Отзывы о книге Круть
vladimirrud47 октября 2025Фантазия Пелевина соперничает с его кругозором
Сюжет начинается с того, что лучшего оперативника корпорации Transhumanism Маркуса Зоргенфрея направляют на очередное задание спасти мир. Да не куда-нибудь - а в Россию. Точнее туда, чем она станет в будущем по мнению Пелевина. Там ему необходимо проследить за заключенным Кукером, который.... Ну дальше уже спойлеры.
Я читал этот роман двумя способами:
- Слушая аудиокнигу в исполнении Максима Суханова во время прогулок или на тренировках.
- Читая на электронном устройстве перед сном.
За что я люблю читать Пелевина - так это за неожиданные смешения стилей и жанров. Казалось бы, фантастика? Ну да, Пелевин в своих книгах пишет о далёком будущем, где богатые люди после смерти физического тела переселяют свои мозги в банки, где у почти всех людей стоят импланты, которые подсказывают им правильные мысли... Но в то же время, Пелевин пишет про далекое прошлое, вспоминая таких исторических и даже легендарных людей, как древнеримские императоры Каракалла и Элагабал, древнегреческие герои Ахилл и Парис... Такая эклектика поражает. Все это завернуть в такой тугой узел сюжета и вывернуть (точнее, выКРУТить!) так, что диву даёшься. В новом романе речь как раз про Ахилла. Куда добавлены ещё и ящеры (привет рептилоидам). Юмор Пелевина, как всегда на высоте. Особенно его способность глумиться над соевыми либерахами.
Доброе Зло – нравственно-этическое учение, распространенное среди интеллигенции Доброго Государства. Инверсно перекликается с прекарбоновой теорией «малых дел». Название заимствовано из «Фауста» Гёте, где Мефистофель говорит о себе: «Я часть той силы, что постоянно желает зла и постоянно творит добро». Имеет глубокие и прочные корни в русской литературной традиции. Это не столько продуманная до мелочей доктрина, сколько своеобразный этический код, принятый среди сердобольской элиты, пытающейся сохранить в себе некоторую тайную внутреннюю рукопожатность.
Пелевин заново создает блатной язык далекого будущего, с колоритом феминизма (который победил на всей планете) и даже на зонах внес свои штрихи. От этого становятся ещё более нелепыми те формы, которые феминизм принимает в современном мире, когда видишь, к чему это могло бы привести через какое-то время:
– С этапом дошла? – Не. Через куму передали. – Значит, с нашей женской зоны. Зачитывай, чтоб вся братва слышала. Амбал развернул сложенную голубем бумагу, близоруко сощурился и прочел:
Привет Членомразям Позорным. Вы чего, твари залупоносные, способствовали разгулу социальной апатии и бытового насилия, формируя потребительское отношение к женщине и потакая ее восприятию в качестве социального трофея? Отвечайте, козлы, за объективацию и сексуализацию женского тела, за сведение к объекту желания и нежелания, усиление стереотипов и подрыв автономии, товаризацию женщины и контроль над ее репродуктивными правами. А за маргинализацию интерсекциональных идентичностей кровью умоетесь. За все за это спросим с вас по женскому обычаю...
Ну а то, как Пелевин объясняет словами блатняка возраст Вселенной - это отдельный кайф:
– Скажи, Кукер, а сколько нашему миру лет? Я имею в виду, не Земле, а вообще всему мирозданию? – А че именно у меня интересуешься? – Тебе братва верит. – А. Ну ладно тогда. Кумчасть утверждает, что примерно четырнадцать миллиардов. Если точно, тринадцать и восемь десятых.
Продолжая перефразировать Хокинга с его "Историей Времени", Пелевин берет новую высоту:
– А что раньше было? Кукер немного подумал, и на его губах нарисовалась еле заметная презрительная усмешка. – Если официально, ничего. – Это как? Что-то всегда бывает раньше. – Тогда не было времени, Сеня. Значит, никакого «раньше». – Что значит – не было времени? Оно что, на месте стояло? – Стоять было нечему. И негде. – То есть вообще ничего? – Даже его не было. Сеня обвел братву глазами, словно приглашая народ изумиться вместе с ним такой наглой разводке. – Это как так может быть? – «Ничего» бывает, когда есть что-то другое. В одном месте есть, в другом нет. А если нет вообще ничего, ничего тоже нету. Его заметить некому, поэтому и говорить не о чем.
Но и тут Пелевин не останавливается а ещё больше раскручивает лекцию, уже про астрономию:
– Хорошо, – сказал Сеня. – А как тогда все началось? И почему? – Этого кумчасть не знает, – ответил Кукер. – Кум просто наблюдает за прилетающим из космоса светом. А потом объясняет увиденное. – Ну а как сосчитали, что прошло именно четырнадцать миллиардов лет? – Там много разных методик. Например, по древнему свету. Который летит по Вселенной с тех пор, как она стала прозрачной. – А почему он до сих пор летит? Почему не пролетел, раз столько времени прошло? – Для света нет времени, Сеня. Есть только вечное сейчас. – И откуда этот свет летит? – Со всех сторон. – А почему со всех сторон, а не из того места, где был в начале? Он должен лететь из того места, где все началось. – Верно. Но это место для нас везде.
Ну и заканчивается лекция простым и понятным примером, чтобы до блатняка точно дошло:
– Инфляция, – сказал Кукер. – Ты про инфляцию слышал? – А то нет. – Знаешь, откуда она? – Из центробанка? – Верно. Начинают в центробанке, но потом она везде – хоть в ларьке, хоть на рынке, хоть у барыги, где туман берешь. Космическая инфляция – то же самое. Свет летит из того места, где все началось. Но оно для нас теперь со всех сторон сразу. – Да как же он не пролетел еще? – Пространство расширяется быстрее, чем свет прилетает. Такая инфляция сильная. Как если цены растут быстрее, чем зарплата. Получается, что зарплата все больше, а денег все меньше. И так четырнадцать миллиардов лет.
Не буду говорить, как Пелевин прошёлся по российским олигархам, наворовавшим в 90-е, осевшим на западе и учащим нас сейчас как жить правильно. Прочитаете сами. А читать стоит.
35 понравилось533
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым