Стажеры (сборник)

Гаг - курсант 3 курса школы Бойцовых Котов на планете Гиганда, воспитанник варварского мира - случайно попадает на Землю, где в XXII веке все сильно лучше, чем в нашем XXI веке. На Земле Гага вылечили после тяжелого ранения и дали возможность новой жизни, но в его голове по-прежнему живет война. Чтобы научиться жить среди людей, ему нужно полностью переформатировать свое сознание, но это либо не получается совсем, либо получается с большим трудом.

Травмированный парень, застрявший в прошивке насилия и поклонения диктатору, не умеет по-другому. Даже благополучное передовое общество не знает толком как его "ресоциализировать", а уж что будет, если вернуть Гага обратно в его привычную среду. Он вызывает сочувствие, но одновременно и раздражение и злость, когда упирается и отказывается учиться "мирному" способу думать и действовать. Столкновение двух логик - военной и гуманной - составляет главную ось повести.

Борис Стругацкий в "Комментарии к пройденному" называет Гага своим любимым героем. Ему нравится его противоречивость. Он пишет, что "наверное не хотел бы иметь такого парня среди своих друзей, но и среди врагов тоже бы не хотел".

Опять буду нудеть про то, что Стругацкие - прогрессоры, что они все знали заранее. Потому что ну а как тут удержаться? Увы, темы травмы и реабилитации, свободы воли, выбора в пользу "простых решений" не теряют своей актуальности. Обществу вновь и вновь приходится решать, "что делать с человеком, выращенным войной", сколько риска оно готово принять, сколько усилий приложить, сколько времени и ресурсов потратить, можно ли "делать добро силой" и где граница опеки государства над личностью. Хотя конечно такими вопросами задается далеко не каждое общество, на нашей Гиганде никто не будет сильно заморачиваться.

"Парень из преисподней" - притча о цене гуманизма и размышление о границах вмешательства цивилизации в судьбу "чужого". Встает в голове на одну полочку с "Трудно быть богом" и "Обитаемым островом".

P.S. И еще один момент. Каждый раз, когда читаю фантастику, меня страшно удивляют разные технические штуки, которые появляются в литературе лет за 50 до их реального изобретения / внедрения. В "Парне из преисподней" есть, например, 3D принтеры, на которых можно размножать предметы, а один из героев проводит видеоконференцию с коллегами, и Гаг видит "говорящие рожи на экране".

Наш главный герой - Гаг. Он Бойцовый Кот, чьё призвание воевать и сложить голову в бою. На его планете идет война. Бесконечная война. Гаг получает ранение. Он буквально горит заживо. Но открыв глаза, к нему приходит осознание того, что он уже не дома. Оказывается, его забрали на другую Планету. И теперь Гагу предстоит принять и понять, что тут нет войны, тут все хорошо, и Корней (один из тех, кто спас его) не обманывает его, а хочет помочь. Вот только когда вся твоя жизнь – это война, привыкнуть к Миру не так просто.

Я в восторге!

1-ое: В книге невероятный юмор! Я зачитывала Вене отрывки, и мы смеялись в голос!

2-ое: для меня это оказалась не совсем история о воине и его войне. Скорее, история о доме и желании вернуться туда, чего бы это тебе не стоило, и в каком бы состоянии он не был.

А ещё, в моем издании есть послесловие Бориса и это отдельное наслаждение читать о «происхождении» текста, его судьбе и отношении к нему автора.

Главный герой, Иван Жилин, бывший космонавт и ныне сотрудник Совета Безопасности, прибывает в южный курортный город с миссией выявить источник нового опасного наркотика. Город, напоминающий современные европейские курорты, погружен в атмосферу праздности и гедонизма. Жители, занятые лишь поиском удовольствий, утратили способность к глубоким чувствам и размышлениям. В этом мире вещи и развлечения стали самоцелью, а духовные ценности отошли на второй план.

Стругацкие мастерски создают атмосферу, где под внешним лоском скрывается глубокий кризис человеческой души. Их язык, насыщенный и метафоричный, позволяет ощутить всю глубину деградации общества потребления. Особенно впечатляют сцены, где Жилин сталкивается с местными жителями: парикмахером-кудесником, доктором философии Опиром и другими персонажами, каждый из которых олицетворяет определенный аспект духовного упадка.

Для читателя, ценящего классику XVIII-XIX веков, "Хищные вещи века" станут интересным мостом между традиционной литературой и современной прозой. Стругацкие, подобно Толстому и Достоевскому, исследуют внутренний мир человека, его стремления и пороки, но делают это через призму научной фантастики, добавляя элементы сатиры и иронии.

Повесть также перекликается с произведениями западных авторов, критикующих общество потребления, такими как Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл. Однако Стругацкие предлагают уникальный взгляд, основанный на собственном опыте и культурном контексте, что делает их произведение особенно ценным для понимания глобальных тенденций и проблем.

"Хищные вещи века" – это не просто фантастическая повесть, а глубокое философское размышление о судьбе человечества в эпоху потребления. Она заставляет задуматься о том, что действительно ценно в жизни, и предостерегает от утраты духовных ориентиров в погоне за материальными благами.

Я не могу согласиться, что эта повесть - антиутопия. Нет, это отражение реального сегодняшнего мира.
Страна изобилия. Здесь не нужно работать. Только веселись и ни о чем не думай. "Страна дураков".
Только достаток надоедает. Да, закрыты все материальные потребности. А внутри - пустота. Духовная пустота. И её тоже нужно чем-то закрывать. Тогда мы начинаем искать способ забыться, не чувствовать. Тогда появляется нарkотик.
В сюжете есть детективная линия, с первых страниц это ярко видно. Но детектив плавно перетекает в философию. И уже не так важно разобраться кто производит, кто распространяет этот "способ убежать от реальности", важно то, что он действительно закрывает "духовную пустоту". Какая разница: реальность или иллюзия, если это исполняет все  желания, самые темные желания.
Это получилась пророческая повесть. Хоть и идея была политическая: показать общество потребления Запада со всеми его последствиями и развитость СССР, нельзя не признать, что "страна дураков" - везде, по всему миру.
Мы сейчас живём в век изобилия, можем позволить себе все. И так же эта доступность надоедает. Человек часто сам не знает, чего хочет, ищет способы развлечься, убежать от реальности, жаждет острых ощущений. В советское время никто и подумать не мог, что это станет скорой реальностью.

... за то, что братья наконец открыли мне простой и надежный критерий как воспринимать советскую литературу: если произведение прошло цензуру, значит редкая гадость, сразу можно выбрасывать. Есть парочка исключений, конечно, например, когда складывается удачная политическая конъюнктура – так Хрущёв обогрел когда-то своей любовью Солженицына, благодаря чему впервые был опубликован рассказ Саныча про сталинские лагеря. Потом, конечно, его быстро раскусят, а уже в Архипилаге он признает, что и тогда ему приходили письма от сидевших при Хрущёве за политоту читателей с вопросом "а как же мы?". В остальном же метод работает. Так о чём это мы.

Интеллектуальная нагрузка этого произведения, по всей видимости, была рассчитана на младший школьный возраст, на пионерию, потому что от комсюков уже требовалось знание азов истмата и научного коммунизма. Как учит нас "единственно верное учение", на котором росли и которому всю жизнь были преданы братья Стругацкие, бытие определяет сознание. То есть, нищета и примитивность общественных и социальных форм по определению не может определять более высокую культуру и сознание, чем развитые общественные и социальные формы. Именно поэтому советские карлики отличались от американских тем, что были на голову их выше (так говорилось в теории). Короче говоря, феодализм не мог породить более высокую и развитую культуру, чем капитализм, а капитализм, чем социализм. О том, какие общественные формы представляли Стругацкие, проще всего судить по сцене, описанной в предпоследней главе произведения. Ответь, о дорогой читатель! Окажись ты знойным летним днем на богатом южно-европейском курорте, в баре у набережной, что бы ты заказал, чтобы освежиться после променада? Может быть бокальчик кампари, или что-нибудь послаще, апероль-шприц? Нет? Может быть классический мохито, которым так любил напиваться сидящий в оккупированном франкистами Мадриде левак Хемингуэй, который одной рукой держал бокал, а другой пописывал "По ком звонит колокол", который, в отличии от писанины Стругацких, в 1962 году так и не прошел советскую цензуру и был отбракован из-за "недостаточного вылизывания функционеров коммунистической партии Испании" (в произведении даже отсылка содержится, упоминается отель "Флорида")? А вот и нет! Ты, дорогой читатель, подобно герою Жилину будешь пить ПРОСТОКВАШУ и заедать её СМЕТАНОЙ, как положено настоящему высокодуховному коммунисту! Съездите сейчас в какой-нибудь Портофино и попробуйте там в баре заказать простоквашу. Даже дурку вызывать не придется, вас на месте освидетельствуют.

Так вот. Только шизофреническое, больное и извращенное сталинским бараком, в котором росли и воспитывались Стругацкие, может возникнуть противопоставление "богатый – духовный", "сытый – культурный". Потому что даже в рамках той треклятой теории, в которую верили братья, развитие общества определяется его производственными силами, то есть средствами производства, людьми и производственными отношениями, которые между ними в процессе общественного производства возникают. Как только средства производства опережают сложившиеся производственные отношения, общество скидывает их как оковы и переходит на следующую формацию. Так зарождающийся класс капиталистов (третье сословие) уничтожили привилегии старорежимной земельной аристократии посредством буржуазных революций и покончили с классом феодалов и феодализмом, как таким. Точно так же органическая пролетарская революция должна была покончить с капиталистами и Капиталом. Т.е. первая социалистическая страна должна была быть гораздо более развитая, чем самая развитая капиталистическая. Но если вы совершаете революцию в крестьянской стране, в которой всего 2% пролетариата, и у вас, как в своей "Преданной Революции" напишет Троцкий: "Гибель людей - от голода, холода, эпидемий, репрессий - к сожалению, не подсчитана с такой точностью, как гибель скота; но она тоже исчисляется миллионами", то к 50-й годовщине Революции (время написания романа) у вас в стране будут нищета, товарный и продуктовый голод. О каком же превосходстве может в принципе идти речь? Если ваша система неэффективна настолько, что не может не то что дать изобилие, но элементарно обуть, одеть и прокормить, то это означает, что эта система находится на уровне наиболее отсталых капиталистических государств, буквально на уровне феодализма, сходство с которым советскому режиму так предавали колхозы и совхозы. Эффективность советского рабочего была в 10 раз ниже, чем американского, в 7-8, чем немецкого или английского. Поэтому, когда советская власть не могла накормить свой народ колбасой и маслом, в меню их место заменяли блюда пропагандистской кухни аля "а зато мы духовные, а у них в глазах одни доллары". Поэтому, если герой повести Жилин приезжает в страну на курорт и удивляется их достатку, описание которого с небольшими оговорками соответствует экономическому достатку стран Запада уже где-то в период третьей четверти XX века, остается лишь догадываться, чем кормит своих рабочих всемирная коммунистическая партия из мира Стругацких. Но догадливый читатель уже понял чем. Поэтому, если жители курортного городка могли позволить себе жить в изобилии работая по 4 часа в день, это означает, что жители этого города достигли высочайшей культуры экономического и культурного развития.

Это развитие, по всей видимости, является истинной причиной зачем Совет Безопасности решил заслать шпиона-диверсанта, который должен был найти доказательства для казуса-бели, чтобы мирные коммунисты могли объявить военную блокаду, ввести войска и одарить несчастных плодами коммунизма – особой пролетарской духовностью. В этом плане Стругацкие очень преданные комсюки. Впрочем, их даже оскорблять не надо, потому что в одном из своих интервью, один из братьев уже в 90-е признавался, что они были убежденными сталинистами и никогда не стыдились этого. Так что тут им хотя бы в последовательности не откажешь, обычные сталинские скоты. И что хуже всего, Стругацкие писали это в то время, когда советская партноменклатура окончательно оформилась как паразитирующий класс, достигший апогея своего разложения: жили на спецдачах (особняки пятиэтажные с прислугой, в феодальном стиле) и спецквартирах, в лучших домах в центре Москвы, ездили на цэковский Волгах с водителями, носили импортные вещи, которые покупали во время загранкомандировок в западные страны, жрали из спецраспредителя икру, красную рыбу и копченую колбасу. При этом во многих городах годами не было мяса. У них вот как раз было изобилие во всем. Поэтому, братья не рассказали, что капитализм – это неравномерное распределение богатства, а социализм – равномерное распределение убожества (не для правящего класса номенклатуры, конечно). Что нищета и отсутствие политических прав приводят только к тому, что в изобилии живет только одна привилегированная группа, а все остальные живут в социальном гетто, и радуются, что жрут помои, а не лагерную пайку. Тогда как в описанном авторами городе, люди хотя бы свое изобилие сами заработали. Ну это такое.

Что до самого произведение, то его фабула крайне примитивная, напоминает скорее черновик, чем литературное произведение законченное, ни одного сюжетного ответвления, сюжет прямой как палка: герой приезжает в город, поговорил с таможенником, встретил пешехода, поговорил с пешеходом, тот его заселил, встретился с хозяйкой, поговорил с хозяйкой, поехал в отель на встречу к коллеге, поговорил с парикмахером, несколько тошных, даже блювотных и однообразных сцен и вот автор крутит в руках слег и буквально в одном предложении разгадывает всю загадку произведение: оказывается главный страшный наркотик это простая бытовая деталь от радиоприёмника. Ай-ай-ай, коммунистический совбез уже направляет танки!

Абсолютно нелогичный и примитивный сюжет. Если бы какое-то бытовое устройство создавало такие возможности для злоупотребления, то это быстро стало бы известно широкой публике, родственники предъявили бы многомиллионные иски производителям этих устройств, после чего те заплатили бы штрафы родственникам и изменили бы устройство таким образом, чтобы им больше нельзя было злоупотреблять. Ближайший пример, это клей "Момент", который нюхали в 90-е духовные наследники утопического коммунизма братьев Стругацких. В итоге там просто поменяли формулу и нюхание клея потеряло всякий смысл. Видно братья Стругацкие не имели малейшего представления о том, как проблемы решаются и освещаются в демократических странах. Что там бы сразу подняли хай в прессе, широкое освещение в СМИ, после чего все общество было бы информированно и властям пришлось бы действовать. Но Стругацкие имели опыт жизни только в душных застенках Совка, поэтому наверное и не могли подумать, что в принципе бывает как-то по-другу, что когда происходит какое-то социальное бедствие, оно может не только замалчиваться и скрываться. В общем, очередная бездарная совковая дрянь, которая должна быть анафемирована.

"Стажеры" - последняя "героическая" повесть братьев Стругацких. Причем, "Стажеры" отметили некоторый перелой перелом в творчестве. Меняется и главный герой героического цикла - Алексей Быков. Если в первых повестях это отчаянный человек, не раз на своих плечах вынесший из переделки весь экипаж. Теперь же его неотъемлемые спутники: книга, торшер и тапочки.
Оказывается, "не все герои носят плащи". И если теперь для Быкова главное: "осторожнее, ребята, никому пользы не будет от того, что вы погибнете", то отчаянным героем на сей раз становится Юрковский...
Рейс с инспекцией для МУКСа, возможно завершающий, а потом на покой, к книгам и лекциям...
Может быть, успех предыдущих операций вскружил голову немолодому уже инспектору. И вот опаснейшая авантюра, на которую с тяжелым сердцем дает разрешение Быков, случается.
Все заканчивается трагически. Худшие опасения подтвердились: получилось так, что люди погибли зря, так и не выяснив природу неизвестных объектов.
И за всем этим наблюдают два персонажа: молодой, но достаточно опытный бортмеханик Иван Жилин, и совсем еще юный Юра Бородин...