Дон Жуан

Возник ли мир по Ветхому завету
Иль сам собой, без божьего труда,
Мыслители не вскрыли тайну эту
И, может быть, не вскроют никогда.
Но мы недолго странствуем по свету
И все однажды явимся туда,
Где очень точно всё узнаем — или
Навеки успокоимся в могиле.

Вселенная — большой клубок проблем,
Доселе не разгаданных никем.

(Любая человеческая сила
В конце концов — химический раствор,
И все герои, все без исключенья,
Подвержены процессу разложенья!)

Котят и птиц он обожал до страсти
Был вроде старых дев по этой части!

Я знаю, скоро и мою свечу
Погасит ветер, веющий из бездны.
Но полно! Не хочу морочить свет!
Я все же не философ, а поэт.

В последний раз на молодость взглянут,
Смахнуть слезу и… грань перешагнуть!

Морщины — эти злые демократы
Не станут льстить ни за какую плату!

нет у нас врагов страшней,
Чем жены и подруги прошлых дней.

Жуана свойства дамы средних лет
Скорее, чем девицы, замечали;
У молодых к любви привычки нет,
Они ее по книжкам изучали
Их помыслы мутит любой поэт
Причудами лирической печали.
Ах! Возраст милых женщин, мнится мне,
Высчитывать бы надо по луне!

Скажу: не лучше ль одному скончаться,
Чем вечно двум в оковах оставаться?

Я дорожу любовью платонической,
Ей первенство по праву надлежит;
Вторую я назвал бы «канонической»,
Поскольку церковь к ней благоволит;
Но третий вид — поистине классический
Во всем крещеном мире знаменит;
Сей вид союза можно без опаски
Назвать лукаво браком в полумаске.

Сюда прибавь изящные манеры,
Глаза, в которых разум отражен
Они, прошу прощенья, были серы,
Но этот цвет хорош, коль взор умен.
Тому великолепные примеры
Мария Стюарт и Наполеон,
Да и глаза Паллады непокорные
Никак не голубые и не черные.

Вы говорите, что мужчина странен?
А женщина еще того странней:
Как легкий ум ее непостоянен!
Как много разных прихотей у ней!
Сегодня — взор слезою затуманен,
А завтра — зимней вьюги холодней
Чему тут верить? Чем вооружиться?
А главное — на что тут положиться?

Смеется смерть — костлявый силуэт,
Небытия неведомая сила.
Воскреснет ли весны и солнца свет
Из темноты загадочной могилы?
Смеется смерть… И ей заботы нет.
Кому она страданья причинила
Ужасен символ тайны и конца
Безгубый смех безглазого лица!

Выбрасывали пушки и мушкеты
Свинцовые пилюли и плевки.
Кровавое слабительное это
Сметает разом целые полки!
Пугают человечество кометы,
Чума и голод. Очень велики
Несчастья мира, но картина боя
Правдивая затмит все зло земное.

Суворов появлялся здесь и там,
Смеясь, бранясь, муштруя, проверяя.
(Признаться вам — Суворова я сам
Без колебаний чудом называю!)
То прост, то горд, то ласков, то упрям,
То шуткою, то верой ободряя,
То бог, то арлекин, то Марс, то Мом,
Он гением блистал в бою любом.

«Да будет свет!» — господь провозгласил,
«Да будет кровь!» — провозгласили люди.

Он видел лично, что кругла луна,
И убедился, что земля — квадратна,
Поскольку всюду плоская она
(Что каждому мыслителю понятно!).
Его весьма обширная страна
Ему была покорна, вероятно.
Лишь изредка гяуры и паши
Тревожили покой его души!

Люблю я женщин и всегда любил
И до сих пор об этом не жалею.
Один тиран когда-то говорил:
«Имей весь мир одну большую шею,
Я с маху б эту шею разрубил!»
Мое желанье проще и нежнее:
Поцеловать (наивная мечта!)
Весь милый женский род в одни уста.

Она Жуана думала лишить
Сначала головы, потом — вниманья,
Потом его хотела пристыдить,
Потом — его склонить на состраданье,
Хотела негра — евнуха избить,
Хотела заколоться в назиданье,
А разрешилась эта тьма угроз,
Как водится, ручьями горьких слез.