Её зову Мина. У неё черные, как уголь волосы, она очень худенькая и любит сидеть на дереве. Еще она любит слушать уханье сов и смотреть на Луну. Мина живет в своем, параллельном мире. Этот мир, как и мир любого читающего ребенка с богатой фантазией, наполнен богами, проходами в иные Вселенные и морем выдуманных слов. Мина учится в школе, которую просто терпеть не может – такие, по ее мнению, там бестолковые одноклассники и учителя. Эта девочка одинока, но принять и понять другого человека ей совсем не хочется. Да и зачем? У неё есть мама, которая не ругается и не сердится, и папа, которому она может слать мысленные послания, куда-то во Вселенную. Она смотрит на мир чуть-чуть иначе, выдает совершенно умопомрачительные задания и очень много думает о самых разных вещах. Такая вот она. Эта Мина. Девочка, у которой совсем нет друзей.

История Мины очень неоднозначная. Человек существо социальное и у ребенка, для которого весь мир это он сам и его переживания, для которого все другие люди слепые глупцы, для ребенка, который сознательно делает вещи, сулящие большие проблемы взрослым, здесь места нет. Дэвид Алмонд поднимает важный вопрос – что делать в таком случае? Смотреть на мир через призму своей богатой внутренней жизни – это хорошо, думать широко и нешаблонно – это тоже хорошо, видеть недостатки этого мира и любить его – это вообще просто замечательно. Но если ты в этом мире один? Если все твои друзья – это дрозды? Если любое социальное взаимодействие превращается в пытку?

За простыми фразами, которые Мина пишет в своей тетрадке, скрывается много чего. Здесь есть и о чем подумать, и о чем поразмышлять. История про маленькую одинокую девочку незаметно превращается в нечто большее. Эта та вещь, которую действительно читаешь на одном дыхании, но которая остается с тобой надолго.

Большой неожиданностью стало наличие приличной современной детской литературы. Классика она хорошо. Но времена меняются, какие-то проблемы уходят на второй план, какие-то, наоборот, становятся более острыми. На этом фоне научить детей быть стойкими очень важно. Необходимо, чтобы ребенок умел быть чутким к другим, чувствовал потребность в общении и был готов к контактам с ровесниками.

Всем этим требованиям книга отвечает в полной мере. Очень понравилась мама Мины, которая ненавязчиво учила девочку, как себя следует вести в обществе. Это вовсе не про то, чтобы соответствовать пожеланиям учителей. А про позитивное отношение к окружающим детям. Да и сама она не стала спорить  с директором и забрала дочь на домашнее обучение. Многие ли на это решаться? Вот так вступить в упорное противоборство с системой и защитить своего ребенка? Не знаю.

Книгу стоит читать и детям, и взрослым. Есть что почерпнуть

Двоякие книга оставила впечатления.

Сюжет построен на дневниковых записях девочки, написанных от первого лица, что, безусловно, добавляет реалистичности произведению. Автор адаптирует язык к максимально приближенному возрасту Мины, снабжает её историю надписями разных шрифтов, когда особенно сильно хочется побунтовать против чего-то.

А бунтует Мина против всего, и её поведение нельзя списать на один только сложный возраст. Мина восстаёт против стандартности, глупых одноклассников, учительницы Черпенс и школы, в целом. В этом нет ничего ненормального. Каждый бы вознегодовал, задай ему писать сочинения на скучные темы с обязательным следованием плану (а как же импровизация?), выполнять неинтересные задания, быть, как все, но ведь так не бывает: каждый ребёнок индивидуален, у каждого свои интересы, разный вид темперамента и отсюда, - тип памяти и способность к усваиваемости материала. Помимо этого, Миссис Черпинс забывает, что наиболее эффективно дети (да и не только) обучаются тогда, когда образовательный процесс протекает в форме игры. Разжёвывание материала на пальцах и сухая отработка по листочкам больше не работают. Но всё бы это были цветочки, если бы учительница не обозвала Мину "безумной дебилкой". Это яростный вопль учителя о своём бессилии, когда нужно обернуть ситуацию в шутку, разрядить атмосферу в классе и задуматься на досуге о своих методах. Если они нравятся одному учителю, толку от них не густо.

Словом, бунт у Мины в крови, и свою непохожесть на других девочка воспринимает правильно.

- Ой, Мисс Томпкинс! - завопил он. - Мисс! Она опять! Мина МакКи опять! Дурак! Что - опять? Я - не опять, я - всегда.

Свою индивидуальность героиня реализовывает в слове. Оно у неё такое же непоседливое, как и она сама. Восставая против учительницы и её сочинений, слово начинает шепелявить и подхрамывать:

Вночали псицеснарк был глыбыко ф ентом нуентомкакыво. Таком голглом голглом голглом школьнедоре. Пырхасть савсим нехте! Ранаранапаутру хоца так хоца а нехте. Ойуй! Тока фзлитицца — кырыса, нуилитам паталог. Паталоговыя такаэ кырыса. Кырысовый такоэ паталог. Вот! Нет аблаковыси. Тииимнатишша. И шорьки такиэ хливкия хливкаюцца — прссск, прссск. Хтотам? Хтотам? Кричицца хтотам! Авот и сииикрет! <...>

В другое время Мина любит придумывать разные задания, вовлекающие слово, и выполнять их. Порой эта игра выглядит довольно забавно, но чаще, - как задания из дневника "Уничтожь меня", порой отвратительные. Безусловно, мир познавать нужно, но как можно его познать, размышляя о судьбе человеческих естественных отходов и, делая об этом записи, я понять не могу. Cами дневниковые записи порой выглядят разрозненно, с другой стороны, часто читателя с упорным повторением обращают к одним и тем же темам, раскрывая одни и те же черты Мины, поэтому её чёткий образ мне с трудом удаётся сформировать.

Очевидный антирелигиозный посыл из уст девочки также не вызывает на моём лице понимающей усмешки, потому что я "не в теме" с автором и, к слову, предпочитаю книги, написанные для детей, в которых писатели не касаются темы религии вообще и, желательно, не начинают сталкивать верования лбами.

Из-за противоречивых впечатлений склоняюсь к нейтральной оценке.