Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka13 августа 2020 г.

  Рассказы про знаменитую Войну с фашистами. Я выросла на них, и... И ничего плохого ко мне не пристало. Похотливых снов про концлагеря не видела. Кошек в духовке не пекла. Бомжей, кои уже начали появляться в моей разорённой и разрушенной на тот момент стране, не резала, да, собственно, и резать не хотела. Детство моё, впрочем, пришлось на 90-е. А в 70-е? Да если бы нашёлся в 70-е какой советский пионер, всерьёз заинтересовавшийся темой и ищущий живые свидетельства истории, ему вряд ли пришлось далеко ходить. У него вполне мог быть жив дедушка-участник той войны. Бабушка, работавшая в тылу. Папа и мама (или дядя и тётя), заставшие военное детство, при котором, даже если повезло не видеть смертей и крови, было элементарно нечего есть. Соседка, оказавшаяся под оккупацией. Наконец, ретивая учительница, устраивающая встречи с ветеранами в рамках патриотического воспитания. Это я так, к примеру, слишком многих эта война коснулась.
  В Америке не то. В Америке война эта вроде как была — читай: союзники, второй фронт, ленд-лиз — а вроде её и не было. Вроде бы про фашистов что-то слышали. А спроси их, кто такой Гитлер и чем был опасен — вряд ли американцы так сразу ответили бы. Ну то есть Гитлер для них с одной стороны — зло, а с другой — «в том, что творили немцы, есть что-то такое, что привлекает, волнует, дает пищу воображению, открывая тайные катакомбы сознания. Может быть, часть наших страхов проистекает из тайного сознания того, что при определенных обстоятельствах мы и сами бы хотели построить такие лагеря и заполнять их». Да и фашизм, изображаемый Кингом, сильно напоминает наци-эксплуатационку (именно поэтому, кстати, существует сокращённый перевод повести - «Способный ученик», из которого все эти гадости вырезали).
  Стоит ли в таком случае удивляться тому, что 13-летний (!) Тодд Бауден воспринимает военную хронику как увлекательную (с перчинкой!) пищу для ума? Тем более что «все истории имели продолжения в конце книжки, и когда переходишь к нужной странице, видишь, что вокруг слов о том, как ужасно это было, полно рекламных объявлений о продаже немецких ножей, ремней и касок, а рядом — «волшебный корсет», патентованный восстановитель для волос. Продавались фашистские флаги со свастикой и нацистские «парабеллумы», игра под названием «Танковая атака» и тут же разнообразные уроки и предложения разбогатеть на продаже туфель на каблуках для мужчин невысокого роста». Именно поэтому, вычислив беглого фашиста — начальника концлагеря Курта Дуссандера — мальчишка не спешит его выдавать. Наоборот, пользуется ситуаций, спеша выслушать как можно больше чернухи, о которой ему не расскажут в другом месте. И отец Тодда, будь у него такая возможность, вероятно, воспользовался бы ситуацией, ведь зло, рассматриваемое под определённым углом, может быть притягательным, особенно если не затрагивает тебя лично.
  Что касается Дуссандера... есть такая английская сказка «Ученик чародея» — про то, как придурковатый ученик вызвал дьявола, чисто из любопытства, а потом не знал, как загнать его обратно. Так вот история с Дуссандером — она об этом. С той разницей, что дьявола некому загнать обратно. Потому что дьявол — он не извне. Он в головах. Одному залетел в голову в 40-е годы, а в 70-е был разбужен, другой развращается постепенно — в отсутствии нравственного противовеса, который здесь некому создать (родители, не видящие дальше благополучного фасада, и горе-педагог Калоша Эд не в счёт). Конец жесток, но закономерен. Сочувствовать в этой истории невозможно никому, но становится понятно, что, вероятно, хотел сказать Стивен Кинг: если будешь долго вглядываться в бездну, бездна рано или поздно начнёт вглядываться в тебя.

  31

  1,3K