Школа для дураков

Очень интересная, щемяще-печальная книга. Набоков назвал ее «обаятельной, трагической и трогательнейшей», и это, пожалуй, очень точное определение. С первых же строк остаёшься очарованным спокойно текущим, красивым языком, что использует автор, с самого же начала тебе понятно не всё, и хочется читать дальше, чтоб в голове всё встало на места… Книга даёт прекрасные, очень осязаемые и для кого-то, вероятно, ностальгические картины советского быта. И вместе с тем показывает проблемы так называемых психически неполноценных людей — проблемы несоответствия мировоззрения и мироощущения их и ментально здоровых людей, проблемы непонимания и нелюбви, поиска истины и смысла… Книга очень понравилась.

Любовь всей моей жизни. Нет, не единственная. Но одна из самых-самых! Ничего не буду цитировать, ни с чем не буду сравнивать, просто скажу, что читал четыре раза, и этот, сентябрьский раз, точно не последний!

Другие его вещи тоже очень хороши. Однажды летом я нырнул в "Школу", из нее перетек в "Собаку и волка", а оттуда выплеснулся в "Палисандрию". Закончив, осмотрелся, а на дворе осень. Тихо и красиво. И хочется остаться в этой осени навсегда... или вернуться в лето!

Как хочется верить, что у Саши на душе лето. Или осень. Главное, чтобы не зима. А если все-таки зима, то в доме тепло и сухо, горит камин, за окнами сосны и горбатые сугробы. И строчка ложится за строчкой на страницу.

Постмодернизм только по форме, а никак не по содержанию. Не вдаваясь в литературоведческие дебри, скажу так - Саше Соколову удалось совместить интересную форму и отличное содержание. Очень жалела во время чтения, что я не мальчик - не все мне абсолютно понятно и знакомо, но абсурдность окружающего мира убедительна и безотносительна. Обычная человеческая жизнь состоит из покупки пижамы, чтения газет и унылой жизни в городе. Знаете, лучше быть сумасшедшим, ездить на велосипеде и ходить босиком. Только так можно общаться с Савлом.

Оригинальный для своего времени роман, написанный в технике "потока сознания" от лица мальчика, страдающего раздвоением личности.

В начале текста непрерывное течение мыслей и воспоминаний главного героя воспринимается непросто: невольно возвращаешься на несколько станиц назад и перечитываешь, пытаясь найти рациональное звено и уловить суть, но затем, все глубже погружаясь в пучину хаотичных впечатлений и ассоциаций, отпускаешь рациональное и начинаешь наслаждаться иррациональным, бесконечными словесными каламбурами, музыкальностью слога, поэтичностью повествования: "... Я Вета чистая белая ветка цвету не имеете права я обитаю в садах не кричите я не кричу это кричит встречный тра та та в чем дело тра та та что тра кто там та где там там там Вета ветла ветлы ветка там за окном в доме том тра та том о ком о чем о Ветке ветлы о ветре тарарам трамваи трамваи аи вечер добрый билеты би леты чего нет Леты реки Леты ее нету вам аи цвета ц Вета ц Альфа Вета Гамма и так далее...".

Не могу не согласиться с Владимиром Набоковым, который назвал «Школу для дураков» «обаятельной, трагической и трогательнейшей книгой». Главный герой, "особенный" мальчик, обаятелен неподдельной искренностью и сверхчувственным восприятием окружающей действительности - так ветка акации трансформируется на глазах читателя в любимую женщину рассказчика по имени Вета Акатова. Трогает, как главный герой глубоко переживает трагические реалии человеческого существования и открывает в мире присутствие любви и смерти: "На дворе сумерки, снег цвета голубого пепла или какого-нибудь крыла, какого-нибудь голубя. Уроки не сделаны. Мечтательная пустота сердца, солнечного сплетения. Грусть всего человека. Ты маленький. Но знаешь, уже знаешь". ... "Да, узнаешь, узнаешь. Песня лет, мелодия жизни. Все остальное - не ты, все другие - чужие. Кто же ты сам? Не знаешь. Только узнаешь потом, нанизывая бусинки памяти. Состоя из них. Ты весь - память будешь. Самое дорогое, самое злое и вечное. Боль всю жизнь пытаясь выскрести из солнечного сплетения".

Лично для меня "Школа для дураков" Саши Соколова - это роман о важности реализации принципа "Carpe diem" среди хаоса и суматохи повседневной жизни, о внутренней свободе и независимости сознания.

Печально от осознания того, что ценить и использовать каждый момент, жить сегодняшним днем и ощущать себя полностью свободным мог в период написания романа, да и может в наше время только человек с психическим расстройством.

"... Я прошел по пляжу некоторое количество шагов и оглянулся: на песке не осталось ничего похожего на мои следы, а в лодке лежала белая речная лилия, названная римлянами Нимфея Альба, то есть белая лилия. И тогда я понял, что превратился в нее и не принадлежу отныне ни себе, ни школе, ни вам лично, Николай Горимирович, - никому на свете. Я принадлежу отныне дачной реке Лете, стремящейся против собственного течения по собственному желанию. И - да здравствует Насылающий Ветер!...."