Кожа

бородатый человек в длинной одежде договорился с Богом, что Домна и другой бородатый человек - жена и муж.

Приглядывающие могли сами освободить Совсем непринявших и сбежать, например, от насилия Хозяина. Но они этого не сделали. Вокруг деревни и неработающего дома будто висел морок, который обессиливал души работающих. И, может, и над всей ее Второй страной.

Домна в коже Хоуп достала нож, вытерла его о напольную ткань, положила в карман, вышла из комнаты и стала стучаться в двери, крича спокойно, что в доме пожар.

Она уже понимала, как тут все устроено. Как и в ее Первой стране. Меньшее количество людей владеет огромным количеством людей. Вторые — работающие, первые — хозяева. Только в стране, которая стала для Хоуп Второй, кожа работающих и хозяев — одного цвета. Ей хотелось, чтобы из-за этого или из-за чего-то другого здесь все оказалось не так категорично плохо.

Домна догнала по возрасту Дочь хозяина. Они плакали на одном языке. Их слезы перемешивались и размывали печатную краску на одних и тех же абзацах.

Тут Домна почувствовала, как это — насовсем.

Петр — отец Домны — не пьет, поэтому семья счастлива.

На похороны пришли даже некоторые соседи-предприниматели, которые с Хозяевами обычно не общались. Появиться там означало показать свою христианскость.

Хоуп хотела было не поспать, переживать про это все, а потом подумала: белые люди, ну их.

Для дочери хозяина Домна окончательно освободила себя от себя и своей семьи. Мать, братьев, отца, бабушку, сестру она вспоминала только раз в несколько месяцев, когда доставала Нину-душу, чуть теребила ее в руках, смотрела - в животе и груди что-то вертелось, кололось, доставляло боль. Домне встречи со своей душой не очень нравились, поэтому она перестала ее вытаскивать из-под сундука.