Отзывы о книге Круть

Сюжет начинается с того, что лучшего оперативника корпорации Transhumanism Маркуса Зоргенфрея направляют на очередное задание спасти мир. Да не куда-нибудь - а в Россию. Точнее туда, чем она станет в будущем по мнению Пелевина. Там ему необходимо проследить за заключенным Кукером, который.... Ну дальше уже спойлеры.

Я читал этот роман двумя способами:

• Слушая аудиокнигу в исполнении Максима Суханова во время прогулок или на тренировках.
• Читая на электронном устройстве перед сном.

За что я люблю читать Пелевина - так это за неожиданные смешения стилей и жанров. Казалось бы, фантастика? Ну да, Пелевин в своих книгах пишет о далёком будущем, где богатые люди после смерти физического тела переселяют свои мозги в банки, где у почти всех людей стоят импланты, которые подсказывают им правильные мысли... Но в то же время, Пелевин пишет про далекое прошлое, вспоминая таких исторических и даже легендарных людей, как древнеримские императоры Каракалла и Элагабал, древнегреческие герои Ахилл и Парис... Такая эклектика поражает. Все это завернуть в такой тугой узел сюжета и вывернуть (точнее, выКРУТить!) так, что диву даёшься. В новом романе речь как раз про Ахилла. Куда добавлены ещё и ящеры (привет рептилоидам). Юмор Пелевина, как всегда на высоте. Особенно его способность глумиться над соевыми либерахами.

Доброе Зло – нравственно-этическое учение, распространенное среди интеллигенции Доброго Государства. Инверсно перекликается с прекарбоновой теорией «малых дел». Название заимствовано из «Фауста» Гёте, где Мефистофель говорит о себе: «Я часть той силы, что постоянно желает зла и постоянно творит добро». Имеет глубокие и прочные корни в русской литературной традиции. Это не столько продуманная до мелочей доктрина, сколько своеобразный этический код, принятый среди сердобольской элиты, пытающейся сохранить в себе некоторую тайную внутреннюю рукопожатность.

Пелевин заново создает блатной язык далекого будущего, с колоритом феминизма (который победил на всей планете) и даже на зонах внес свои штрихи. От этого становятся ещё более нелепыми те формы, которые феминизм принимает в современном мире, когда видишь, к чему это могло бы привести через какое-то время:

– С этапом дошла? – Не. Через куму передали. – Значит, с нашей женской зоны. Зачитывай, чтоб вся братва слышала. Амбал развернул сложенную голубем бумагу, близоруко сощурился и прочел:

Привет Членомразям Позорным. Вы чего, твари залупоносные, способствовали разгулу социальной апатии и бытового насилия, формируя потребительское отношение к женщине и потакая ее восприятию в качестве социального трофея? Отвечайте, козлы, за объективацию и сексуализацию женского тела, за сведение к объекту желания и нежелания, усиление стереотипов и подрыв автономии, товаризацию женщины и контроль над ее репродуктивными правами. А за маргинализацию интерсекциональных идентичностей кровью умоетесь. За все за это спросим с вас по женскому обычаю...

Ну а то, как Пелевин объясняет словами блатняка возраст Вселенной - это отдельный кайф:

– Скажи, Кукер, а сколько нашему миру лет? Я имею в виду, не Земле, а вообще всему мирозданию? – А че именно у меня интересуешься? – Тебе братва верит. – А. Ну ладно тогда. Кумчасть утверждает, что примерно четырнадцать миллиардов. Если точно, тринадцать и восемь десятых.

Продолжая перефразировать Хокинга с его "Историей Времени", Пелевин берет новую высоту:

– А что раньше было? Кукер немного подумал, и на его губах нарисовалась еле заметная презрительная усмешка. – Если официально, ничего. – Это как? Что-то всегда бывает раньше. – Тогда не было времени, Сеня. Значит, никакого «раньше». – Что значит – не было времени? Оно что, на месте стояло? – Стоять было нечему. И негде. – То есть вообще ничего? – Даже его не было. Сеня обвел братву глазами, словно приглашая народ изумиться вместе с ним такой наглой разводке. – Это как так может быть? – «Ничего» бывает, когда есть что-то другое. В одном месте есть, в другом нет. А если нет вообще ничего, ничего тоже нету. Его заметить некому, поэтому и говорить не о чем.

Но и тут Пелевин не останавливается а ещё больше раскручивает лекцию, уже про астрономию:

– Хорошо, – сказал Сеня. – А как тогда все началось? И почему? – Этого кумчасть не знает, – ответил Кукер. – Кум просто наблюдает за прилетающим из космоса светом. А потом объясняет увиденное. – Ну а как сосчитали, что прошло именно четырнадцать миллиардов лет? – Там много разных методик. Например, по древнему свету. Который летит по Вселенной с тех пор, как она стала прозрачной. – А почему он до сих пор летит? Почему не пролетел, раз столько времени прошло? – Для света нет времени, Сеня. Есть только вечное сейчас. – И откуда этот свет летит? – Со всех сторон. – А почему со всех сторон, а не из того места, где был в начале? Он должен лететь из того места, где все началось. – Верно. Но это место для нас везде.

Ну и заканчивается лекция простым и понятным примером, чтобы до блатняка точно дошло:

– Инфляция, – сказал Кукер. – Ты про инфляцию слышал? – А то нет. – Знаешь, откуда она? – Из центробанка? – Верно. Начинают в центробанке, но потом она везде – хоть в ларьке, хоть на рынке, хоть у барыги, где туман берешь. Космическая инфляция – то же самое. Свет летит из того места, где все началось. Но оно для нас теперь со всех сторон сразу. – Да как же он не пролетел еще? – Пространство расширяется быстрее, чем свет прилетает. Такая инфляция сильная. Как если цены растут быстрее, чем зарплата. Получается, что зарплата все больше, а денег все меньше. И так четырнадцать миллиардов лет.

Не буду говорить, как Пелевин прошёлся по российским олигархам, наворовавшим в 90-е, осевшим на западе и учащим нас сейчас как жить правильно. Прочитаете сами. А читать стоит.

Почему от Пелевина чего-то ждут в эпоху, в которой он просто ведёт ежегодник? Потому что Пелевин важный писатель, создавший «Чапаева и Пустоту», блистательные ранние рассказы, визионерский «S.N.U.F.F.» и многое другое, что, быть может, уже нельзя повторить, но хотя бы отдалённо припомнить в каком-нибудь свежем тексте.

И хотя неудачная вселенная «Transhumanism inc.» не соответствует прежнему размаху Пелевина, она вполне удовлетворяет его новым потребностям. Как в компьютерной игре Пелевин придумал себе хаб, откуда удобно отправляться на миссии. В 2023 он посетил древний Рим, до этого странствовал по России, куда и в текущем году пришлось заглянуть безопаснику Transhumanism Inc. Маркусу Зоргенфрею:

Ад хочет возродиться. И у него есть предводитель. Это древний царь динозавров. Он же — один из предвечных духов зла по имени Ахилл.

Пожалуй, впервые одиозность взятого материала мешает Пелевину связно о нём рассказывать. Астероид-Христос, петухарх, пайкинг, мавава, фраермоны, злобро добло, Влагалла — незапоминающиеся, дурно придуманные слова и концепции оставляют впечатление пьянки нескольких тугодумных нейросетей, последствия которой решил прибрать Пелевин. Лексически — полный провал, ничего из этого не уйдёт в народ, как ушли туда дискурсмонгеры.

Лексическое расстройство плавно перетекает в образное. В романе есть неплохая дневниковая вставка о том, как со времён Ахилла от побеждённого к победителю передаётся дух абсолютного зла, о чём рассказывается в тревожной ориенталистской атмосфере. Но тёмная эпическая тональность вдруг разрывается хохмой, что ахейцы собрали не Троянского коня, а вообще-то Троянского динозавра. Начавшееся было зарождаться ощущение потустороннего рассеивается. Причём рассеивается не для улыбки, а для тщеты. И так в романе везде — он паштетный, при этом плохо перемешанный, с перьями и чешуёй, динозаврами и феминистками. Прежде у Пелевина удавались экзотические, но всё же калорийные блюда. С появлением «Transhumanism inc.» он начал варить баланду. На сей раз вполне тюремную, с шутками уровня:

Любви дают три года, но иногда она выходит по УДО…

Плохо и то, что повествователь у Пелевина давно только функция, хотя ранний Пелевин очень лиричный и добрый писатель, для которого было важно сойтись с рассказчиком. Через него Виктор Олегович неумело сотрудничал с миром. Это было по-дружески. В ответ хотелось чем-то помочь, подержать книги, пока писатель завязывает шнурки. Но в поздних романах Пелевин отчуждён от реальности уже не в высоком буддистском, а в презренном постмодернистском обычае, находится в так и не отремонтированном провале, откуда всерьёз насвистывает о влагалищах. Разъединившись с героем, Пелевин разъединился с реальностью, которой перестал сочувствовать и сопереживать. Оказывается, формальные признаки романа не такая уж бесполезная штука! А сам Пелевин не бодхисатва, и кроме благих намерений его текстам требуются такие мирские штуки как эволюция героя и художественная выразительность.

Без них из романа нельзя вытянуть эссенцию, то, ради чего нужно осваивать несмешные шутки и повторные приключения. Так было даже в трёх предшествующих неудачах — из них кое-что извлекалось, где-то метафора («Путешествие в Элевсин»), где-то посыл («KGBT+»). Но из «Круть» взять нечего. Роман не распахан и пуст.

Его главный посыл в «злобро добло», идее, что в мире, где злу не получается открыто сопротивляться, нужно совершать нечаянное добро. Но эта идея не звучит ни как правило партизана, ни как религиозное откровение, ни как революционный призыв, ни как мещанский кодекс, ни как застенчивая насмешка. Просто такая же справка, как и десятки других. Упоминается в начале, затем упоминается в конце. Здесь нечем искрить. А кому нужна идея, в которой нет тока?

Зато Пелевин опять шарился по помоечкам. Если в прошлых романах присутствовал даже Егор Просвирнин, в нынешнем упоминается Мурз: «последнего левшу опять довели до могилы». Писатель явно питает слабость к новостям с мертвечиной, которую охотно перчит каламбурами. На этот раз про аналоговую и цифровую радиосвязь. Из тех же пристрастий можно выделить компьютерные игры: непроницаемый купол, накрывший в романе тюремную колонию, явно взят из вышедшего в 2024 году переиздания «Готики». Наряду с древним уже интерсекционизмом — это не тот навоз, на котором можно взрастить умную книгу.

Лучшая часть романа опять связана с образом Галины Юзефович. Вопреки корпоративному возмущению, там не так уж много страпонных баталий. Чуть позже литературного критика наказывают куда жёстче —

А ведь Галина Юзефович хвалила годный «iPhuck 10», заканчивающийся примерно тем же! Если сексуальные фантазии кажутся по-стариковски потужными, метафизическая расправа выглядит чрезмерно и мелко, несоразмерно не только Пелевину, но в принципе человеку. Будто бы Галина Юзефович — это абсолютное зло. Серьёзно? Кто-то сильно ошибся с масштабом.

Но отрывочек всё равно лучший. Основной объём занимает задиристое критическое эссе. Местами оно написано под Галковского, в одном месте под Сорокина и полно хорохорящихся словечек, от которых всё ещё требуют собачить постмодернизм. С ним Пелевин воюет не столько по привычке, сколько из необходимости: будучи писателем совсем другого лагеря он вынужден действовать на территории соседа и заимствовать его методы. Порою весьма удачно:

Вот Славой Жижек. Фирма (не путать с нашей конторой, которая исключительно закручивает) позиционирует его так: «самый опасный философ Запада». Почему? Как почему. Когда он вылизывает яйца неоконам и истеблишменту, его зубы всегда рядом. По западным меркам, реально тревожная ситуация.

В остальном «Круть» остаётся бессодержательным текстом, откуда не получится извлечь чего-то необходимого. Пелевин даже не пытается заместить дефицит действием: вопреки петушино-динозавренным темам в романе только две боевых сцены, по одной на биологический вид. Сцен «со смыслом» нет вовсе. Зато много громких абсолютистских слов.

Как-никак, древнее зло пробудилось.

Жаль, что так можно сказать и о романе Пелевина.

Несмотря на то, что пиратская версия новой книги Виктора Пелевина появляется обычно через пару дней после выхода оригинала, я всегда предпочитаю покупать ее в бумаге. Учитывая, что обычно бумажные варианты в моей библиотеке представлены только в виде нон-фикшн, этот поступок был моим своеобразным трибьютом автору, признанием его таланта и того, что эти книги имеют достаточно ценности, чтобы сохранить их надолго и вернуться в какой-то момент хотя бы за цитатами.

В этом году я впервые за много лет не стала покупать бумажную книгу, ограничившись чтением в Яндекс Книгах в рамках месячного абонемента. И это для меня стало своеобразным водоразделом, после которого самая стойкая приверженность и лояльность любимому автору дают трещину. Пелевин уже не торт, правда, не торт.

Помимо того, что он уже четвертый год подряд оттаптывается на одной и той же тематике трансгуманистического сознания, от книги к книге все меньше становится того, за что мы все Пелевина, собственно, и любим - философской концепции. Последнее его произведение - исключительно сюжет, местами забавный, местами захватывающий, в целом занятный, но не дающий ничего, кроме самого себя. Это не тот Пелевин, книги которого растаскивали на цитаты. Собственно, в этот раз в цитатник у меня ушло только вот это:

“ - А что такое национальная идея? Ой, они вам и это стерли. Ну, как объяснить… То, во что вы должны верить пока начальство ворует. Вернее, делать вид, будто верите”

Да еще это:

“ Коррупция это язва на здоровом теле. Девиация. А когда вместо здорового тела имеется одна большая язва, это уже не отклонение от нормы. Это такой социальный строй”.

Красиво, иронично, изящно. Но незначительно, по сравнению с тем, что в книгах 2018 - 2022 года у меня буквально были исчерканы страницы. Когда вышел “Transhumanism Inc. “ я лишь спустя год смогла оценить всю иронию метафор о мозгах в банках, кукухах и сердоболах. Когда вышло продолжение в виде “KGBT+”, я скопировала себе из нее тексты вбоек в отдельный файл (!), потому что они тянули на программные. А потом… потом, к сожалению, в дело вступил бизнес, поскольку контракт с издательством, очевидно, налагает определенные обязательства на автора, который все ж не машина, а живой человек.

Так что противостояние “петухов” и “кур” вместе с блатным контекстом (бесспорно, важным для отечественной культурной реальности и национальной ментальности), конечно, позволило с интересом скоротать несколько вечеров, но это не более, чем забавная история. Пелевинские сюжеты всегда было бессмысленно пересказывать, поскольку они никогда не являлись ключевым элементом его книг, служа, скорее, каркасом для изысканных метафор. Вот и сейчас пересказывать не буду. Скажу лишь, что в этот раз кроме голого каркаса ничего нет. И я, конечно, буду и впредь читать книги Пелевина, если они будут выходить дальше, но в нынешнем виде важной ежегодной литературной вехой эти премьеры более не являются.

Для меня ежегодные встречи с Пелевиным, как встречи со старым другом - не всегда разговор клеится, темы интересны, но встречи ждешь. Особенно после последнего романа, в котором , как мне показалось, звучали нотки печали и прощания. Но очередная встреча состоялась. Пришлось с трудом продираться через первые двести страниц, но далее была награда - типичный Пелевин, его рассуждения и задаваемые вопросы. Как всегда внешняя мишура повествования (сюжет) не имеет большого значения, но здесь он был как-то строже, чем обычно и динамичней. Есть глубокие мысли, которые , при желании, можно вполне ассоциировать с актуальной повесткой. Есть изюминка - один из главных героев - Рыба ( она присутствовала и в предыдущем романе). Галина Юзефович, не без основания посчитала, что этот герой ассоциируется с ней. Реакция Пелевина была жесткой и беспощадной ( обыгрыш значений рыба - как обитатель водоемов и рыба, как образец текста, и далее - её героиня запускается во все тяжкие - ну, кто прочитает - поймёт. Что она будет сейчас писать об этом романе ( и будет ли?) - не знаю. Конечно, новичку не стоит начинать знакомство с Пелевиным с этого романа, но для постоянных читателей отличное чтение на 2-3 дня с возможностью повтора (я так собираюсь отдельные части перечитать сразу)

Какой же колоссальный авторитет заработал Пелевин на своих лучших произведениях, написанных до n-го года, что он работает до сих пор, и мы из года в год с волнением и предвкушением ждём публикацию нового романа: ну может быть в этот раз наконец будет достигнут доисторический уровень!? Но вот выходит новый роман, и опять разочарование. Пелевин и пустота. «Круть». Сюжет, конечно, захватывающий, ведь темы для разжигания интереса подобраны правильные — серийные убийства, спецслужбы, уголовный антураж, мистическая тайна, непременно гендерные отклонения в больших количествах... Кроме этого мастер слова заигрывает с философскими понятиями о происхождении мира, добре и зле, смысле жизни. Смело играет с с христианским учением, отправляя Иисуса Христа метеоритом убивать динозавров. Отважился также на отдельные насущные темы поднажать: упомянул про инфляцию, коррупцию, даже обронил слово про залоговые аукционы! Только не возникло у меня ощущения целостности, значимости содержимого. Как бы обо всем вскользь, но не собрал в единую концепцию. И ещё настораживает, вспоминая термины Фрейда, чрезмерная анальная и генитальная фиксация всей фабулы романа. Ну что ж это такое, зачем это, неужели художественное воплощение замысла нельзя сделать менее вызывающим способом? Ещё, конечно, запредельный цинизм автора струится с каждой страницы... Ну это для Пелевина всегда характерно, но раньше казалось, что таким образом изобличается горькая правда жизни, а сейчас это прямо какой-то концентрат цинизма. В итоге, мой вывод: умелая конъюнктурная беллетристика, замешанная на провокационном религиозном стёбе и эпатирующем, отнюдь не эстетичном контенте. В продолжении чтения романа я ждал чего-то важного, какого-то большого смысла, открытий - но так и не дождался. И вопрос касательно текущего творчества весьма почитаемого мной автора «Что всё это значит?» - так и остался открытым у меня после прочтения романа «Круть».

Четвёртая часть пелевинского цикла "Трансгуманизм" продолжает тему баночного будущего человечества. Мир, по задумке писателя, осуществил мечту людей о почти достижимом бессмертии, открыв способ сохранения мозга в специальном контейнере-банке. Однако туда переселились далеко не все, потому что для функционирования нужен реальный штат обслуживающего персонала мегакомпании Transhumanism Inc. На этот раз над всем миром нависла угроза быть уничтоженным мятежным духом, который ждал своего часа аж со времён мезозоя. И только лучший баночный оперативник компании может остановить планетарную катастрофу.

Полем битвы добра со злом выступает не сердце человека по Достоевскому, а трудовой лагерь будущего, где автор гротескно поставил на вершину тюремной иерархии петухов и феминисток. Именно здесь разворачивается сюжет того, что в аннотации назвали "остросюжетным триллером-детективом". Умело растягивая нить повествования, Пелевин не обходится без назойливого упоминания нейтрострапонов, терминов BDSM и прочих половых извращений разной степени пристойности, добавленных исключительно для окучивания озабоченных подростков. Параллельно с этим герои сплошь и рядом педалируют темы солипсизма и буддистских воззрений. Вот собственно и весь роман, в который для актуалочки щедро добавлены отсылки к популярным мемам и современной политике. По итогу получаешь набор псевдоинттелектуальных тезисов, с которыми можно смело судить о тех вещах, в которых не разбираешься.

Есть версия, что раскрывая тему симулякров в своих романах, Пелевин и сам стал своего рода симулякром. Серьёзно, ему уже за 60, а до сих пор он держит руку на пульсе модных интернет-тенденций и мемов. Насколько эта картина вероятна, судите сами.

Ну а рекомендовать книгу "Круть" могу только фанатам Виктора Олеговича, если, конечно, он действительно это написал:

В своей четвёртой книге из мира будущего, где правит всем корпорация Transhumanism Inc., а наше отечественное пространство превратилось в Доброе Государство с высокими технологиями наравне с приверженностью прежним (хорошо забытым) культурным ценностям и двухэтажной деревянной Москвой, Виктор Пелевин погружает читателя в мифологию древнюю и сакральную. Настолько древнюю, что даже появлению динозавров на страницах ты уже не удивляешься.

«В сущности, это ведь было самое стабильное из сакральных русских переживаний — читать, впитывать, глотать запрещённые слова»

Роман «Круть» получился на удивление лиричным, где-то смешным, где-то грустным. И я даже не собираюсь пересказывать сюжет, потому что это невозможно. Хотя вкратце хочется. Секретный агент Маркус Зоргенфрей получает от корпорации и лично адмирала-епископа Ломаса задание — необходимо выявить и проследить магическое влияние и проявление извечного зла, которое пытается внедриться в человеческий мир под видом древнего духа Ахилла. И выбирает это вечное зло русскую Сибирь, на краю которой в "ветроколониях" заключённые производят "ветродеяние" (это всё идеи "ветрогенезиса" и "крути", духовное деяние, благодаря которому весь мир получает особый "духовный" воздух, но, как оказалось, это всё дело очень выгодно бонзам Добросуда).

«Национальная идея — это то, во что вы должны верить, пока начальство ворует. Вернее, делать вид, будто верите»

Читатель погружается вместе с Маркусом в перипетии внутренней войны между мужским и женским блатняком (петухами и курами-заточницами), вместе с капитаном Сердюковым пытается понять, как эту войну остановить, ведь женский гендер стал доминантным из-за многолетней политики корпорации по уравнению и стиранию отличий между многочисленными гендерами. Перед нами разворачивается практически детективный шпионский роман, где и Доброгосударство пытается решить проблему, умело скрывая свои тайны, и сама корпорация, охраняющая покой мировых элит, мозги которых надёжно спрятаны в банках и глубоко в секретных бункерах, пробует через Маркуса докопаться до сути гендерной войны. Но главный вопрос, который возникает перед теми и другими, — как спасти мир от извечного разрушительного духа Ахилла, который мечтает вернуть планету в мезозой к динозаврам?

«Да, конец истории делается всё твёрже и поворачиваться к нему спиной уже тревожно. Но не бойся глобальных катаклизмов, друг мой»

Изъятая и от всех сокрытая глава из книги последнего классика ушедшей эпохи Шарабан-Мухлюева «Бабы и Другие Тёлки» должна пролить свет на исчезновение первой феминистки Варвары Цугундер, с которой дружила любовница писателя по имени «Рыба» (многие считают, что за этим образом сокрыта Галина Юзефович, и речи самой Рыбы в тексте на это непрозрачно намекают). Пелевин словно играет с нами, показывая положение и либеральных идеологов, которые были в прошлом комсомольцами, и несколько критикуя феминистское движение, да и всякие другие модные течения и идеологии. Надо учитывать, что весь роман (как и любой роман нашего гуру) словно шарж на действительность, пусть она и показана с несколько совершенно неожиданных ракурсов.

«Тайное мировое правительство опасно прежде всего тем, что может очень долго скрывать, какие в нём собрались м*даки»

Мне кажется, Виктор Олегович среди всех этих идей и огромного нагромождения технологических, философских и разных других терминов и построений, высказывает опасение за нас сегодняшних. И выступает отнюдь не прокурором-обвинителем:

«Писатель должен определиться , кто он — инженер человеческих душ или их прокурор. Разница тут большая. Инженер человеческих душ — это человек, способный понять, что никого, кроме потерпевших, на нашей планете нет»

Сквозь язвительный юмор и неприкрытую иронию писатель ещё раз говорит нам о вечных и непреходящих ценностях, как бы это высокопарно ни звучало. Ведь всех нас однажды может просто накрыть тот самый астероид «Ахилл», а мы продолжаем воевать и на личном, и на государственном уровне друг с другом...

Читайте. Советую. Но перед чтением «Крути» прочитайте

• «Transhumanism Inc.» (отзыв здесь),
• «KGBT+» (отзыв здесь)
• «Путешествие в Элевсин» (отзыв здесь).

Книга входит в цикл «Трансгуманизм» и как по мне ничего нового в него не приносит. Я прочитал из цикла две книги "Transhumanism inc." и "iPhuck 10", удивлялся смелым и интересным идеям автора, а в "Круть" глобально уже ничего не удивляет. Тут повторяются законы виртуального будущего из прошлых книг, раскрывается тема Ветроколоний и блатного мира, но всё это не представляет особого интереса для знакомых с Трансгуманизмом читателей. В книге есть интересные диалоги и монологи местного Мефистофеля, классная идея с Мезозоем, но этого недостаточно, чтобы занять достойное место в цикле, не говоря уже о творчестве автора в целом. Герой скучен - вроде бы оперативник, но со стертой памятью ничем не отличается от случайного школьника, всё ему нужно показать, рассказать и сделать за него выводы. Возня в колонии то же интереса не представляет, если вы не из воровской среды (в таком случае у вас просто загорится пятая точка от гнева) :) Я слушал книгу в хорошей озвучке на ЯндексМузыке (не реклама) и не уверен, что её можно достать в печатном виде, ведь тюремные авторитеты должны были выкупить весь тираж "Крути" и без жалости сжечь, т.к. все воровские понятия в ней ставятся с ног на голову, а петухи становятся уважаемыми людьми. Если книгу всё таки можно найти в печатном виде, то только по причине того, что никто не осмеливается заикнуться авторитетам о том, что такая ересь существует :)

В общем слушая данную книгу не покидало ощущение, что многое это самоповтор. И как только у меня сформировалось это мнение - автор в книге, языком Шарабана Мухлюева, тыкает читателя (в виде Рыбы) в книги намазанные чесноком и салом, спрашивая повтор это или не повтор :) Это прикольный момент. Но факт остаётся фактом - автор повторяется и цикл Трансгуманизм теряет свою новаторскую привлекательность.