Ночные дороги

Замечательная книга, понравиться которая сможет далеко не каждому. Уж больно она неуживчивая. Странная и неуютная. И о чем она? О духовной нищете? Об обреченности низших слоев? О пустоте, что растет в человеке в столкновении с наиболее отвратительными сторонами человеческого бытия?..

Читать «Ночные дороги» тяжело, эта книга давит, она хочет похоронить своего читателя, засыпать его, как землей, отвратительным и тоскливым. Несчастный читатель откапывается, мечтает поймать хоть лучик света, но писатель упрям: нет, уважаемый, что это ты сбежать хочешь? нет-нет, оставайся тут, я присыплю тебя, потерпи немного! посмотри, как «груба жизнь», по выражению героини чеховской «Чайки»! После этой душной, вне всякого сомнения, книги на душе остается тоска. Что за тоска? О чем тоска? Зачем тоска?.. Но, несмотря на это, ты понимаешь, как важно тебе было прочитать эти «Дороги». Не станешь же ты жаловаться, что после Камю или Кафки тебе невесело. И, хотя Гайто Газданова нынче читают меньше, нежели Камю или Кафку, он вполне может встать с ними в один ряд.

«Ночные дороги» необычны – и по-своему очень хороши – уже тем, что в них нет сюжета. Никакого. Совсем. Нет сюжета ни в самом примитивном смысле – движение персонажа из пункта А в пункт Б, – ни в наиболее интеллектуальном, т.е. в развитии характеров или идей, показе социальной проблемы и проч. Поразительно, как при полном отказе от развития и движения писатель сумел наполнить свою книгу жизнью. Это, по сути, дотошный рассказ безликого – что не есть минус в данном случае – главного героя о его работе таксистом в ночном Париже, о его знакомых (проститутках, бродягах, рабочих, русских эмигрантах) и их случайных неудачах. Роман автобиографичен (Газданов сам работал таксистом в Париже), все персонажи взяты из жизни, только имена писатель сменил по настоянию своей жены.

Главный герой, молодой русский эмигрант, вынужденно соприкоснулся с парижским «дном». Он – человек образованный, культурно развитый, с тонкими чувствами, но уже несколько циничный, научившийся смотреть на чужие несчастья свысока. И он, такой интеллигентный, оказывается в окружении людей, жизнь которых можно назвать разве что животной. Это те, у кого нет никаких душевных стремлений. Они не знают абстрактных понятий, не понимают искусство, не интересуются политикой, экономикой, историей, хоть чем, их занимают лишь самые простые вещи (еда, сон, работа и зарплата). Оставшийся на чужой земле, но прекрасно знающий французский язык герой становится чужаком в самом ужасном смысле. Его никто не понимает. Он, конечно, приобретает некие черты парижского низшего класса (выживаемость!), но не может отбросить багаж прочитанных книг, философских понятий, собственных сложных мыслей.

В «Ночных дорогах» много сказано о неравенстве. Но это неравенство выражается в насыщенности духовной жизни. Парижские жители показаны, за редким исключением, отвратительно – все эти жалкие женщины, отупевшие от многолетней работы люди, бродяги и пьяницы. Очень редко главному герою встречаются интересные и просто глубокие люди. Остальные же – это рабы общества, в котором они родились. Они не умеют думать и мечтать. Рабочие, живущие от одного гудка до другого, не способные представить иную жизнь, ибо «наши предки так жили, мы так живем, наши дети будут жить точно так же». Женщины, которые считают свою красоту залогом счастья, а секс – отличной валютой, но не понимающие чувственность и душевную близость. Газданов стремится показать униженную обреченность этих людей, которая – в невозможности выйти за ранее установленные границы. Именно эта нравственно-общественная ограниченность больше всего омерзительна. Как ни старайся, туповатая девушка с парижской мостовой не станет умнее, хоть ты Флобера ей давай, хоть Декарта. Ее невозможно исправить. «Пигмалион» на этом фоне кажется инфантильной сказкой.

Впрочем, писатель не отметает совсем возможности «исправления», т.е. перехода на новую ступень развития, это бывает крайне редко, но все же бывает. Но, по Газданову, ничем хорошим этот прыжок в новую жизнь не закончится. Так, один из героев, после многолетнего бездумного существования, внезапно начинает интересоваться сложными материями – политикой, религией, смыслом жизни и проч. Но это же сводит его с ума. Чем старше становится человек, тем болезненнее он переживает любые изменения. Переломить уже сложившийся характер тяжело, если вообще возможно. Это бой, выстоять в котором способен не всякий.

Несмотря на посыл книги («человек наказан своим опытом и закован в характер, с этим ничего не сделаешь, и понять полностью человека иного мира никогда не получится»), сам писатель кажется очень теплым, в отличие от того же Набокова, с которым его сравнивали. Газданов человечен, его хочется обнять и долго так держать. Он далеко не сноб, он просто сложный и тонкий человек, оказавшийся в неестественных обстоятельствах, не на своем месте и словно бы не в то время.

И по итогу «Ночные дороги» показывают себя лиричным произведением, несмотря на полное отсутствие сентиментальности. Тут отпечаталась душа автора. И оттого нужно быть крайне осторожным с этой книгой – очень уж легко пораниться о чужую душу.

Автор книги, эмигрировав из России, оказался сначала в Константинополе, а в 1923 в Париже, в котором прожил в течение тринадцати лет, где работал в разных местах.
В итоге больше всего времени он проработал таксистом, развозя по Парижу разнообразных клиентов и волей неволей знакомясь с ними и их судьбами.

Чаще всего его клиентами были люди низких социальных слоёв, эмигранты, проститутки, философствующие нищие.
В ходе поездки они делились с ним своими историями, где-то ожидая совета, а чаще всего просто находя в таксисте и невольном попутчике слушателя.

Читая, можно составить представление о жизни писателя в то время, так как тут он делится и зарисовками из собственной жизни в те годы, как приходилось работать тут и там, особенностях этого в новом для него месте, городе, стране, стремлении вырваться из замкнутого круга.

Если в самом начале ещё слушаешь с интересом, то постепенно он угасает, так как чувствуется, что многое повторяется, да и в целом грустно наблюдать за человеческими трагедиями, как жизнь утекает сквозь пальцы , из года в год, из века в век....

Главный герой романа проводит свои ночи в Париже, работая таксистом, и именно ночью он сталкивается с различными людьми, чьи судьбы переплетаются с его собственной жизнью. Каждая встреча становится для него возможностью глубже понять себя и окружающий мир.
"...Ты видишь? Не надо пренебрежительно относиться к отбросам, я из них построил себе дом. " - сказал один из персонажей книги. И да Газданов показывает нам разных людей , которых многие бы назвали отбросами.  Показывает он их так, как мы бы сами никогда и не смогли бы увидеть.

Автор мастерски передает ощущения ночной атмосферы города, раскрывая перед читателем внутренние конфликты и сомнения своего героя. Роман привлекает внимание к вопросам морального выбора,ответственности и последствий поступков, заставляя задуматься о смысле существования каждого человека.
Книга  погружает  в  атмосферу русского зарубежья начала XX века, атмосферу ночного Парижа, кафе, кабаре и ночных дорог. Это захватывающее путешествие по внутренним переживаниям главного героя, который оказывается втянутым в таинственные события ночи.
Эта книга станет прекрасным выбором для тех, кто любит литературу, способствующую развитию эмоционального интеллекта и способности анализировать жизненные ситуации.

Перечитав повторно первую книгу, как и планировала, я перешла сразу ко второй. Боялась, что разочаруюсь продолжением, но нет... И это очень неожиданно. Обычно повторить ощущение невозможно. Тем более автор писал обе книги с большим интервалом времени. В этой книге ещё меньше сюжета и реальных действий. Она сплошь созерцания и наблюдения. И объект этих наблюдений - эмигранты, которые влились в стройные ряды представителей парижского дна. Эта книга, как и многие другие, развенчивает мифы о том, как хорошо живётся за границей. Реальность - унылая, убогая, жалкая. Память - жестокая и причудливая. Но эти мифы бессмертны, как показывают годы практики. И новая волна эмиграции торопится в аэропорты.

Читала и думала о том, как удаётся герою не вовлекаться в ситуацию, общаясь с тем или иным своим приятелем. Вот я так не могу, темперамент мешает, видимо. Меня так и подмывает начать объяснять человеку, что он заблуждается, пытаться открыть ему глаза, чтоб он хоть задумался на минуту, как неправ. Я раздражаюсь и совершенно не умею абстрагироваться. Может поэтому и не люблю людей? Очень это хлопотно - вовлекаться... Я вообще очень часто мыслями убегала в свои рассуждения, на которые меня наводили те или иные высказывания и описания. Потом возвращалась, перечитывала ещё раз... Книга-медитация. Если хочется посидеть и подумать о жизни где-то в уютной обстановке - лучше не придумаешь.

Наверное стоит рассказать почему вообще я взялся читать эту книгу, хотя я не особо люблю русскую классику и это произведение заведомо не мое.

Я сам работаю в такси уже очень давно, и очень люблю это дело. И тут мне посоветовали эту книгу, про русского эмигранта, который работал ночами в Париже таксистом, и потом описал все это в своей книге.

Эх.. какие у меня были ожидания от этой книги.. Думал сейчас глазами соотечественника гляну как работали таксисты во Франции в то время.. Почитаю какие то курьезные случаи, потому что без них никак в этой профессии.. А по итогу то я получил совсем другую историю.

Историй из такси в этой книге минимум. Зато в ней куча историй о дружбе автора с разными непонятными личностями, и историй этих личностей. Автор любит пообщаться с алкашами и проститутками и толкнуть им какие то свои советы о жизни. Ну нашел человек свою аудиторию, которая его будет слушать, если он оплатит им бокальчик.

Не знаю даже выходил ли автор в плюс по деньгам после своей работы. Потому что судя по его рассказам он там был чуть ли не Матерью Терезой для всех этих алкоголиков, сумасшедших и проституток.

Я не ценитель высокого слога, поэтому меня книга не впечатлила вообще.

"Такси, такси, вези, вези
Вдоль ночных домов, мимо чьих-то снов"
Игорь Николаев

Как автор в 16 лет, еще не закончив гимназии, пошел в белую армию, эвакуировался, жил в Константинополе, в «Ночных дорогах» не рассказывается. Сразу - Париж, французский (на уровне, что его считают местным, хороше же учили в гимназиях), одиночество и не просто выживание, а упорная борьба чтобы не утратить свою принадлежность к классу… кого? интеллегинции? Образованных? Ночные маршруты такси, ночные посетители кафешек, ночная жизнь Парижа. Про учебу в Сорбонне почти не упоминается, кроме как когда автор пеняет профессорам социологии на отсутствие практических знаний и понимания рабочих.
Сейчас бы назвали «автофикшн», а век назад - «рефлексивная, прустовская манера рассказа через призму личного восприятия..». Хотя роман рассчитан на публику, больше походит на дневниковые зарисовки и размышления для себя, без обращения к читателю. Поэтому, вероятно, и никак не смягченное презрение к мещанам и буржуа, людям, живущим спокойной жизнью, не стремящимся к образованию, искусству, путешествиям - всему, что по мнению автора придает жизни смысл. Революционные идеи равноправия, с идеализацией духовного потребления и отрицанием материального (у рабочего есть такое же человеческое право на образование, чтобы.. понимать оперу), но без обвинения общества, скорее, претензии на уровне каждого человека. Может быть, так выливается обида - его деклассировала революция, а их спокойных жизней ничто особенно не нарушало, как же можно соглашаться на тупое, по его мнению, существование.
Интересное (и очень грустное) описание поведения белых эмигрантов и собственная тоска по утраченной родине.
Хороший текст, к сожалению, актуальный. Как начитано, мне не очень понравилось - вроде бы поставленный голос, но в интонациях ненужный надрыв.
А еще - Платон, пьяница-философ, как будто переехал в «Петровых в гриппе» назвавшись там Виктором Михайловичем..

Я видел, как умирала надежда Ямайки, Моя душа плачет.

Переливчатый, мягкий, грустный, циничный, усталый, - какие-то такие эпитеты я подберу для описания языка Газданова, и книги в целом. Я не понимаю, откуда даже начинать свое вступление, настолько это для меня получилась целостная штука. Ни с конца, ни с начала. Как Яйцо Фаберже, идеальная в своей законченности, шедевральная в своем настроении. Не спрашивайте ни о чем, все работает на уровне образов, на кончиках пальцев, на мурашках вставших дыбом волосков.

Мне, пережившей небольшой опыт эмиграции, все еще интересно делиться опытом, в данном случае читать книгу русского эмигранта Гайто Газданова, эмигрировавшего из страны в 20х годах, вскоре после революции. Не могу сказать, что опыт сравним. Эмигранты столетнего прошлого теряли несравненно больше, а приобретали совсем ничего. Я же уезжала и приезжала примерно в одном статусе, и уж точно не теряя миллиардные состояния, дворцы и заводы, как, например, оставили позади Юсуповы. Я даже, кажется, больше приобрела, как минимум опыт и новых друзей. У Гайто не так. В принципе он уезжал еще совсем молодым человеком, в возрасте 16ти лет, доучился в гимназии Константинополе, помотало его по европейским странам, и вот он осел в Париже. Поначалу моет вагоны в жезнодорожном вокзале, подрабатывает грузчиком и на заводе... Параллельно пишет рассказы и пробует писать романы. О парижской жизни, о работе ночного таксиста он и рассказывает в этом своем романе, написанном, собственно, сильно позже самой работы. Таксистом Газданом работал в течение 12 лет, даже уже и получив некоторую известность (за роман Вечер у Клэр ).

На работе этой он очень близко насмотрелся на ночную жизнь Парижа далеко не в самых приятных районах Парижа. "Ночные" бабочки, их сутенеры, такие же ночные таксисты, такие же русские эмигранты, просто французские маргиналы и алкоголики. Газданов пишет об изнанке Парижа, но черт возьми его слог. Это такой русский Ремарк, или чаще сравнивают с Набоковым. Про Набокова не знаю, мне это сравнение в голову не пришло, а вот атмосфера ну чисто ремарковская. И речь у Газданова, ну как я и сказала, переливчатая, мягкая, льется то ручейком, то рекой, очень приятно читать несмотря на тематику. И много-много-много рефлексии, рассуждений, дум, много нежелания смотреть на то, что ему приходится смотреть каждую ночь. Много нежелания спускаться туда, куда приходится спускаться.

Будучи культурным человеком, но вынужденным опуститься на самое дно, избавишься ли ты от культурного слоя, памяти о романах Толстого? рассказах Чехова? зданиях Растрелли? опере? живописи? о своих привычках есть из фарфоровых тарелок и пить чай из чашки с блюдцем? А если все вокруг пьют пивас из бутылок и едят воблу с газетки?

Газданов рассказывает как будто не очень сюжетно, но в центре будут помимо его собственной, наблюдательской, три важные линии: история состарившейся куртизанки Ральди, некогда содержанки большого количества богатых мужчин, ныне коротающей свой век практически в одиночестве и жалких попытках заработать (на своем прошлой славе). История русского эмигранта Федорченко, идущего путь "обратный" пути Газданова, путь из тупого коммерсанта в... да в общем-то в никуда, т.к. внезапно обретенное самосознание делает больно, очень больно, нестерпимо больно, и после 40 уже довольно трудно смириться и с напрасно прожитой жизнью, и с тупиком старости. История алкаша "философического склада" из пригорода, шестеро детей, жена, но каждую пятницу он в г@вно, этакий Пьяница с далекой планеты, которого встретил Маленький Принц, пьет, потому что ему стыдно за человечество. Каждый из них куда-то идет по своей дороге, и куда-то в финале придет, но хэппи-энда не будет ни у кого. Будет все ниже и ниже и ниже, просто потому что эта та дорога, которую они выбрали.

Я люблю человеческие истории, я люблю такой меланхоличный стиль, но читать я Газданова могла только небольшими кусочками, уж очень концентрированное дно там, уж слишком насыщенны метафоры и слишком много экзистенциального одиночества.

Зачем ты поешь мою песню? Мне и так больно.

Ночные дороги, пронзающие пространство памяти лирического героя (он же - автор этого автобиографического романа) и сердце Парижа.
Париж, являющийся свидетелем восхождения и упадка судеб своих обитателей.
Обитатели Парижа первой четверти 20 века, за которыми волей-неволей приходится наблюдать Газданову, работающему шофёром и, таким образом, являющемуся неотъемлемой частью духа и вектора тех самых дорог, пронзающих ту самую память и то самое сердце...
Среди наблюдаемых им картин мало радужно-многоцветных. Среди наблюдаемых им судеб мало радостно-счастливых.
В основном, их (судеб) обладатели - это люди, живущие на краю и идущие по краю.

Газданов чужд этому миру и не хочет становиться его частью, всеми силами он старается держаться как можно дальше от рокового края.
Но при этом он не может оставаться в этом мире бродяг, алкоголиков, проституток и просто несчастных людей совершенно посторонним и просто прохожим. Обстоятельства время от времени делают его сопричастным. То и дело линия его жизни пересекается и тесно переплетается с судьбами тех, кто является частью отторгаемого всем его существом сумрачного чрева Парижа. И тогда ему приходится влиять на события, вмешиваться так или иначе в их ход, анализировать и делать выводы, искать причины, возможные выходы и пути к свету в туннеле беспросветности, кажущемся бесконечным. Правда, всё это происходит по большей части исключительно на умозрительном уровне, потому что до практического применения эти попытки зачастую не допускаются какой-то роковой силой, которая рождается, видимо, из стремления наблюдаемых им людей "к добровольному душевному убожеству" (с), несчастью и беспросветности. И сила эта неизменно бросает их на дно, пытаясь увлечь за собой и Газданова (хоть он и не более чем наблюдатель и всячески абстрагируется от наблюдаемого и наблюдаемых) - только несколько иным путём: наполняя его память тягостными впечатлениями, которые медленно отравляют и память как таковую, и саму жизнь:

Он пытается противостоять (= пытается забывать, не думать, не осмысливать), но неизменные ночные дороги неизменно возвращают его в места зияющих пробелов, которые только его присутствие, сопричастность, сочувствие и сострадание могут заполнить.

Миру нужны наблюдатели. Это особые люди, которые смотрят на мир со стороны, замечают детали и постигают суть. Наблюдатель отстранен, но он – не посторонний, в отличие от Мерсо, он – часть наблюдаемого им мира, он не равнодушен, ему не безразлично. Хороший писатель нередко больше наблюдатель, чем деятель. Очень хорошим наблюдателем оказался Гайто Газданов, в этом автобиографическом произведении – не романе, не рассказах, скорее художественных заметках – он описывает ночной Париж первой половины 20 века. Его лирический герой – таксист, образованный человек, умный, наблюдательный. Он был вынужден эмигрировать из России после революции, и на чужбине он пробовал себя в разных профессиях (неквалифицированный труд, он же эмигрант), пока не остановился на работе водителем такси.

Есть что-то притягательное в работе таксиста. Помню, когда я был еще студентом, меня приятно удивил случайно увиденный фильм Джима Джармуша «Ночь на земле». В чем-то сходные впечатления вызвала и эта книга. Автор очень точно описывает ночную жизнь большого города. Таксист видит все, в том числе очень много нехорошего. Большая часть описываемых им персонажей – это дно общества: проститутки, опустившиеся пьяницы, бездомные. И этот мир живет по своим законам, следует своей моде, говорит на определенном жаргоне. И наш таксист становится для этих людей своим, но в то же время не опускается до их уровня. Именно это пограничное состояние и позволяет ему быть хорошим наблюдателем.

Важнейшая сквозная тема книги – одиночество. Одинок рассказчик, он когда-то имел любимую, но сейчас только вспоминает о ней. У него практически нет друзей, самые близкие отношения у него сложились с неким алкоголиком, опустившимся мыслителем, почти философом с характерным именем Платон. Но и с ним он не договаривается о встрече, просто периодически наталкивается на него в ночном баре. Удивительные, странные отношения у него складываются со старой женщиной, бывшей дамой полусвета, которая была любовницей многих известных людей в начале века, но теперь она стара, всеми забыта, живет в нищете и пытается заработать кусок хлеба на улице. Случайно познакомившись с ней, герой проявляет о ней заботу, а ее смерть становится вехой в его жизни. Но можно ли назвать это дружбой? Не уверен.

Но одинок не только рассказчик. Одинок город. Его богатые пассажиры движимы алчностью или похотью, но пусты, они убегают от жизни и самих себя. Одиноки его необразованные и опустившиеся знакомые из «чрева Парижа», они пропивают последние деньги и мозги. Их много, но каждый из них обособлен. Если отстраниться, и взглянуть на описанный город издали, то его иллюстрацией будут «Полуночники» Эдварда Хоппера (знаете ли вы более «одинокую» картину?). Много одиночества и абсурда на предприятиях и в конторах, где приходилось рассказчику работать. Где-то абсурд преобладал, и повествование похоже на тексты Кафки. Но одиночества было везде много (хотя попробуйте мне сказать, что у Кафки его мало).

Другая важная тема книги – ностальгия. Она не выражена явно, хотя лирический герой часто вспоминает события в России, прямо он не говорит о том, что скучает или тоскует по родине. Но ностальгия и тоска выглядывают из-за строк. Да и чувство потерянности героя, его приступы бессилия, когда он как бы видит свою смерть – разве это не следствие его эмигрантского статуса? Он внешне стал своим в среде парижских рабочих и таксистов, но внутренне он другой, и не может не чувствовать свое чужестранство. Знакомые ему другие русские эмигранты иногда пеняют ему, что он сливается с местными, однако все равно чувствуют в нем родную душу.

Третья тема, которую я бы выделил – мир, как неприятное место. Работа таксиста позволяет рассказчику убедиться в этом, за фасадами часто есть только грязь, люди из любого общества в массе неприятны, да и по отдельности чаще всего ужасны. Наш герой разочарован во всем, в том числе в себе, он ожесточился, хотя не утратил наблюдательности и способен на эмоции и помощь другим. Он смотрит на мир, и знает, что лучше не будет, надеяться бессмысленно. Его мысли подтверждают слова пьяного Платона в конце книги:

Финал произведения пессимистичен, но красив. Не знаю, насколько совпадают взгляды автора и лирического героя, да это и не важно. В любом случае, мне книга понравилась. И мне бы хотелось научиться быть наблюдателем, правда работа таксистом меня вряд ли когда-либо привлечет, но это ведь необязательное условие.

Удивительно, как можно легко написать о низах. Главный герой - таксист. И по роду своей деятельности встречает много разных людей. Судя по Газданову, в Париже пользуются такси только низшие слои общества. А потому в "Ночных дорогах" читателя ждет много историй падших женщин, "потерянных" эмигрантов из России и прочих клошаров.

Весь этот контингент, да и бродяжнический образ жизнь Газданов испытал на себе. Гайто Иванович переехал в Париж в 1923 году. Пять лет он хватался за любую работу, какая только подворачивалась: был портовым грузчиком, мойщиком паровозов и сверлильщиком на автозаводе. Когда же работы не было, то Гайто ночевал в метро и вел жизнь клошара.

Позже ему удалось устроиться таксистом. В биографии писателя восхищает, что он не стал прозябать "на дне", а стремился "выбиться в люди" и в чужой для себя стране. Так Газданов совмещал работу таксиста и учебу в Сорбонне. Этот факт биографии тоже нашел отражение в романе.

Роман "Ночные дороги" автобиографичен. Во вступлении даже есть пометка, что Газданова просили изменить имена и фамилии реальных людей. Но он не слишком изобретательно подошел к этому делу)))

Повествование ведется от первого лица, но про самого Гайто мы узнаём не много. Весь роман действительно похож на разговор с таксистом, который травит байки и рассказывает о своих пассажирах. Хотя в "байках" Газданова весёлого не много, собственно, его и нет в книге. Да и откуда бы ему взяться, когда все, кого мы видим на страницах книги - дешевые проститутки, пьяницы и клошары, аферисты.

Париж в "Ночных дорогах" словно перевернут. Он становится не богемным городом, а "зловещим и убогим", все события происходят точно на грани сна и реальности.

От всего произведения веет такой безысходностью, что в конце все "попутчики" должны были собраться в одном такси и срезаться куда-нибудь. Это было бы достойным финалом. Сам ставши эмигрантом не от хорошей жизни, Газданов весьма жестко "приложил" своих "коллег по Парижу". Беда русской эмиграции - разгульная хмельная жизнь. Кто-то решил не прозябать и не плыть по течению, а заинтересовался политикой и решил найти смысл жизни? Нет, Газданов так просто это не оставит. Его попутчики не могут исправиться. Стремление к исправлению непременно должно свести персонажа с ума.

То есть ни у кого из эмигрантов, попавших на страницы "Ночных дорог", не должно получилось стать лучше и найти себя в новом мире. Только у главного героя, который знает как приспособиться к новым условиям, который способен совмещать ночной извоз и учебу в Сорбонне.

Хоть кажется, что сам герой "выплывает", всё же мир, в котором ему приходится барахтаться, ему чужд. Но как истинно русский писатель, хоть и в эмиграции, Газданов использует тему дороги, ключевую для многих отечественных классиков.