Дон Жуан

«О Юлия! (А тошнота сильнее.)
Предмет моей любви, моей тоски!..
Эй, дайте мне напиться поскорее!
Баттиста! Педро! Где вы, дураки?..
Прекрасная! О боже! Я слабею!
О Юлия!.. Проклятые толчки!..
К тебе взываю именем Эрота!»
Но тут его слова прервала… рвота.

Наверно, согласитесь вы со мной
Поскольку все мы это замечали,
Что дамы те, которые весной
Веселым легкомыслием блистали
И результат (порой весьма дурной!)
Печальных заблуждений испытали,
Оберегут от зла куда скорей,
Чем те, кто горд невинностью своей.

Был человек, и нет его — смотри!
Что жизненный процесс остановило?
Какого — то свинца кусочка три.
Вода, земля, огонь, любая сила
Все разуму подвластно! Мы — цари!
Не плохо нас природа защитила:
Любое вещество не то что в час
В одно мгновенье истребляет нас.

Умей и глупость делать деловито!

Здесь мог бы я увлечься описаньем,
Не слишком скромным. В юности моей
Я избегал с особенным стараньем
Такого искушения, ей-ей!
Но критика злорадным замечаньем
Меня тревожит: якобы скорей
Протиснется верблюд в ушко игольное,
Чем мой роман в семейство богомольное!

Единственные дети представляют
Особый случай; именно о них
Упрямо поговорка заявляет:
«Единственный ребенок — баловник!»
Я знаю точно,— если нарушают
Родители при воспитанье их
Любви границы,— бедное созданье
Растет, как сирота, без воспитанья.

Есть сироты в прямом значенье слова...
Есть сироты, чья жизнь еще грустней:
Их нежности родительской сурово
В младенчестве лишил жестокий рок
И на сиротство их сердца обрек.

Но одинокий дуб порой пышней
Дерев, растущих тесно, бестолково.

Порою даже просто не поймешь —
Где искренность, где искренняя ложь?

И скромность и заносчивость ужасны,
В каком бы облике мы их ни встретили.

Так что же? Если доводы умны,
Не портятся они от повторенья,
А если глупы,— может быть, цены
Прибавит им простое умноженье.

... Кто не знает,
Как много неожиданного зла
Пустячные причины порождают!
Откуда катастрофа подошла,
Порою и мудрец не угадает...

Но в жизни все великие дела
Рождаются из малых.

Лишь отдых от работ
Часам безделья цену придает.

Успех и неудача, всякий знает,
В нас равное волненье вызывают.

Но кто знавал военные походы,
Безумства женщин, кораблекрушенья,
Тот и в шестнадцать лет и в шестьдесят
Большим житейским опытом богат.

зрелый возраст ропщет на невзгоды
И даже порицает провиденье.

Нас не смущают в молодые годы
Превратности судьбы и затрудненья.

Все в мире — суета, все в мире — тлен.

Уж если заведется червячок,
Он не щадит ни возраста, ни чина
И точит жизни радостный росток.