Стажеры (сборник)

Чтение этой книги не принесло ничего, кроме скуки. Сюжет о Гаге — боевом «коте», выхваченном из пекла войны и перенесенном в благополучный мир Полудня, — подан на удивление по-детски. Если в других произведениях авторов глубина смыслов и этические дилеммы поражают, то здесь всё кажется слишком прямолинейным и упрощенным.История выглядит наивной, а трансформация героя — предсказуемой и лишенной того драйва, за который мы любим Стругацких. Возможно, это была попытка написать подростковую повесть, но на фоне таких гигантов, как «Пикник на обочине» или «Трудно быть богом», этот текст смотрится откровенно слабым. Тот случай, когда даже у великих мастеров находится произведение, которое хочется просто закрыть и больше к нему не возвращаться.

Продолжаю рассказывать про прочитанное в рамках книжного клуба.
Хищные вещи века - книга антиутопия Братьев Стругацких. Тут нет начала утопии дивного нового мира, есть город со своими проблемами, в который попадает главный герой. Он агент службы под прикрытием и ведет расследование исчезновения других агентов, разведывает информацию о неизведанном наркотике.
Все выглядит как игра-детектив, ты попадаешь в локацию, начинаешь знакомиться с окружающими. Все е очень странные и подозрительные. В этом городе не принято быть интелегентом (образованным читающим человеком), все пьют, дебоширят. Есть отдельный вид быдла, который скупает произведения искусства и сжигает его
До середины книги мне очень нравилась эта книга, но потом не понятно что происходило...
Спойлер ГГ пробует этот наркотик "чтобы понять, что же это такое". От этого наркотика у каждого человека разное состояние - кому-то дика кайфово "никогда не чувствовал себя лучше", а для кого-то это страшный кошмар.

Описание действия этого наркотика в книге не описывается, видимо из-за жесткой цензуры СССР. В целом Стругацких очень сильно цензурила и не хотели публиковать. В некоторых местах прям чувствуется, что абзац вырван и мысль немного теряется из-за этого.
Мое впечатление оказалось смазано, тк книга оказалась циклом (даже не первой) и будучи не знакомой с другими произведениями немного тяжело впрыгивать в вагон.
Остаюсь с открытыми вопросами:
Почему интелем (интелегентом) быть плохо?
Что плохого в ЭТОМ наркотике?
Почему девушка переспавшая на первой же встрече с главными героем и похабно рассказывая о своём опыте (да так, что ГГ стало стыдно) дала ему пощечину, возмутилась и убежала в слезах после вопроса об этом наркотике?
Что происходило во второй части книги? Это измененное состояние и галлюцинации? Это он видел перед смертью или это была реальность?

Вопросов осталось много, но первое касание со Стругацкими прошло нормально, в будущем к ним вернусь

Продолжаю читать и перечитывать романы и повести Стругацких. Вот "Стажёров" прочитала первый раз, в юности не читала почему-то.

И мне так понравилось! После "Полдня...", где все так благостно и благородно, что даже неловко как-то перед предками, тут (надо оговориться, что в этой повести ещё 21 век, до Полдня время есть) Флер и лоск пооблетали, и мир кажется более живым и сложным. Если в "Полдне..." соперником Человека были космос и наука, тот тут Человек, скорее, смотрит на себя со стороны и пытается стать лучше.

Впервые начинает звучать тема денег, полемика с чужой идеологией (и это именно полемика, а не просто "вот наши хорошие, а все ихние плохие!"), упоминается и осуждается мещанство.

Но главным остаётся все то же: честность, дружба, стремление в будущее, поиск призвания, преданность делу и самому себе.

Ещё меня неожиданно порадовало упоминание принца Гэндзи

Итак, очередная, я бы даже сказал, типичная повесть Стругацких. Война на планете, вмешательство наблюдателей с Земли (или, как их называют авторы, Процессоры), спасение главного героя и отправка его на Землю, где всё хорошо, где нет болезней, голода и войн, и вообще, где птички поют хорошие тихие песни. Самое смешное, что даже Стругацкие признавали, что ничего нового в этой повести нет. А у меня остался только один вопрос. И зачем я это читал? Только чтобы узнать, что авторы впихнули новые названия в старые сюжеты? Спасибо, блин!

Достойное продолжение "Страны багровых туч". Хорошо знакомые, и уже полюбившиеся герои, выступающие в новых ролях, отправляются в разные уголки Солнечной системы, выполняя поручения Международного управления космических сообщений. В повести есть все необходимое для того, что бы чтение было увлекательным - война с инопланетными формами жизни, научные открытия, противостояние разных взглядов и убеждений, героические подвиги и трагические события. Очень мне понравилось это произведение Стругацких, рекомендую!

В который раз убеждаюсь - у каждой книги своё время. Уже начинала ее в прошлом году, но забросила.
«Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют... Дурак стал нормой, ещё немного - и дурак станет идеалом.»(с)
Книга, написанная в 1963 актуальна до сих пор - в этом ли не провидение авторов?
Общество потребления, где главное - сладко жрать, хорошо развлекаться, почаще трахаться и никогда! Никогда не задумываться о том, как бедна духовная жизнь.
Этакая философия мещанства, где угадываются черты нашего времени: дрожка (рейвы), ляпы (пейнтбол), слег (любые наркотики, о которых и говорить-то неприлично, но все о них знают), Опир, прославляющий политику государства так, что приходится верить. Авторы тут уже с испорченным тоталитарным государством настроением - и вот, они злы и дышат безнадежностью.

Удивительно хорошо резонирует с видео Rammstein - Radio, где подняты сходные проблемы: нежелание видеть, но желание давить и давить на кнопку удовольствия, пока не сдохнешь.

Герой «Предполуденного» цикла Иван Жилин попадает в некий город, жители которого купаются в изобилии. Все базовые человеческие потребности горожан давно удовлетворены благодаря научно-техническому прогрессу. Люди впадают в скуку, и на этом фоне приобретает популярность некий таинственный наркотик под названием «слег», позволяющий уйти в иллюзии, получить яркие эмоции, и заставляющий ставить под сомнение саму ценность реального мира.

Очевидно, повесть была задумана в качестве эксперимента, попытки исследования гипотетического общества изобилия, а в более широком смысле — человеческой природы. Большой интерес для меня представляет тот факт, что сами Стругацкие свое произведение поначалу относили к антиутопиям, а затем отреклись от подобной характеристики. Я вижу в этом свидетельство непрерывного развития мысли, созвучное масштабным событиям, происходившим в нашем обществе.

Ранние Стругацкие в чем-то были пропагандистами, страстно верившими в марксизм-ленинизм, впрочем, они и сами не отрицали этого. Отсюда крайнее морализаторство Жилина, его фанатичное неприятие примитивного гедонизма Опира. Отсюда же и топорный подход правительственных агентов к решению проблем: блокада целого города, ссылка всех жителей, желание «вырвать с корнем», уничтожить, предать забвению. Так и веет старым-добрым тоталитаризмом.

И все же пространство власти неизбежно порождает потенциал бунта, свободы, которую нельзя просчитать заранее, и котороя не предопределена железным партийным курсом, что мы и видим в рассуждениях Жилина в конце произведения (постструктуралисты одобрили бы). И, что самое интересное, здесь в Стругацких уже совсем нет пропагандистов. Напротив, они предстают прямо-таки анархистами, когда говорят за Жилина о тяжелой, но необходимой «столетней» работе (это уже отсылает к такому явлению, как хождение в народ), необходимой горожанам, чтобы осознать проблему, сделать подлинно свободный выбор, решить эту старую проблему принятия собственной свободы и ответственности за свои жизни. За это, за эти последние мысли главного героя, ставлю повести крепкую восьмерку.

Даже не смотря на то, что спустя годы Стругацкие внезапно решили, что описанный ими мир изобилия не так уж и плох, и что свобода саморазрушения — это тоже свобода индивидуального выбора. «Вжух!» — и многогранная проблематика повести (здесь и вопрос отношения к культуре, и вопрос осознанности выбора, и дихотомия иллюзорного и реального, и страх собственной свободы, и вопрос отношений власти и субъекта) подменяется плоской либеральной формулой: «моя жизнь принадлежит мне, что хочу, то и делаю». Ох уж это тлетворное влияние крайнего индивидуализма!