Бумажная
1887 ₽1599 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Странно, но Николай Иванович Греч сейчас практически забыт. Спросишь кого, а в ответ хлопают глазками и молчат. А между тем, он сделал большой вклад в историю, как литератор, филолог и публицист. Основатель одного из самых влиятельных журналов - "Сын Отечества", автор популярного когда-то романа.
Роман "Черная женщина" начинается со строк Карамзина:
Любовь и дружба! вот чем должно
Себя под солнцем утешать.
Искать блаженства нам не можно,
Но можно - менее страдать.
А кто любил, кто был любимым,
Был другом нежным, свято чтимым,
Тот в мире сем не даром жил,
Не даром землю бременил!
В них и заключена основная идея романа: дружба, любовь, поиск.
Мы знакомимся с молодым князем Алексеем Кемским: мечтателем, мистиком, искателем, человеком доброго и благородного сердца. Из-за подобного склада характера, он чувствует себя одиноким и непонятым. А среди друзей прослыл чудаком и фантазером. Его окружение - кадетские друзья и сводная сестра, которая ненавидит Алексея и искренне желает ему смерти. На протяжении всего романа, мы наблюдаем взросление Кемского, его приобретения и потери, его горе и счастье. Он найдет друзей и любовь, которых довольно быстро потеряет, будет дважды взят в плен, чуть не сдан в дом для умалишенных, отыщет родного брата и многое другое.
Само повествование разбавлено долей мистики и философии. Герои сильные, рельефные, настоящие. Сюжет закручен лихо, но на каждый вопрос, в итоге, находится ответ.
Прочиталось за ночь и на одном дыхании. Рекомендовать никому не буду, ибо роман не для всех. Тем кто, подобно Кемскому, ищет ответы - советую. Может быть найдете.

Николай Греч — один из самых значительных русских писателей девятнадцатого века, вытесненных после смерти на периферию общественного сознания. В пушкиноцентричной модели восприятия истории русской литературы, доминирующей на протяжении последних ста лет, Пушкин — главный русский писатель, все остальные — планеты, вращающиеся вокруг «солнца русской поэзии», и степень их значимости определяется степенью близости к светилу. Пушкин в истории русской литературы, сконструированной по бинарной модели — протагонист. На роль антагониста — «черной звезды» золотого века русской литературы, источающей из себя темную энергию, назначен Фаддей Булгарин. У него свой круг писателей, в число которых входит и Николай Греч — вместе они издают газету «Северная пчела», которой противостоит «Литературная газета» Дельвига и Пушкина. При этом Пушкин не чурается вступать с Николаем Гречем в переговоры и предлагает ему совместные издательские проекты. Булгарин противодействует, и им не суждено состояться.
Николай Греч — один из самых значительных русских писателей девятнадцатого века, вытесненных после смерти на периферию общественного сознания. В пушкиноцентричной модели восприятия истории русской литературы, доминирующей на протяжении последних ста лет, Пушкин — главный русский писатель, все остальные — планеты, вращающиеся вокруг «солнца русской поэзии», и степень их значимости определяется степенью близости к светилу. Пушкин в истории русской литературы, сконструированной по бинарной модели — протагонист. На роль антагониста — «черной звезды» золотого века русской литературы, источающей из себя темную энергию, назначен Фаддей Булгарин. У него свой круг писателей, в число которых входит и Николай Греч — вместе они издают газету «Северная пчела», которой противостоит «Литературная газета» Дельвига и Пушкина. При этом Пушкин не чурается вступать с Николаем Гречем в переговоры и предлагает ему совместные издательские проекты. Булгарин противодействует, и им не суждено состояться.
С исторической точки зрения для Греча это был ошибочный выбор. Читатели издаваемого им журнала «Сын отечества», и школяры, штудирующие написанную им «Практическую русскую грамматику», вместо того, чтобы воздвигнуть какой бы то ни было памятник издателю и филологу, предпочли стереть его из памяти. Еще один репутационный просчет писателя — долгосрочное сотрудничество с Третьим отделением — спецслужбой Николая II. Одна из его миссий — полемика с западными авторами, пишущими о России, в том числе, с маркизом де Кюстином по поводу его «России в 1939 году». Если современники могли просто не знать всех обстоятельств появления текстов, которые выходили как на страницах аугсбургской «Allgemeine Zeitung», так и отдельными брошюрами — хотя для Пушкина близость Николая Греча к Третьему отделению не была тайной, — то далекие потомки ему это уже не простили. Все его литературные, публицистические и научные достижения были перечеркнуты этим фактом.
Роман «Черная женщина» Греч издал в 1934 году, почти одновременно с «Пиковой дамой» Пушкина, что и дает повод литературоведам их сравнивать: и там, и там одна из движущих сил сюжета — потусторонняя сила. И в том, и в другом можно разглядеть мотивы еще одного текста — «Рукопись, найденная в Сарагосе», отрывки которого Пушкин прочитал, скорее всего, еще до написания «Пиковой дамы». В «Черной женщине» с «Рукописью» еще и совпадают повествовательные приемы — вставные истории, которые рассказывают персонажи романа. В «Рукописи» Потоцкого сюжетные линии ветвятся бесконечно, каждая из них все дальше отдаляет нас от основной линии, которая очень условна: это не столько «главная» линия, сколько сюжет, который служит обрамлением для всех остальных. В «Черной женщине» автор более строг — он отходит от основного сюжета только для того, чтобы расширить художественное пространство, в центре которого всегда остаётся главный герой, которому является видение таинственной женщины в черном.
«Черная женщина» — текст эпохи мистицизма, когда читатели жаждали историй о высшей силе, не просто присутствующей в жизни человека, а непосредственным образом ее определяющей. Это история, в которой все странные и парадоксальные обстоятельства объясняются сложностью высшего замысла — до конца непостижимого для человеческого разума. Когда Библия перестает быть единственным источником толкования логики окружающей нас повседневности, ее место занимает беллетристический текст. Он автоматически становится новым священным писанием, а его автор — новым пророком. Если сейчас «Черная женщина» — забытый прообраз многосерийной мистической драмы, а «Пиковая дама» — скорее опера, чем текст, то раньше — книги, с помощью которых люди объясняли и связывали воедино события собственной жизни, чей смысл незадолго до того был испепелен едва ли не дотла французскими просветителями.

...нам должно заранее знакомиться со смертью в разных ее видах, должно привыкать смотреть на нее не только равнодушно, но и с каким-то утешением душевным. Когда я вижу вокруг себя страждущих и печальных, когда помышляю о трудах, бедствиях и мучениях, приветствующих в каждом человеке свою добычу при утреннем его просыплении, когда сам иногда изнемогаю под бременем томительных мыслей - тогда утешаюсь одною мыслию: ведь это не вечно, все это сон и мечтание, придет час пробуждения, называющийся у слепых людей часом смерти, и весь этот мир, с своими страданиями и телесными и душевными, исчезнет как тяжелое сновидение, и душа моя, освобожденная от тяжких оков тела земного, очутится опять посреди своих истинных друзей.

...явления природы, и тихие и грозные, и приятные и ужасные, действуют на меня равно, возбуждая мысль о вечности, о неизменной силе творческой природы, о благости Провидения, о бесконечной и непостижимой мудрости, с какою устроена вселенная. Не умирают эти поблекшие листья, эти увядшие травы: они преобразуются в начало, из которого возникает новая жизнь! Эта мысль утешает меня при взгляде на унылую осенью землю, у одра умирающего друга и при помышлении о собственной моей тленности.

Если б все люди, с немногими исключениями, родились в свет с одним и тем же талантом, если б они поставляли употребление на пользу этого таланта предметом и целию всей своей жизни, если б ежедневно старались в нем упражняться, до какой степени совершенства достигло бы в теории и на деле искусство, требующее этого таланта!
















Другие издания


