которой лежит своя доля тяжести, то здесь я просто не узнала Сэлинджера. Главный герой описывает свою молодость, когда мир казался враждебным и ужиться в нем казалось невозможным. Этот рассказ - своего рода откровение, которого я от Сэлинджера не ожидала и была приятно удивлена.

9. Teddy. Настроение спокойствия.
Вот это уже просто квинтэссенция Сэлинджеровских воззрений, причем воззрения эти вложены в уста десятилетнего мальчика Тедди, который дает интервью некому лектору Николсону. На самом деле рассказ показался мне родственным с "Рыбкой-бананкой", не знаю точно почему. Хотя, нет, лукавлю - конечно, знаю, просто причина очень очевидна - концовками. Но только если поступок Симора оправдывает его немочь противиться страстям, которые, согласно индийской философии, мешают достичь нирваны, то Тедди, наоборот, эту нирвану уже достиг и делает такой шаг только потому, что испытал полное просветление. Прекрасное завершение для прекрасного сборника.

Очевидно, Сэлинджер все же из тех писателей, с которыми хочется подружиться, но самое главное, что он - из тех писателей книг, после которых получаешь нечто большее, чем новые знакомства и интеллектуальная подпитка. После них ты получаешь кое-то что для души.

Девять качеств, которые я ценю в литературе:
1.Интересность сюжета.
2.Легкость чтения (но это не значит, что думать при чтении не надо).
3.Жизненность (это не значит реализм 18 века или отсутствие мистики и фантастики).
4.Изюминка(а сюда можно вписать любую оригиналинку автора).
5.Насыщенность(касается языка, количества персонажей, эмоций, переживаний, событий и т.д.).
6.Атмосферность.
8.Динамика событий.

• Живость персонажей.

  Все это есть в "Девяти рассказах". Я очень рада, что прочитала их. И прочитала в рамках флэшмоба "Я за него".

Рассказы очень разные, в них различное настроение, и персонажи друг на друга не похожи, но от этого книга только выигрывает.
Прочитала с удовольствием.

Если верить Галинской, в этих 9 рассказах Сэлинджер воплотил 9 поэтических настроений (согласно древнеиндийской поэтике):

• Эротика, любовь - "Отличный день для банановой сельди"
• Смех, ирония - "Дядюшка Виггили в Коннектикуте"
• Сострадание - "Перед самой войной с эскимосами"
• Гнев, ярость - "Человек, Который Смеялся"
• Мужество - "В ялике"
• Страх - "Посвящается Эсме, с любовью и сердоболием"
• Отвращение - "И эти губы, и глаза зеленые"
• Изумление, откровение - "Голубой период де Домьо-Смита"
• Спокойствие, ведущее к отречению от мира - "Тедди"

Спасибо renatar за наводку! Это уже четвертая книга моего флэшмоба-2011. И, кстати, первый опыт чтения на Киндл.

Джером Сэлинджер и его известное произведение Джером Дэвид Сэлинджер - Над пропастью во ржи , которые многие читали, но мои руки так и не дошли. Я начала знакомство с автором с его другого произведения. И теперь сомневаюсь: читать роман или нет?
Почитав восторженные отзывы об этом произведении, я задалась вопросом - а поняла ли я смысл этих рассказов так же, как поняли большинство читающих?! Там, где многие увидели некий потайной смысл, я возможно не увидела ничего такого. Либо я не закапывалась в глубь каждого рассказа чтобы найти в нем смысл.
Есть рассказы, которые прошли как будто мимо меня даже не зацепив, часть заставила задуматься, часть понравилась. Возможно это связано с тем, что я не люблю рассказы, а возможно с тем, что я люблю литературу "полегче".
"Хорошо ловится рыбка-бананка": муж и жена в отеле на отдыхе, мужчина после войны и болен, большую часть рассказа женщина общается со своей матерью. А мужчина проводит время на пляже, общаясь с чужим ребенком и целуя ей пятки (попахивает педофилией - мелькнула мысль). Мужчина вернулся в номер и застрелился.
После такого короткого повествования рассказа сидишь и думаешь: ну, и в чем тут смысл? Только познакомились с героями, и тут же смерть одного из них. Позже, задумавшись, можно наверное понять мужчину, которого сломила война, что возможно он не сможет иметь детей (отсюда и любовь к чужому ребенку), а застрелился от того, что не знает как жить дальше. Но это лишь мои домыслы.
"Лапа-растяпа": единственное, что осталось перед глазами, так это мать алкоголичка и ее дочь с воображаемым другом. Смысл даже искать не пробовала.
"Перед войной с эскимосами": первый рассказ, который мне по началу приглянулся. Но потом превратился в такой же бессмысленный. Две подруги добираются домой на такси, но платит чаще одна из них. В какой-то момент, ей это надоедает и она просит вернуть должок. При этом, она идет следом в дом за подругой. Пока та просит денег у больной матери, наша героиня общается с ее братом и его другом почти обо всем. Мировоззрение меняется и денег она уже не берет.
"Дорогой Эсме - с любовью и мерзопакостью": мужчина получает приглашение на свадьбу, пообщавшись с женой, решает не ехать, но написать письмо жениху о его будущей невестке. Далее идет рассказ о встрече мужчины с этой девушкой. Очень сильно запомнилась девочка, которая была взросла не по годам. Живет со своей теткой, учит брата, носит большие часы, которые достались от отца. Часы в итоге пришли посылкой нашему герою.
"Голубой период де Домье-Смита": рассказ, который мне понравился. Молодой человек, потерявший мать, живший с отчимом, решает наконец вырваться из под родительского крыла и устраивается учителем в школу к японской семье. Впрочем, в роли учителя у него все получается. Передаются его переживания по поводу работ учеников: кто ему приглянулся, кого он считает неучем. Правда школу закрыли из-за отсутствия лицензии на обучение. Из смешного: по ночам он слышал стоны из-за стены и думал: кому же из них так плохо, что он (или она) так стонет?

9 рассказов, уже много лет издающиеся вместе, составляют единое целое, хоть и не имеют ничего общего между собой. Не все из них понравились, хотя надо отметить, каждый оригинален и не похож на другие ни объемом, ни спецификой изложения. "Тебе, Эсме с любовью и убожеством" и "Эти губы, и глаза зеленые"(особенно) тронули четким выражением мысли и жизненностью. Они как конфетки из набора, красивы снаружи и сладкие внутри. Некоторые сюжеты растянуты (несмотря на краткое изложение) на годы и даже жизни, а другие захватывают минутные события, часы из чей-то не лучшей жизни - не больше. Эти особенно трагичны и интересны. Задумалась, что многие большие романы при сокращении до рассказа вызвали бы больший интерес и только бы выиграли, потому что от главной мысли ничего не отвлекат.

Что хорошего в Сэлинджере? Да, всё! Меня подкупает его манера выражать свои мысли прямо, порой в лоб. Обожаю так делать и почти всегда прощаю, когда мне так же лепят правду-матку в лицо. Мне нравится, как он пишет диалоги своих персонажей: все эти вежливые и изысканные выражения, грубости и даже порой ругань, определённый абсурд в поведении героев, впрочем, не заплывая за буйки здравого смысла. Прежде всего, это настоящая мужская брутальная проза, без лишних сантиментов и стилистических рюшечек. За это же я перелопатил всего переведённого на русский язык Буковски, есть такая же черта и у Кизи. Мужская проза — такого словосочетания не знает даже Яндекс (ну, не знал, когда я писал эту рецензию, прим. авт.). Вот по женской прозе выдаётся, а по мужской — шиш с маслом. А это такая проза (своими словами), от которой хочется заняться суровой мужской работой: схватить лопату и выкопать глубоченную яму, или срубить высоченную ель. Или хочется хряпнуть с другими джентльменами виски по-взрослому, после чего с кем-нибудь подраться и проучить хамоватого верзилу за соседним столиком, надрав ему его поганый зад, после чего стать с ним друзьями на век. Или хочется отдать швартовый и — прямо руля — устремиться в необъятное море, простирающееся во все концы, насколько хватает взгляда. Хочется решать проблемы, достигать и преодолевать! Хочется быть сильным и смелым.
Нет, здесь вы не найдёте какой-то там высокой философии, за этим читайте философов — их и без того пруд пруди! Романтики здесь тоже нет, даже юмора и то кот наплакал. Но текст и без того очарователен, как моддинг компьютера в стиле стим-панк:

Я ж говорю: брутальный, мужской. По существу, такова же и книга «Над пропастью во ржи», одна из любимых моих книг, и, нет, не потому, что я такой инфантильный, или, там, бегу мира взрослой жизни — хрен там! — не бегу, а если и бегу, то строго навстречу. Просто я из тех, кто способен ценить стиль и язык без дополнительных опор в виде сюжета, всякой там зауми и прочего, чем обычно оборудуют свои произведения популярные писатели. Поэтому в данном случае, мне достаточно одного языка, чтобы проникнуться и получить несказанное удовольствие. Итого: я в очередной раз убедился, что Сэлинджер — очень хороший писатель, которого надо читать и любить. Всем искренне рекомендую, за исключением того разряда читателей, которые читают только ради того, чтобы писатель их развлёк — к сожалению, тут немного не тот случай.