Кровавый пуф

И опять я вернулась к чтению очень интересного автора(очень уж большие у него произведения и трудно приступать к ним), но это произведение было не то, что мало известно, о нем как бы замалчивали, да и о том периоде , который описал автор и событиях просто мало известно. Первая часть в свое время даже просто была запрещена за натуральное описание событий в нем действительно происходящих. Роман затрагивает две проблемы- первая описывает нигилистов и общественное мнение осудило этот роман, потому что в нем подвергались сомнению, искажались идеалы молодежи. Читать про коммуну было порой и грустно и смешно. Но главное показанное в романе это события 1861-1863 годов, то есть после освобождения крестьян, но именно это событие и послужило тем интригам, что плелись против власти поляками и не только ими. Автор описывает антирусские настроения , всю подрывную деятельность польских националистов, которые находили поддержку и у части русских. Все это показано от лица главного героя Хвалынцева, который примыкает к организации, становится нигилистом как бы просто по стечению обстоятельств. Вначале его жажда перемен и подвига, а еще и любви приводит его к тому, что он оказывается замешан в политических играх , которые чужды ему. Он становится просто пешкой в руках чужеземцев, как впрочем и многие другие показанные в книге персонажи -студенты, гимназисты, нигилисты , высший свет и столицы и обычные люди маленьких городков. Автор очень наглядно показал, как поляки презирая всех их управляют и дергают за ниточки всеми ими, в то же врем называя всех их "стадом". Но все таки усилия поляков приводят к польскому восстанию, так тщательно готовящемуся ими и описание этого кровавого пуфа во второй части книги ужасает своим описанием тех событий. Хотя мне больше было неприятно читать именно , когда описывались обычные разговоры о подготовке, так как в ней показано было именно отношение поляков ко всему русскому. Очень показательно все это. И кстати в наше время читать это было небезинтересно. Ведь многие события там происходят в западной части России, Беларуси. Но в то же время автор очень талантливо описывая исторические события, соединил их в авантюрном романе. Непросто далось чтение этого романа. Он очень масштабный, большой по страницам. Но то, как пишет автор , мне понравилось еще и прочтении другого его произведения "Петербургские трущобы", которое более известно читателям. Рекомендовать хочется, но объем может отпугнуть многих .

Несколько странно, что на такую замечательную во всех отношениях книгу пусть и не самого "раскрученного" автора нет ни одного отзыва. В связи с этим считаю своим долгом исправить сей весьма удручающий для меня факт. Также несколько расстраивает то, что средняя оценка составляет всего каких-то 3.4 балла. И это тем прискорбнее, что всякий литературный мусор( не будем указывать какой конкретно; это все-таки дело вкуса), эксплуатирующий низменные читательские вкусы и интересы, и, завоевавший себе известность благодаря тому, что имя автора находится на слуху у читающих масс, имеет гораздо больше внимания и благосклонности публики.

Чем Крестовский хуже, скажем, Лескова с его убогими картонными персонажами и с абсолютно нелепым использованием в своих произведениях псевдо-народного языка или, например, Андреева с его истеричной, но вместе с тем крайне скучной манерой письма? Ответ тут очень простой: "хуже" он тем, что в советское время его имя не было включено в школьную программу по литературе, а его произведения попросту не издавались. Хотя, ради справедливости отмечу, что все же в 30-е гг. "Петербургские трущобы" таки были изданы. Но, насколько мне известно, больше подобных прецедентов не возникало.

Данный автор был крайне не выгоден большевикам. На его произведения (особенно на то, на которое я пишу эту рецензию) не напишешь предисловия в том духе, какое можно было бы написать на произведения Короленко или Салтыкова-Щедрина: дескать, вы только посмотрите, как отважно и вместе с тем мастерски автор обличает проклятый царизм. Нет, тут такой номер не пройдет. Когда официальная пропаганда объявляет Герцена одним из предтеч революции 1917 года и вообще одним из ведущих мыслителей и использует его имя в различных топонимах, а Крестовский чуть ли не прямо называет его предателем и польской марионеткой; когда официально переиздаются выпуски журнала "Колокол", проводившего в свое время откровенно антигосударственную политику, что подтверждают многочисленные цитаты, в изобилии приводимые автором в рецензируемом произведении, то, конечно, нет ничего удивительного, что имя автора было предано забвению. Крестовского не запрещали напрямую (ибо запрет неизбежно привлечет внимание); нет, его просто забыли.

Тут, думаю, стоит закончить разговор о несправедливости земного бытия и перейти непосредственно к обзору книги.

Повествование начинается в в 1861 году, аккурат после отмены крепостного права. Главным героем является студент Константин Хвалынцев, через призму восприятия которого автор раскрывает две основных проблематики произведения, а именно: нигилизм, всё больше проникающий во все сферы жизни российского общества того времени, и борьба польского ржонда против русского правительства, которая в конце концов вылилась в восстание 1863 года. Тут, кстати, интересно будет отметить, что часть историков (преимущественно белорусских) рассматривают это восстание как общебелорусское выступление против царизма.

На протяжении всего произведения авторская мысль то забрасывает нас в кружок нигилистов, где мы можем во всей полноте наблюдать брожение "передовых" идей и замыслов (кстати, на мой взгляд, нигилисты Крестовокого гораздо с большим правом могут зваться бесами в отличии от довольно пресных нигилистов Достоевского); то на собрание польских заговорщиков, строящих свои коварные планы, а то в город Гродно, на примере которого автор хотел нам показать настроения польских граждан по отношению к русским. Ярких событий, вырисовывающих жизнь и настроения общества в книге столько, что упомянуть обо всех в одной рецензии не представляется возможным, поэтому остановлюсь на наиболее интересных, с моей точки зрения, моментах.

Конечно, хотелось бы отметить саму манеру повествования, которая отчасти напомнила мне авторский стиль В. Гюго в романе "Отверженные", когда автор мог прервать сюжетное повествование с тем, чтобы описать на нескольких десятках страниц битву при Ватерлоо или рассказать о рациональном подходе в сфере использования парижских канализаций. В "Кровавом пуфе" тоже можно обнаружить нечто похожее. Например, несколько глав Крестовский отводит, чтобы поведать нам о знаменитых петербургских пожарах, или дает историческую справку о ходе восстания.

Также стиль Крестовского примечателен тем, что автор пытается развить сюжетную линию персонажа не в угоду ожиданиям публики, а по логике суровой правды жизни. Негодяй может остаться безнаказанным, персонаж, вызвавший неподдельную симпатию, зверски убит, а любящее сердце так и остаться одиноким. Те, кто читал "Петербургские трущобы", меня поймут.

Вызывает уважение и бережное отношение автора к историческим материалам. Тут и подлинные цитаты из "Колокола" и из различных газет и прокламаций, и подлинные слова различных исторических персонажей, и описание различных событий. К последним можно, к примеру отнести, описание казни православного священника польскими повстанцами, историческим прототипом которого выступил, скорее всего, этот человек (Конопасевич, Даниил Стефанович). Еще один пример. Ближе к концу нам встречается вот такой персонаж Мацкявичюс, Антанас -один из самых кровавых лидеров восстания, прославившийся многочисленными зверскими убийствами людей, подозреваемых в лояльности к российским властям. И подобных исторических отсылок в книге довольно немало.

В конце хотелось бы еще отметить, что несмотря на свою ярко выраженную патриотическую направленность данного произведения, любовь автора к России не заключена в узкие рамки того, что называется "квасным патриотизмом". В книге присутствует и критика, и приведены примеры не самого справедливого и гуманного отношения царской власти по отношению к своим подданным.

На этом я думаю поставить точку. В отзыве далеко не все, что я хотел и мог рассказать об этой замечательной книги. Целью было не сделать исчерпывающий анализ, но в большей степени привлечь внимание к незаслуженно забытому произведению.