Apt Pupil

Рассказы про знаменитую Войну с фашистами. Я выросла на них, и... И ничего плохого ко мне не пристало. Похотливых снов про концлагеря не видела. Кошек в духовке не пекла. Бомжей, кои уже начали появляться в моей разорённой и разрушенной на тот момент стране, не резала, да, собственно, и резать не хотела. Детство моё, впрочем, пришлось на 90-е. А в 70-е? Да если бы нашёлся в 70-е какой советский пионер, всерьёз заинтересовавшийся темой и ищущий живые свидетельства истории, ему вряд ли пришлось далеко ходить. У него вполне мог быть жив дедушка-участник той войны. Бабушка, работавшая в тылу. Папа и мама (или дядя и тётя), заставшие военное детство, при котором, даже если повезло не видеть смертей и крови, было элементарно нечего есть. Соседка, оказавшаяся под оккупацией. Наконец, ретивая учительница, устраивающая встречи с ветеранами в рамках патриотического воспитания. Это я так, к примеру, слишком многих эта война коснулась.
В Америке не то. В Америке война эта вроде как была — читай: союзники, второй фронт, ленд-лиз — а вроде её и не было. Вроде бы про фашистов что-то слышали. А спроси их, кто такой Гитлер и чем был опасен — вряд ли американцы так сразу ответили бы. Ну то есть Гитлер для них с одной стороны — зло, а с другой — «в том, что творили немцы, есть что-то такое, что привлекает, волнует, дает пищу воображению, открывая тайные катакомбы сознания. Может быть, часть наших страхов проистекает из тайного сознания того, что при определенных обстоятельствах мы и сами бы хотели построить такие лагеря и заполнять их». Да и фашизм, изображаемый Кингом, сильно напоминает наци-эксплуатационку (именно поэтому, кстати, существует сокращённый перевод повести - «Способный ученик», из которого все эти гадости вырезали).
Стоит ли в таком случае удивляться тому, что 13-летний (!) Тодд Бауден воспринимает военную хронику как увлекательную (с перчинкой!) пищу для ума? Тем более что «все истории имели продолжения в конце книжки, и когда переходишь к нужной странице, видишь, что вокруг слов о том, как ужасно это было, полно рекламных объявлений о продаже немецких ножей, ремней и касок, а рядом — «волшебный корсет», патентованный восстановитель для волос. Продавались фашистские флаги со свастикой и нацистские «парабеллумы», игра под названием «Танковая атака» и тут же разнообразные уроки и предложения разбогатеть на продаже туфель на каблуках для мужчин невысокого роста». Именно поэтому, вычислив беглого фашиста — начальника концлагеря Курта Дуссандера — мальчишка не спешит его выдавать. Наоборот, пользуется ситуаций, спеша выслушать как можно больше чернухи, о которой ему не расскажут в другом месте. И отец Тодда, будь у него такая возможность, вероятно, воспользовался бы ситуацией, ведь зло, рассматриваемое под определённым углом, может быть притягательным, особенно если не затрагивает тебя лично.
Что касается Дуссандера... есть такая английская сказка «Ученик чародея» — про то, как придурковатый ученик вызвал дьявола, чисто из любопытства, а потом не знал, как загнать его обратно. Так вот история с Дуссандером — она об этом. С той разницей, что дьявола некому загнать обратно. Потому что дьявол — он не извне. Он в головах. Одному залетел в голову в 40-е годы, а в 70-е был разбужен, другой развращается постепенно — в отсутствии нравственного противовеса, который здесь некому создать (родители, не видящие дальше благополучного фасада, и горе-педагог Калоша Эд не в счёт). Конец жесток, но закономерен. Сочувствовать в этой истории невозможно никому, но становится понятно, что, вероятно, хотел сказать Стивен Кинг: если будешь долго вглядываться в бездну, бездна рано или поздно начнёт вглядываться в тебя.

Ну я не могла не написать отдельной рецензии на этот рассказ. Сколько я перечитала книг про войну, даже про Гитлера читала, бывает после книг на эту тематику у меня так мерзко на душе, что я делаю перерыв в чтении. В этом случае я не могу сказать, что само содержание рассказа мне понравилось, но он написан очень хорошо и это именно тот случай, когда герои шокировали просто некуда, поэтому я им ставлю обоим 5ку.

Мальчик 14 лет приходит к соседу в гости, вначале я думала, он хочет ему продать какой-то товар. Но потом выясняется, что у мальчика есть необычное хобби - он собирает и вырезает фотографии из военных журналов, его интересуют нацисты, концлагеря и т.п. Но еще он мечтает стать детективом и он выследил одного нациста, который доживает свои дни в Америке и именно он и является этим соседом. Меня большее количество времени мучал вопрос - Зачем это мальчику? Но потом я поняла, что у него просто такой больной, нездоровый интерес. Я была шокирована жестокостью мальчика и старика, мне неприятны были сцены с котом и я просто мысленно умоляла Кинга, чтоб не было подробностей с собаками.. Мне животных больше жаль, чем людей. Наверно, мы привыкли уже к тому, что людей убивают разными способами, издеваются над ними, а животных намного жаль..

Только ближе к концу я поняла насколько же иронично название этого рассказа и в чем ученик оказался способным...
После этого рассказа я осознала, что надзирателями в концлагерях могли работать только жестокие люди, с ненормальной психикой, получающие наслаждение от зверств и причинения боли другим. Старик вначале выразился, что его мол заставляли это делать и грозили убить. Вот не верю я в таких добреньких людей, нормальный человек сам бы повесился, чем совершать и даже наблюдать за такой жестокостью..

Эта книга этакий огромный ящик Пандоры. Все начинается с обычного мальчика, который хорошо учится, обычного старичка на пенсии, который живёт себе и живёт. Обычные люди, однако если сковырнуть там, где надо, откроется одно большое НЕЧТО, которое уже не остановить. Никакой мистики, никаких ужастиков, просто люди, со своими слабостями, тайнами и характерами.
Так странно осознавать, что вот ты общаешься с людьми, день за днём, а они могут быть как Тодд -говорить одно, а думать совсем другое. Или вот ситуация со странным стечением обстоятельств -вроде бы мальчик добился успеха, однако какие последствия несет с собой обычная статься в газете. Она цепляется одно за другое, складывается в массивную цепь, из которой не вырваться.
Странно думать о том, куда может завести любопытство,тем более если оно извращенное. Куда может завести ощущение превосходства, ощущение власти, а потом шлепок об землю, ибо не ты один такой умный.
Пишу о своих мыслях и совсем не говорю о книге. Она прекрасна, как и большинство вещей автора. Тонкий психологизм, постепенные изменения Тодда, приведшие к финальной точке, старик, который сначала через силу вспоминает, а потом начинает получать от этого удовольствие. Мне кажется, они стали самими собой, хоть и пытались это скрывать.
Ужасная сцена с кошкой. Слабонервным просто не читать или выбрать издание, где эта сцена исключена. Про людей читать страшно, про животных ещё страшнее.
Отличная повесть, я под впечатлением.

Впервые повесть вышла всё в том же сборнике «Четыре сезона» в 1982 году, хотя была написана ещё пятью годами ранее. Издательство «Викинг» отказалось напечатать полный вариант произведения, и вернула Стивену Кингу рукопись в значительно урезанном варианте. Именно в таком виде мы знали эту повесть до последнего момента. История о нацистском преступнике и тихом застенчивом на первый взгляд способном ученике без сокращений (200 страниц мелким текстом) стала доступна лишь совсем недавно. Именно с таким полным вариантом я и познакомился. Сравнивая два эти варианта, специалисты пришли к выводу, что сокращение «Способного ученика» придавало этой истории больше эффекта, поскольку вычеркнуты издательством были самые мелодраматические моменты. Так или иначе, великий мастер ужасов после этого сборника раскрылся передо мной ещё и как тонкий психолог. Даже не знаешь, кто представляет большую опасность и более омерзителен: бывший штандартенфюрер эсесовец Дюссандер или тихий отличник, увлёкшийся рассказами начальника концлагеря о его расстрелах и пытках над заключёнными, что решил пойти по стопам своего учителя и «очистить сей мир от незаслуженно живущих»?
В повести очень мало персонажей. Большинство из них описаны весьма схематично, включая и родителей мальчика. Зато два основных – Тед Боуден и Эрик Дюссандер получились очень яркими и запоминающимися. Превращение ученика из тихого мальчика в безжалостного убийцу и психопата настолько тонко, что даже толком не улавливаешь, в какой из моментов это происходит. Иногда любопытство может завести очень далеко и иметь необратимые последствия. В очередной раз убеждаюсь, что Стивен Кинг талантлив не только как мастер ужастиков (и именно те – другие произведения Кинга – мне особенно по душе).

Четыре сезона: лето
История простодушного тринадцатилетнего подростка, в один несчастливый день постучавшегося в дверь, за которой жило чудовище. Стучать в неё не следовало, но наш герой был самоуверен и юн, верил, что контролирует ситуацию, а главное, не имел привычки думать о последствиях. И я отнюдь не имею в виду массивную деревянную дверь дома номер 963 по Клермонт-стрит, описанную в начале повести так подробно и внимательно, что невозможно не обратить на неё внимание. Обитатель дома, скрывающийся от правосудия фашист, в годы войны управлявший концлагерем, конечно, тянет на чудовище... но и он сам, и его дверь - всего лишь слабое эхо, раздавшееся в реальности. Настоящую дверь Тодд Бауден открыл у себя в душе, и настоящий монстр жил там же. "Тайные катакомбы сознания", как один из персонажей называет тягу ко злу и жестокости, пустившую корни в каждом человеке, кроме разве что матери Терезы. Вот так банально в моём изложении звучит главная тема "Способного ученика", и я не поручусь, что в повести она выглядит менее банально. Тем не менее, мысль об этих дверях-двойниках мне нравится. Неплохая концепция.

Собственно, первая ассоциация, которую мне навеяла эта повесть - отнюдь не художественная литература, а "Социальная психология" Дэвида Майерса. Всё, что я высказала в истории к этому труду, отлично подошло бы и к "Способному ученику". Не зря Кинг выбрал в качестве главного героя типичного американского подростка, не зря несколько раз отметил, что Тодд ничем особенным не отличается от своих сверстников. Мне даже думается, что напрасно он изначально поселил в мальчике нездоровый интерес к пыткам и мучениям, этим он всё-таки его обособил, а тут был бы нужен совершенно, стопроцентно нормальный человек. Чтобы читателю никак не удалось отвертеться и сослаться на то, что эти двое - маньяки и психи, а он-то, читатель, не такой, и он бы никогда. Как бы то ни было, маленькими кусочками подкармливая чудовище, можно вырастить его до ошеломляющих размеров.

Я вижу некоторое сходство "Побега из Шоушенка" и "Способного ученика": нравоучительность и мораль в лоб, полное отсутствие мистики, сосредоточенность на человеческой психике и способности, если можно так выразиться, сохранять цельность личности. Объект исследования: моральное падение, в первом случае - неизбежное, но всё же несостоявшееся; во втором - стремительное и внезапное, практически на ровном месте. Добавлю, что "Способный ученик" поначалу кажется куда более интересным, но как-то быстро гиперболизируется и многое начинает казаться слишком уж надуманным. Слишком картинным. Фашист на пенсии, разумеется, сжигает котов в духовке (чем ещё ему заниматься?). Подросток, разумеется, легко справляется с убийством нескольких взрослых мужчин. Всё тайное, разумеется, становится явным, причём благодаря исключительно чудесным совпадениям. Правда, больше всего вопросов у меня не к главным героям, а к завучу. Чем мотивировано его поведение в финале? Чего он вообще хотел?.. К слову, описание этого самого завуча просто прекрасное, яркий портрет взрослого человека, пытающегося влиться в коллектив подростков и не чувствующего собственной нелепости:

Он втайне считал себя единственным хорошим завучем из всех, кого знал. У него был хороший контакт с детьми. Он мог с ними потрепаться, мог заторчать от их музыки и молча посочувствовать, когда они влипали в истории. Он понимал их приколы, потому что знал, какой облом быть тринадцатилетним, когда все время кто-то наезжает, а ты не можешь отвертеться.

Но он никак не мог вспомнить, каким сам был в тринадцать лет.

(я выделила жирным шрифтом то, что в повести выделено курсивом; а что поделаешь, если цитаты на ЛЛ целиком состоят из курсива?)
В связи со всем вышесказанным: я пока не в особенном восторге от "Четырёх сезонов", но и серьёзной критике подвергать эти произведения не хочется. Продолжу свой небольшой марафон.
P.S. Читала в переводе М. Опалевой. Будьте бдительны в том, что касается переводов, имеются сильно урезанные варианты. Фантлаб советует перевод Антонова.

Шёл Эдип по острову, по Каменному острову,
А в кустах на Горьковской пряталось чудовище,
Серое чудовище с каменною мордою
Протянуло лапу и царя Эдипа сцапало.
Но царь Эдип безмятежно сказал: "Отцепись!
Я прожил долгую и полную опасностей жизнь,
Я видел вещи пострашней, чем полутётка-полурысь,
И это...
Маленькие девочки с тягою к Танатосу,
Маленькие девочки с тягою к Танатосу,
Маленькие девочки с тягою к Та-на-то-су-у-у...

("Башня Rowan")

Это худшее из того, что я читала у Кинга на данный момент. Потому сразу перечислим то, что не понравилось:

• нету мистики;
• нету положительных героев;
• есть тема, которую не стоило трогать.

  Да уж, как оказалось, про концлагеря не пишет только ленивый, а уж мистера Кинга ленивым никак не назовешь. По продуктивности из наших современников его разве что Донцова обскакала. Конечно, аж до того, чтобы описывать сам концлагерь Кинг не дошел - святое что-то осталось. Он решил написать историю о бывшем коменданте вымышленного лагеря Патин (тоже спасибо, что не Аж-Высь какая-то, а нормальный такой выдуманный лагерь), а ныне - скрывающемся военном преступнике, живущем по поддельным документам в стране великих возможностей Америке.

  В этой же стране, что не странно, и в этом же городке, что для отставного наци плохо, живет самый настоящий Американский Подросток. Этот Американский Подросток имеет все американское - мечты, планы на будущее, амбиции и улыбку, да-да, улыбку - главное свое оружие. И такой вот весь улыбающийся и американский он приходит к Курту и говорит, что узнал его, знает о его прошлом, может в любой момент сдать его Моссаду, но повоздержится, если тот устроит ему эдакие экскурсы в историю концлагерной жизни из первых рук и расскажет обо всем-всем-всем - расстрелах, отравлениях газом, медицинских экспериментах.

  И вот бедному старику, который долгие годы изживал из памяти свое прошлое, приходится вспомнить все под давлением малолетнего монстра. И эти воспоминания настоящего матерого старого монстра ломают психику бедному американскому мальчику. Вот эту монаду Кинг предлагает рассматривать нам до конца книги. Мысли и идеи одного перетекают в другого героя, превращая их в некое ментальное единое целое, ненавидящее вторую свою часть.

  Но вообще понравилось не очень. И несколько затянуто с учетом количества персонажей (мизерного) и насыщенности сюжетных ходов (низкой).

Маленькое по объему произведение, легко воспринимается и не навевает скуку.
Сначала старика я непроизвольно жалела. Маленький мальчик, думала я, совершенно похож на садиста человеческой души и готов расковырять прошлое дедули. Заставляет его выполнять задания и "получает кайф" от того, что может управлять другим человеком. Способный ученик - не только на мальчик, но и Дюссандер, который быстро и лихо вспомнил забытое.

Спойлерами полнится земля!

Судьба Тодда, на мой взгляд, неочевидна. То есть он должен бы был мучиться в терзаниях всю жизнь или сам стал бы сумасшедшим преступником, но проза жизни оказалась короче.
Рекомендую!

Липкое и вязкое, как кровь, зло. Мерзопакостные дела, да уж, Кинг порезвился здесь, напахал, но текстом держал.
Больше всего подходят к повести слова свт. Василия Великого:

Вот что происходит когда неокрепшая психика сталкивается с чем то ужасным, что не способна нормально переработать.

Многие здесь пишут, что не правдоподобно. Что мальчик с садисткими наклонностями. Мне же все кажется здесь достаточно достоверным. Сначала возникший  интерес, столкновение с неприглядными и ужасными подробностями и все на фоне полового созревания подростка привело к деформации психики. Да господа, именно так и формируются перверсии. Не зря, на подобного рода материалах стоит возрастной ценз.

Рассказ напомнил мне о реальной истории маньяка, Ричарда Рамиреса, которому в детстве старший брат рассказывал о ужасах войны на которой он был, но не рассказывая как все было плохо, а хвастаясь и даже показывал ужасные кадры девушек и что он с ними делал. Ну и в последствии Рамирес стал известным ночным охотником/сталкером орудовавшим в Лос-Анжелесе.

А про найденные мальчиком журналы всплыла в голове ещё одна связь с Денисом Рейдером(BTK) , который тоже нашёл журналы, но только со связыванием, отчего у него и сформировался на этом фетиш.

А ещё я задумалась, что может мне стоит завязывать с тру краймом, что у меня столько гиперссылок возникло в голове