Отзывы о книге Круть
AntonOsanov4 октября 2024Древнее зло пробудилось
Почему от Пелевина чего-то ждут в эпоху, в которой он просто ведёт ежегодник? Потому что Пелевин важный писатель, создавший «Чапаева и Пустоту», блистательные ранние рассказы, визионерский «S.N.U.F.F.» и многое другое, что, быть может, уже нельзя повторить, но хотя бы отдалённо припомнить в каком-нибудь свежем тексте.
И хотя неудачная вселенная «Transhumanism inc.» не соответствует прежнему размаху Пелевина, она вполне удовлетворяет его новым потребностям. Как в компьютерной игре Пелевин придумал себе хаб, откуда удобно отправляться на миссии. В 2023 он посетил древний Рим, до этого странствовал по России, куда и в текущем году пришлось заглянуть безопаснику Transhumanism Inc. Маркусу Зоргенфрею:
Ад хочет возродиться. И у него есть предводитель. Это древний царь динозавров. Он же — один из предвечных духов зла по имени Ахилл.
Пожалуй, впервые одиозность взятого материала мешает Пелевину связно о нём рассказывать. Астероид-Христос, петухарх, пайкинг, мавава, фраермоны, злобро добло, Влагалла — незапоминающиеся, дурно придуманные слова и концепции оставляют впечатление пьянки нескольких тугодумных нейросетей, последствия которой решил прибрать Пелевин. Лексически — полный провал, ничего из этого не уйдёт в народ, как ушли туда дискурсмонгеры.
Лексическое расстройство плавно перетекает в образное. В романе есть неплохая дневниковая вставка о том, как со времён Ахилла от побеждённого к победителю передаётся дух абсолютного зла, о чём рассказывается в тревожной ориенталистской атмосфере. Но тёмная эпическая тональность вдруг разрывается хохмой, что ахейцы собрали не Троянского коня, а вообще-то Троянского динозавра. Начавшееся было зарождаться ощущение потустороннего рассеивается. Причём рассеивается не для улыбки, а для тщеты. И так в романе везде — он паштетный, при этом плохо перемешанный, с перьями и чешуёй, динозаврами и феминистками. Прежде у Пелевина удавались экзотические, но всё же калорийные блюда. С появлением «Transhumanism inc.» он начал варить баланду. На сей раз вполне тюремную, с шутками уровня:
Любви дают три года, но иногда она выходит по УДО…
Плохо и то, что повествователь у Пелевина давно только функция, хотя ранний Пелевин очень лиричный и добрый писатель, для которого было важно сойтись с рассказчиком. Через него Виктор Олегович неумело сотрудничал с миром. Это было по-дружески. В ответ хотелось чем-то помочь, подержать книги, пока писатель завязывает шнурки. Но в поздних романах Пелевин отчуждён от реальности уже не в высоком буддистском, а в презренном постмодернистском обычае, находится в так и не отремонтированном провале, откуда всерьёз насвистывает о влагалищах. Разъединившись с героем, Пелевин разъединился с реальностью, которой перестал сочувствовать и сопереживать. Оказывается, формальные признаки романа не такая уж бесполезная штука! А сам Пелевин не бодхисатва, и кроме благих намерений его текстам требуются такие мирские штуки как эволюция героя и художественная выразительность.
Без них из романа нельзя вытянуть эссенцию, то, ради чего нужно осваивать несмешные шутки и повторные приключения. Так было даже в трёх предшествующих неудачах — из них кое-что извлекалось, где-то метафора («Путешествие в Элевсин»), где-то посыл («KGBT+»). Но из «Круть» взять нечего. Роман не распахан и пуст.
Его главный посыл в «злобро добло», идее, что в мире, где злу не получается открыто сопротивляться, нужно совершать нечаянное добро. Но эта идея не звучит ни как правило партизана, ни как религиозное откровение, ни как революционный призыв, ни как мещанский кодекс, ни как застенчивая насмешка. Просто такая же справка, как и десятки других. Упоминается в начале, затем упоминается в конце. Здесь нечем искрить. А кому нужна идея, в которой нет тока?
Зато Пелевин опять шарился по помоечкам. Если в прошлых романах присутствовал даже Егор Просвирнин, в нынешнем упоминается Мурз: «последнего левшу опять довели до могилы». Писатель явно питает слабость к новостям с мертвечиной, которую охотно перчит каламбурами. На этот раз про аналоговую и цифровую радиосвязь. Из тех же пристрастий можно выделить компьютерные игры: непроницаемый купол, накрывший в романе тюремную колонию, явно взят из вышедшего в 2024 году переиздания «Готики». Наряду с древним уже интерсекционизмом — это не тот навоз, на котором можно взрастить умную книгу.
Лучшая часть романа опять связана с образом Галины Юзефович. Вопреки корпоративному возмущению, там не так уж много страпонных баталий. Чуть позже литературного критика наказывают куда жёстче —
делают сбрендившей серийной убийцей, которую на веки вечные заключают в камеру собственного сознания.А ведь Галина Юзефович хвалила годный «iPhuck 10», заканчивающийся примерно тем же! Если сексуальные фантазии кажутся по-стариковски потужными, метафизическая расправа выглядит чрезмерно и мелко, несоразмерно не только Пелевину, но в принципе человеку. Будто бы Галина Юзефович — это абсолютное зло. Серьёзно? Кто-то сильно ошибся с масштабом.
Но отрывочек всё равно лучший. Основной объём занимает задиристое критическое эссе. Местами оно написано под Галковского, в одном месте под Сорокина и полно хорохорящихся словечек, от которых всё ещё требуют собачить постмодернизм. С ним Пелевин воюет не столько по привычке, сколько из необходимости: будучи писателем совсем другого лагеря он вынужден действовать на территории соседа и заимствовать его методы. Порою весьма удачно:
Вот Славой Жижек. Фирма (не путать с нашей конторой, которая исключительно закручивает) позиционирует его так: «самый опасный философ Запада». Почему? Как почему. Когда он вылизывает яйца неоконам и истеблишменту, его зубы всегда рядом. По западным меркам, реально тревожная ситуация.
В остальном «Круть» остаётся бессодержательным текстом, откуда не получится извлечь чего-то необходимого. Пелевин даже не пытается заместить дефицит действием: вопреки петушино-динозавренным темам в романе только две боевых сцены, по одной на биологический вид. Сцен «со смыслом» нет вовсе. Зато много громких абсолютистских слов.
Как-никак, древнее зло пробудилось.
Жаль, что так можно сказать и о романе Пелевина.
28 понравилось1,4K
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Жёстко. Вряд ли идеей купола автор вдохновлялся в Готике. Есть много более известных вещей на эту тему.
А вот теперь задумайтесь, откуда столько сексуальной агрессии у Пелевина к Юзефович. Можете подключить к думам дедушку Фрейда. И ответ придет сам собой. Имхо, он совершенно очевиден.