Стажеры (сборник)

"Фантазия - бесценная вещь, но нельзя ей давать дорогу внутрь. Только вовне..."

"Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо..."

Собрать бы вещи и махнуть бы так, для восстановления нервов и сил (мир все-таки изматывает, знаете ли), на недельку-другую (а лучше, конечно, месяц) в другой город, страну, почувствовать себя легкомысленным туристом или, напротив, так проникнуться всем местным, чтобы принимали за своего, отдохнуть наконец от опостылевшей рутины, вдохнуть чего-то свежего... Да что там! Как-то мелко все это, привычно, обыденно, кого этим нынче вообще удивишь... А давайте сразу в другую реальность! Хотите? По глазам вижу, что да. Тем более, у меня на примете как раз есть такая прелестная реальность, просто чудо какое-то, - мир победившего оптимизма (с распростертыми ли объятиями и вполне ли дружелюбно так примут пессимиста вроде меня, правда, большой вопрос...), бесконечно изобильное настоящее, иллюзорное бытие, где счастье не по талонам, а каждому, гарантированное такое, 100%-ное счастье... Правда, выглядит последнее на первый взгляд не очень, странно пахнет и вызывает не менее странные последствия. Но зачем придираться: у нас, может, и такого нет? К тому же все эти волнующие воображение глянцевые картинки сытости и уверенности в завтрашнем дне, так и заманивающие простаков-туристов вроде меня, ведь врать не будут? Не будут, Иван? (Иван Жилин - наш единственный проводник в этот чудный мир, так уж доверимся бывалому человеку).

Братья Стругацкие вновь очаровали и запутали меня, написав просто невероятный по своей красоте, восхитительной атмосфере и философской глубине роман, с множеством подводных смыслов и оттенков, которые еще долго перетираешь в памяти после прочтения. Ты западаешь в этот мир сразу же, с первых страниц погружаясь в хитросплетение сюжетных переходов, загадок и, может быть, даже надежд (читая антиутопии, я, например, всегда отчего-то наивно надеюсь, что все окажется утопией и все у всех будет хорошо, а оказывается плохо).

...Проводнику не терпится показать нам то место, куда мы наконец прибыли. Извольте (Иван всем, кстати, представляется литератором. Ну-ну:) Досуг на любой вкус и кошелек, подозрительная дешевизна всего и вся, грезы на заказ, странная непонятица, творящаяся по ночам с приличными на вид людьми, смешные ругательства ("да вы интель, что ли?" "отправляйтесь к рыбарям"), меценаты, разворовывающие и в прямом смысле слова уничтожающие культуру, и недоверие к людям, читающим книги (в этом мире книги можно только писать, но ни в коем случае не вздумайте их читать!)...

Последнее, признаюсь, веселило меня, как заядлого книголюба, практически всю повесть, но ко второй части книги сей легкий юмор внезапно и без предупреждения сменился жесткой сатирой, острые нотки укора в политику, социальное устройство и прочее сделали произведение на порядок сильнее (давненько что-то не читала я книг братьев Стругацких, поэтому отвыкла малость от этой вот непременной дополнительной смысловой нагрузки) - так что сидишь после прочтения чуточку в прострации, вспоминая все увиденное и пережитое героями и думаешь. О многом, о разном... О смысле жизни, например, о правильном и благоразумном социальном устройстве, о саморазвитии, о том, верно ли мы вообще живем... Неудобные вопросы, а впрочем, именно такие и стимулируют умственную активность. А еще ее стимулируют книги... Вместо всех этих грезогенераторов и нейростимуляторов - так и хочется спросить героев: "А книги вы не пробовали читать?" Что еще перенесет вас в абсолютно любую реальность на заказ, как не эти привычные источники информации? Но нет, всем подавай химию, электроды...

Во вселенной Стругацких шелест бумажных страничек возбуждает, похоже, только главного героя. Он же "литератор", помните? С трудом верится: про прошлое он упорно не говорит, не намекая и не вспоминая даже про него (вы когда-нибудь видели человека без прошлого?), переписывается телеграммами с какой-то Марией, рвется на встречу с каким-то Римайером, который при встрече оказывается разве что не ходячим трупом, пытается выведать маленькие тайны жителей... Вы точно литератор, Иван?..

Стругацкие тихо посмеиваются: им опять удалось захватить в свою книгу доверчивого читателя, который не сможет оторваться от нее, даже несмотря на все кажущиеся непонятки сюжета.

5/5 Не первая моя и уж точно не последняя книга Аркадия и Бориса Стругацких, определенно одна из лучших: слог, стиль, атмосфера, искусный фантастический сюжет наверняка порадуют таких же преданных любителей жанра и качественной литературы.

Весь ужас антиутопии Стругацких в том, что она полностью и (видимо) бесповоротно сбылась. Примечательно, что тенденция, оказывается, прослеживалась уже в середине 60-х. Казалось бы, время космического энтузиазма, рывка к планетам и звездам. А пара советских интеллектуалов рисуют мир всемерного удовлетворения потребностей, который оборачивается отупением и оболваниванием. Самое интересное состоит в том, что у нас все реализовалось и без полного удовлетворения потребностей, прямо со второй части.

Сколько раз я перечитывал эту повесть! И каждый раз глаз цепляется за что-то новенькое, за какой-то штришок. Вероятно, это и называется качественной литературой.

Итак, перед нами (исходя из некоторых намеков (на Пятую колонну Хемингуэя, хотя бы) и несмотря на имена аборигенов) как бы Испания. Время действия размыто. Наука и промышленность сняли все проблемы пропитания и сытой жизни. И людям теперь нечем себя занять. Поэтому они ударяются в кровавые игры с адреналином, щекочут свои нервы прелестью разрушения. Отключают мозг на коллективных гипнотизаторах. И еще, еще, еще. Лишь бы наполнить существование хоть каким-то содержанием.

Авторы полностью пессимистичны. Они не верят в возможность исправления, возвращения смысла жизни людям. Иван Жилин мечется, мечтает о космической экспансии, о том, что хотя бы дети смогут разорвать порочный круг. Но это, пожалуй, для отвода глаз.

Любопытно, что все современные издания содержат подредактированную Борисом Стругацким версию повести. Если я правильно интерпретирую источники, эта версия была подготовлена им к изданию 1997 года. Б. Стругацкий выкинул из книги несколько ярких эпизодов, несколько четких характеристик и слов-маркеров, которые делали из Жилина марксиста. Борис Натанович утверждал, что он убрал то, что было привнесено им с братом для прохождения цензуры в издательстве.

Но, что примечательно (если верить тем же открытым источникам), и редакторы серии «Миры братьев Стругацких» и читатели просили эти исправления (1997 года) не вносить, ибо они, порой, и придавали произведению прелесть. Это как бы намекает нам, что автор не всегда прав, а анонимные редакторы «Молодой гвардии» в 1965 году были хорошими профессионалами в редактуре и деньги свои получали не зря.

В целом это, на мой взгляд, порочная практика – переписывать произведение из-за изменившихся условий. В момент выхода в свет книга отпочковалась от автора/авторов и стала сама по себе фактом культуры. Эти исправления, сначала в одну сторону, потом в другую – как-то плохо они смотрятся.

Но это детали. А общее полотно никакие эпитеты не исправят. Человечество увязло в развлекательной трясине, и не видно ничего, что могло бы вытащить нас к звездам. Разве это кому-то надо?

Не буду ничего утверждать, но у меня есть подозрение, что на творчество Стругацких в ранний период оказал большое влияние Брэдбери, в "Стажерах" чувствуется структура "Марсианских хроник". Несколько разрозненных новелл умело нанизаны на сквозной сюжет, а некоторые, те что самостоятельно в сюжет не вписывались, но требовались для концепции произведения, поданы в виде рассказов Ивана Жилина.

А еще в стилистике повести проскальзывает облик Хемингуэя, и эта чисто хемингуэевская эстетика смерти, которая совершенно неожиданно возникает в одном из самых оптимистичных произведений советской фантастики.

Что же, оптимизм был оправдан, повесть писалась в 1960-61 годах, это особое время не только в истории нашей страны, но и в истории всего человечества. Никогда уже позже идея коммунизма не была так сильна на планете, как в эти годы: триумф на Кубе, нарастающее национально-освободительное движение во всем мире. В СССР разгар оттепели, новые горизонты, новые задачи, и, главное - всё получается, и Братскую ГЭС построить, и в космос полететь. Ведь повесть писалась как раз, когда лучезарно улыбающийся русский парень триумфально объезжал весь мир.

Поэтому, когда я читаю сетования некоторых рецензентов, что в повести много "коммунистической пропаганды", и, мол, авторов заставляли так писать, мне становится жалко таких умников. Это не пропаганда, это настоящая вера людей, живших и творивших тогда, в светлое будущее человечества, и коммунистический идеал лучше других подходил для такого оптимизма.

Мы - сегодняшние - думаем, что мы умнее наших отцов и дедов, веривших в коммунизм. Не знаю насчет умнее, скорее всего, мы циничнее, мы живем в эпоху отсутствия идеалов. И, как ни парадоксально, но старая повесть Стругацких именно сейчас приобретает новое актуальное звучание.

Вот эта "темная" эпоха безверия - наш сегодняшний день - и есть то "утро человечества", когда разворачиваются события повести - начало XXI века. Так что можно констатировать, что Стругацкие не смогли угадать и предсказать ближайшее будущее человечества. Но это как сказать.

Предсказания же могут иметь и обратную сторону - если не решается главная проблема, поднятая в произведении, всё может пойти иначе. Так и получилось. Главной проблемой "Стажеров" было противостояние воинственному мещанству, именно оно объявлялось главной угрозой развития нового человека. И, если мещанство оказывается побежденным, то открываются невиданные дали, а если побеждает мещанство, то человечеству приходится решать иные задачи, например, проблемы и следствия глобализации.

Мы - общество победивших мещан, поэтому многим из нас непонятны ранние Стругацкие. А, если кто-то сомневается в своей мещанской сущности, пусть вспомнит под каким лозунгом шла "революция перестройки" - Даешь 25 сортов колбасы в каждом магазине!

Вторая главная проблема книги - наставничество, передача опыта. И здесь общество, для которого была написана книга, потерпело фиаско, опыт передать не удалось, крах оказался полным, и в 90-е всё пришлось начинать сначала.

Теперь нам становится ясно, что смелые фантазии Стругацких были на самом деле предупреждениями о грядущих опасностях и их последствиях.

Проблематике смысла существования и ценности человеческой жизни, соразмерности цены за новые знания и опыт, оправданности рискованных подвигов, в книге тоже уделяется много внимания. Я не буду на этом останавливаться, так как многие рецензенты очень обстоятельно коснулись этих аспектов.

А вот на что хотелось бы обратить внимание, так это на перекос между развитием космических и земных технологий в произведениях фантастов, причем это касается не только Стругацких, но и большинства отечественных и зарубежных авторов. В фантастических произведениях космические технологии почему-то всегда развиваются намного быстрее "земных", информационно-техническую революцию, которую мы переживаем сегодня, многие авторы прошлого просто даже не предвидели, их покорители космоса довольствуются в большинстве случаев техническим обеспечением ХХ века.

Что-то пока медленно пробираюсь по творчеству Стругацких. Много было прочитано хороших книг, но это фантастика такая - не совсем летательная и взрывающаяся, здесь подумать надо, погрузиться. Мне подруга все уши прожужжала, она большая их поклонница. Только...
Наверно, я не совсем ту книгу выбрала. Мне бы - почитать про знаменитую теорию воспитания Стругацких, но это скорее куда-то в Аркадий и Борис Стругацкие - Гадкие лебеди . Эта же книга (неожиданно) у меня запараллелилась с Стивен Кинг - Нужные Вещи , и я ждала... чего-то. Хотя, честно признаться - даже не знала, чего ждать.
... Это мое недоумение, которое не покидало меня где-то четверти три книги. А - что же здесь творится??? По ощущениям, книга дрейфовала где-то между Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе и Филип Дик - Мечтают ли андроиды об электроовцах? Неплохая система координат, правда?) "Незнайку" мне напомнило то, что наш герой Иван прибывает из своей Вены в маленький приморский городок. И - порой и люди, и быт похожи на привычные нам. Но порой понимаешь, что все-таки это - мир будущего, где, например, еду - синтезируют в стиле "Пятого элемента".
Вот эту бы часть я почитала прям побольше - люблю такое еще с детства. Но авторы на этом не сильно останавливаются - скорее фоном. Я понимаю, почему - потому что Ивану этот мир привычный и примелькавшийся, и служит скорее декорацией. Интереснее тут - приморский городок и его жители, и дела, творящиеся там. Дела уж очень подозрительные... Мне понравился диалог:

• У вас всегда так весело?
• А вы недавно приехали?

  И тут мы подходим к части "об электроовцах". Потому что Иван приехал туда не просто отдыхать, у него - миссия. О которой, впрочем, читатель узнает ближе к концу, а пояснится все и вовсе только в последней главе. Не буду раскрывать детали, скажу только, что авторы здесь обличают - общество потребления и получение быстрых удовольствий. Эта идея уже давно занимает умы - они же приводят эксперимент с крысами. Ее же я потом встречала, например, в серии "ШНыр" Дмитрия Емца.

...в нашем случае перед полуднем.

"Хищные вещи века" завершает Предполуденный цикл Стругацких, и это определённо самое мрачное произведение, которое я у них читала. В мире, где активно насаждают строят коммунизм, не всё так прекрасно и радужно. Человечество вовсю колонизирует и обживает другие планеты, но на матушке-Земле ещё остались червоточины. Места, где изобилие перестало быть целью, но так и не стало средством. Место, где сытое и довольное жизнью человечество заскучало, пресытившись, и стало изыскивать всё новые и новые способы расшевелиться.

Книга показалась мне мерзкой. Точнее, не она, а описанный в ней мир - мир вечно скучающих, с жиру бесящихся, осоловелых людей. Мир, засасывающий как болото, несмотря на то, что ничего такого уж хорошего в нём нет, учитывая, что в других местах на земле существует вполне здоровое общество.

Стругацкие провели все нужные аналогии за читателя, но самая яркая - эксперимент, поставленный на крысах, которым провели электроды к центру удовольствия в мозгу и обучили пользоваться кнопкой, которая его стимулирует. И те забывали обо всём: еде, воде и других не менее базовых потребностях, не говоря уже о чём-то более сложном. Весь их мир сужался до этой кнопки, и они нажимали на неё, пока не погибали от истощения. По мне, эксперимент более чем наглядный.

Цельный образ дворового, боевого кота, воплощенный в молодом военном на далекой планете. Во время одного из сражений, где главный герой был смертельно ранен, его переносят на Землю, вылечивают и пытаются оцивилизовать.

Очередная повесть Стругацких о попытке перепрыгнуть через эволюционные ступеньки, насколько это допустимо. И как водится у авторов, о бездушном научном подходе к проблемам развития. Персонаж Корней отрабатывает образ ученого. Его жена, одна из косвенных жертв научной деятельности мужа:

Во время чтения, паренек, постоянно ассоциировался у меня с котом из книги: Григорий Служитель - Дни Савелия . В обоих случаях авторы затрагивают право котов и кото-человекоподобных на ту жизнь, в которой они родились. Гуманизм к подобным существам бесчеловечен. Само понятие гуманизма, как высшей ценности "для всех", ставится под сомнение.

Всё что написано в этой книге, уже было у Стругацких. Например, в «Попытке к бегству», где один из героев удирает в будущее, но потом возвращается. В этой книге, героя помещают в «светлое» будущее, но он стремится вернуться назад, в свое «темное» настоящее. Есть параллели с книгой «Трудно быть богом». Предостережения науке Стругацкие давали во многих книгах, особенно ярко в повести «Далекая Радуга».

В Бойцовом Коте, авторы дали волю фантазии в самом образе, преданного, заточенного на войну и убийства боевого механизма, почти автомата, только с интеллектом. Образ неоднозначен, в чем-то притягателен, своей верой, устремленностью, преданностью, жертвенностью, в другом страшен – идеальная и не сомневающаяся машина для ведения войн.

Повесть сбалансирована, не затянута, читается легко.

Теперь понятно, откуда у одного популярного российского фантаста все время дети в произведениях появляются. Ну это мне только теперь, а остальным-то наверное давно уже.
Книгу Стругацких читал до этого дважды, один раз в совсем юности, другой в двадцать с чем-то, но осмыслил наверное только сейчас. Может быть, потому что ума раньше не хватало, а может быть и потому, что ума-то прибавилось совсем чуть-чуть, а вот наш образ жизни несколько приблизился к описанному братьями.
Стало понятно, что Жилин чудовищно прав, а Мария с Оскаром формально тоже правы, но их правота формальна и неспособна изменить что-либо по существу. И интели-хипстеры в тупике, никому их разгон дрожек не повредит и тоже не изменит ничего. Хотя, что в реальности стал бы делать Жилин со своей правотой - тоже несколько расплывчато видится...
Печально все, короче, тлен-тлен-тлен... Но сильно цепляет. Это мое личное мнение, но реальный мир сейчас отвечает на вызовы из романа стратификацией. Это решение, возможно, само по себе со временем начнет представлять опасность, но это уже совсем другая история.
А мальчика, как характерную деталь, как того ребенка, у которого катиться слезинка (привет, Достоевский), как единственное ради кого стоит спасать мир, в котором трудно быть богом или мир, вещи в котором хищники... Лукьяненко это очень четко подметил и мастерски развил. Хотя в Александр Щёголев - Пик Жилина вроде бы как раз нет ребенка?

Мир Полудня глазами человека, планете которого до этого ещё очень далеко - да и ждёт ли её такое будущее?
В мире главного героя Гага бушует война, он - сын этой войны, не видевший ничего кроме ненависти к врагам и безотчётной преданности своему лидеру. Он - солдат, Бойцовый Кот, хотя по сути совсем ещё ребёнок.

И вдруг его вырывает из привычного ему мира и переносит туда, где благоденствия так много, что им со всеми стараются поделиться. Прогрессоры хотят прекратить войну, принести добро, но как это выглядит со стороны того, кому этот щедрый дар предназначен? Гаг не должен был знать, что происходит, но его совершенно случайно спасли от верной смерти, вылечили физически и хотят вылечить душевно... А можно ли исцелить от войны душу того, кто жил только этой войной?

В этой книге мне не хватило технических подробностей. Что, как и почему работает. С одной стороны, причина понятна - повествование идёт от лица человека, не понимающего и половины того, что происходит вокруг. Но всё же можно добавить больше информации, как минимум в виде объяснений со стороны.

Мир Полудня это, конечно, хорошо, но Стругацкие не первый раз демонстрируют, что "хорошо" это - не для всех и не всегда.

Читая первые главы думала, что книга будет про плен. Когда мальчишка поймет, что пленные не обязательно трусы и слабаки, а калеки достойны большего, чем его презрение. Но получилось знакомство со светлым будущим, придуманным для нас Стругацкими. Красивое, но трудноосуществимое. Цивилизация глазами дикаря.

И переоценка ценностей для Гага все таки состоялась. Болезненная, но подозрительно подконтрольная. Странно, что юноша, знавший только войну и безоговорочную преданность герцогу, смог понять большую часть того, что ему втолковывал прогрессор. Смог осознать всего за месяц истинное положение дел на своей планете. И смог принять это.

Но на то она и фантастика. Да и сам Гаг хорош. Не понять так сразу хороший он или плохой. Добрый или злой. Спаситель или убийца. Смотря с какой стороны смотреть. Он умный, быстрый, волевой и хорошо натренированный. Опасно, когда он на твоей стороне - очень уж непростые у него требования к людям. Но быть на другой стороне совсем плохо.

Вроде ничего особенного в книге не происходит, но интересно следить за адаптацией профессионального военного к мирной жизни и участвовать в экскурсии по миру будущего. Можно вытащить парня из преисподней, но вытащить преисподнюю из него будет сложнее. Но возможно. Это же светлое будущее.

Гаг, Бойцовый Кот, верный солдат его высочества герцога Алайского, в жизни своей не знает ничего, кроме войны. И вот эту-то боевую единицу волей случая заносит в Мир Полудня. Из ада – прямиком в мир утопии, на Землю будущего. Неудивительно, что поначалу Гаг не верит происходящему и воспринимает все как некое испытание, диверсионно-тактическое упражнение. Но время примирит его с реальностью того, что он действительно оказался в чужом мире. Чужом потому, что попал на другую планету; чужом потому, что люди Мира Полудня имеют с ним мало общего. И останется одно единственное желание – вернуться домой...

Конечно, основной коллизией романа становится столкновение двух цивилизаций. Охваченная войной Гиганда – условный земной ХХ век. Мир Гага – мир военной диктатуры, где нужно ненавидеть, сражаться и умирать по приказу и высшего блага и чести нельзя представить. И вот этот самый Гаг, юный профессиональный убийца, сталкивается с Корнеем, представителем цивилизации, шагнувшей далеко вперед. Для Мира Полудня Гаг – опасный для себя и окружающих убийца, слепо подчиняющийся военной хунте. Для Гага Корней и прочие – псевдобоги, играющие в игры на полях его родного мира. Логично, что в глазах друг друга они – чудовища. Так что здесь этакая двойная критика: и тоталитарного режима, бессмысленно уничтожающего все и всех, и прогрессоров, бездушно манипулирующих менее развитыми мирами.

Повесть короткая, кинематографичная, прочитать можно за пару часов. Повествование идет от лица Гага, а потому многое остается недосказанным (и временами от жестокого прагматизма Гага пробирает). Язык нарочито прост, иногда даже сух. Финал открытый: мы не знаем, как сложится дальнейшая судьба Гага, можем только предполагать. Не самое сильное произведение Стругацких, но любопытное.