Педро Парамо. Равнина в огне

«Жизнь там течет, нашептывая тебе свою быль, и ты вслушиваешься в нее, вслушиваешься и уже ничего не слышишь, кроме этого немолчного, извечного шепота жизни…» Хуан Рульфо «Педро Парамо»

О Хуане Рульфо я знала лишь то, что он мексиканец и магический реалист, которого необычайно высоко ценил Габриэль Гарсия Маркес. Тем большим сюрпризом оказался сборник рассказов «Равнина в огне». Маленькие истории «маленьких» людей, сплетающиеся в Историю. Окошки в жизнь Мексики первой половины 20-го века, времени и места практически незнакомых с литературной точки зрения. Будто бы множество голосов поёт песню, мотив и слова которой ты постепенно разбираешь. Мотив довольно простой и грустный. И слова – под стать. Бедность, засухи, неурожаи, неплодородные земли равнины, нередко – голод, на фоне этого «маленькие трагедии»: болезни, потери близких, смерти, обиды, разочарования, предательства, убийства из ревности, из мести, а то и просто так, потому что жизнь уже замордовала – дальше некуда, а тут ещё человек под горячую руку попался, потом – раскаяние и муки совести или же спокойная готовность принять за свои дела адские муки.

Герои Хуана Рульфо – верующие католики, и это важно. Равно как важно и то, что они мексиканские католики, в чьем мировоззрении много не только от католицизма, но и от представлений коренных жителей Мексики – индейцев. Поэтому, человек может и молиться Деве Марии, надеясь на чудо, и убивать по закону «кровной мести». В этих простых и не склонных к рефлексии и сложным умствованиям людях все же есть и «нравственный закон», другое дело, что нравственность в этом краю – особая, будто бы раскаленная лучами нещадно палящего солнца и пропитанная пылью равнины. И этот нравственный закон, каким бы он ни был, никогда не пересиливает страстей, и трудно оценивать, всегда ли это плохо.

Герои «Равнины…» - дети природы, они бывают горячи как мексиканский полдень на равнине и холодны как скалы ночью в горах, нередко единственным правилом в их жизни становится закон выживания, но тем удивительнее наблюдать у тех же самых людей поступки, совершенные по законам совести, любви и добра.

Абсолютно никакой магии, кроме магии умелого рассказчика. Рассказы лаконичны чуть ли не до сухости, никаких цветистых сравнений, запоминающихся диалогов, никакой нарочитой литературности. Рассказы запоминаются не удачно найденными образами и метафорами и не афоризмами, а жизненными историями и характерами. Такими, как есть. Без оценок. Перед глазами встает история целого края, сотканная из ниточек-судеб. И пут происходит невероятное – меня, читателя, которому не близки ни время, ни место, ни герои, по сути, отстраненного наблюдателя вдруг переполняют сочувствие и печаль. Сопереживание ещё усиливается после прочтения «Равнины в огне» - центрального рассказа, давшего название сборнику. Невозможно стало отстраняться от этой истории повстанцев, поднявших бунт, столь же бессмысленный и беспощадный, как и русский бунт. Рассказ без прикрас, без идеологии, без героизации как «революционеров», так и солдат-федералов. Невозможно было быть ни за «красных», ни за «белых», и только бесконечно жаль сельских бедняков, у которых сгорали в огне пожарищ последние припасы. Нет, это не «магический реализм», это трагический реализм.

«Педро Парамо» - совсем другой текст. Уже самое начало романа - мифологическое: сын обещает умирающей матери найти своего отца и отправляется в селение Комалу на поиски Педро Парамо. То же небо, та же пыльная равнина, тот же маис на полях, что и в «Равнине в огне», но сразу погружаешься в атмосферу безвременья, пограничья между жизнью и смертью, пространство удивительного сродства живого и мертвого. Колдовская Комала поражает сразу и насмерть. Ну, или на жизнь. На потрясающую читательскую жизнь, наполненную встречами с мексиканскими «мертвыми душами», которых так трудно отличить от душ живых и которым есть что рассказать. Только бы расслышать этот шепот, только бы верно всё понять…

Роман поддаётся тяжело. При совсем небольшой объеме, текст не даётся читателю «с наскока», возникает странное ощущение внутренней силы и воли этого текста, который сам знает, когда и сколько следует прочесть, и на сколько взять паузу. Впрочем, даже если и отбросить мои чисто субъективные читательские заморочки, то воспринимать повествование непросто. Многоголосица, чередование рассказчиков, временных пластов происходящего, атмосфера жаркого марева, от которого так легко потерять сознание, грустные истории, наполненные страстями и надеждами – всё это вместе даёт тексту силу наводить на читателя морок, от которого не избавляешься, закрывая книгу.

Приходит в голову сравнение «Педро Парамо» с романом «Сто лет одиночества», и это не случайно, особенно, если учитывать, что знаменитый роман Федерико Гарсии Маркеса написан позднее. Только, пожалуй, отравленные стрелы историй жителей Комалы поражают душу сильнее, чем рассказы о Макондо. Может быть, дело в том, что в тексте Хуана Рульфо гораздо меньше чудес и магии. По большому счету он делает только одно фантастическое допущение - в мире «Педро Парамы» целая деревня может быть населена призраками, душами, отягощенными неотпущенными грехами и памятью и своих жизнях, остальное же – сверхреалистично, особенно на эмоциональном уровне. Пышащая жаром мексиканская равнина сгущает человеческие эмоции, усиливает их до бурных страстей, которые невозможно обуздать, страсти и становятся судьбами. Пожалуй, это один из ярчайших примеров историй, где абсолютно все герои живут неотрефлексированными порывами, импульсами, инстинктами, на которые почти не влияют христианские католические представления. «Педро Парамо» - это горячая, южная проза.
Тем удивительнее тот факт, что Хуан Рульфо восхищался северной литературой:

Мне всегда нравилась туманная, подернутая пеленой среда, которую создает северная литература. Так ведь? Я люблю грусть, грустное и неясное.

Грустью и неясностью проникнуты и страницы «Педро Парамо», мир романа – целостен и бесконечно печален. И в этом мире и в том героев ждут всё та же боль неоправдавшихся надежд, потерянной любви, сожаления о несбывшхся мечтах. Все истории так или иначе фатально приводят к одному и тому же персонажу – Педро Парамо. Дон Педро Парамо не только самый богатый в округе помещик-землевладелец. Он как будто вбирает в себя всю мощь палящего солнца и жестоких ветров Мексики, иссушая жизни окружающих людей как продолжительная засуха. Алчность, сладострастие, гнев, мстительность – всё в нём сверх меры, и нет ему за это никакого наказания. Но и прощения тоже нет. И покоя – нет. Но рано или поздно утихнет шепот призраков, и всё станет прахом.
Останется только великий роман.

"Там не считают часов, никто не печалится, что годы уходят. Просто утром солнце встает, вечером закатывается. Только и всего: сначала день, потом ночь, день и ночь — и так до самого смертного часа" - грустная картина? Не просто грустная, а тоскливая до крайности. У автора сборника прекрасный слог, повествование льётся причудливой унылой рекой. Но о чём бы не рассказывал писатель, скорбная атмосфера безысходности сквозит повсюду. События тоже соответствующие: убийства, казни, разбой, голод, засуха и смерти... смерти... смерти... вымирающие селения, где "передохли от голода все собаки, так что некому даже повыть на луну, нарушить ночное безмолвие". Героям не на кого уповать, кроме как на Бога. Они обращаются молитвами к Пресвятой Богородице и всем святым, хотя давно уже разуверились в возможности лучшей жизни.

Габриэль Гарсиа Маркес сказал про роман "Педро Парамо", что это "самый прекрасный из всех романов, какие когда-либо были написаны на испанском языке", но рассказы мне понравились больше. У Хуана Рульфо каждый рассказ логически закончен и понятен. Разные герои, разные селения, но все вместе они сливаются в общую историю страны.
С романом определиться сложнее, так как его повествование ведётся разными голосами, чередуя прошлое с более поздним прошлым, а голоса живых - с голосами мёртвых. Закончив чтение, подумала: перечитать бы ещё раз! Но, боюсь, что впечатления так и не сложатся в ясную картину, оставшись в памяти отдельными фрагментами: Педро Парамо вступает в права владения поместьем отца, Педро Парамо женится на Долорес, любовь Педро Парамо к Сусане, смерть Мигеля Парамо, смерть Сусаны... и всё это на общем фоне убийств, обманов, грабежей, смертей, загробных стенаний... Этим людям даже исповедник не прощает грехов и не даёт благословения...

Кто бы что ни говорил, а все-таки большинство литературных произведений четко отвечают национальным чертам автора. Никак не спутаешь латиноамериканскую традицию, например, с английской. Их различия очевидны и бросаются в глаза читателю. И сколько бы мы, жители Евразии, ни читали испаноязычную прозу, все равно она остается для нас экзотической и необычной (особенно это касается Южноамериканской испаноязычной прозы). Безусловно, талантливый писатель умеет даже абсолютно непросвещенного читателя "погрузить" в свое произведение так, что возникает иллюзия проживания чужой жизни. Но все равно, согласитесь, что их культ смерти, экзотичность природы и еды, смешанность индейской и европейской культур - все нам чуждо (так же, как и им чуждо все наше наследие). Но в какой-то степени для того мы и читаем, чтобы побывать в других странах, чтобы прочувствовать другую жизнь. Сложно найти другого такого автора, как Хуан Рульфо, который за свою жизнь только и написал, что сборник рассказов «Равнина в огне» и небольшой роман «Педро Парамо», но настолько по-мексикански, что уже много лет остается литературным символом этой далекой страны.

Обычно я немного пишу о содержании самой книги. Но в этот раз все по-другому: просто при всем своем желании не смогу даже частично передать то, о чем написал мексиканский писатель. Если попытаться выразить это в двух словах, я бы сказала, что это ода смерти, но не плохой и ужасной смерти, а смерти - такой же естественной и нестрашной части жизни, как закат солнца, как смена лета осенью, а затем зимой. Ведь никто же не льет по этому поводу слез, вот и с человеческим переходом в иную ипостась надо примириться и относиться к этому спокойно. Тем более, что очень многие души еще очень долго обитают рядом с живыми, не находя свой покой. И, кажется, самое главное в Мексике – это умереть своей смертью честного человека, тогда твоя душа не будет в муках бродить по земле, а попадет в рай.

Считаю, что глупости это все: литература не по возрасту. Ведь люди же верят в знаки зодиака и судьбоносные встречи, а я верю в такие встречи меня и книг. Каждая книга прочитана мной в СВОЕ время, в НАШЕ с ней общее и подходящее время. Вот и с Хуаном Рульфо мы судьбоносно встретились в 2012 году. И он ослепил меня своим талантом и своей такой национальной прозой, пусть немного мрачной, но очень мексиканской.

"Педро Парамо" - яркий показатель того, зачем нужно играть в лайвлибовские игры. Вряд ли я бы взялась за эту книгу (и даже более того, вряд ли я бы о ней когда-нибудь узнала сама), если бы мне ее не посоветовали. И лишь восторженные впечатления после прочтения заставили меня задуматься: как же мне повезло, что в момент подачи заявки мимо проходил именно тот пользователь и посоветовал именную эту книгу! Потому что это действительно стоящая книга, которая незаслуженно малоизвестна в нашей стране.

Если вы любите латиноамериканский магический реализм, то вы не должны пройти мимо этой книги, потому что это классика жанра, если аж не прародитель. Хуан Рульфо написал за свою жизнь только один роман, и этим единственным романом восхитил многих латиноамериканских авторов (Маркес, например, даже заучил весь наизусть), которые позже продолжат традицию Рульфо и со взрывом войдут в мир литературы.

Мистика жизни и мистика смерти, царящая на странницах Рульфо, околдовывает и засасывает. Главный герой, по завещанию матери, отправляется на поиски отца - Педро Парамо - которого никогда в жизни не видел, в город Комалу, который, как оказывается после, давно заброшен, но до сих пор хранит в себе тайны своей истории. В обветшалых домах еще можно встретить кого-то из жителей, но на девяносто процентов город состоит из призраков, а сам Педро Парамо давно мертв. Вообще, первое, что восхищает в книге - это атмосфера маленького заброшенного городка, хоть на его описание автор и был скуп. Грань между жизнью и смертью, между прошлым и будущим аккуратно размыта, и стоит только посмотреть на пустующие дома, через миг в них можно заметить свет в окнах, через которые видно, как течет в доме жизнь и быт. Живые и мертвые тоже выглядят так одинаково, что не сразу отличишь, стоит ли перед тобой человек или терзающаяся душа.

Второе, что меня впечатлило - способ повествования. Рассказчика в романе два: первый, собственно, сын Парамо - Хуан Пресьядо, который впервые оказывается в городе, второй - Доротея - эксцентричная женщина, пережившая всех. В языке Рульфо присутствует некая фолкнеровщина - постоянные флэшбеки, которые скомканы в один текст вместе с главным повествованием. Резкий переход от одного нарратора к другому, что происходит даже без предупреждения. С одной стороны, это сложно, но с другой, как и текст Фолкнера, это лишь проверка на выдержку, чтобы отсечь ненужных читателей в самом начале, и оставить лишь истинных ценителей. Потому что если победить это разбросанное повествование, если собирать частички пазла на протяжении всего чтения, вы откроете для себя атмосферную и трагическую историю одного городка, который погиб из-за эгоистичности и жестокости главы города.

В Комале царят надежды и разочарования. У каждого ее жителя есть мечты, но сбыться им не суждено. Разочарована была Эдувихес Дийяда, пылко любившая местного насильника и не способная перенести смерть любимого. Не суждено было сбыться мечтам Дониса и его сестры, которые были обречены жить в грехе, не получив церковного благословения на свою любовь. Бесплодны были надежды Доротеи, больше всего на свете желавшей ребенка, однако, которая была матерью сердцем и бесплодной лоном. Обречены были и мечты Педро Парамо, который не мог добиться любимой женщины и впал в небытие отчаяния после ее смерти.

Педро Парамо - ужасный человек и ужасный правитель. Он распутен и эгоистичен. Он заставил поверить мать Хуана в то, что он(Педро) любит ее до безумия, и женился на ней, чтобы погасить долги. Он спал с различными женщинами и имел от них множество побочных детей. Он закрывал глаза на то, что один из его незаконнорожденных детей был насильником и убийцей, и позволил ему остаться на свободе. Да, была в этом темном человеке и положительная черта: он любил женщину. Он любил женщину, которая его не любила. Он любил ее всю жизнь и мог сделать для нее все, что угодно. Но опять же эта любовь Парамо принесла только одну большую беду на город.

Примечательно, что Педро Парамо является не единственным отрицательным персонажем. И даже больше: Парамо соединяет в себе черты и героя, и антагониста, в то время, как в романе есть и абсолютный антигерой: отец Рентерия. Ведь благодаря ему Комала наполнена призраками и мистическими голосами. Ведь это именно он не благословил добрую половину города, заставив их муки длиться вечно. Благодаря ему мы и видим этот город таким мистическим и печальным.

К сожалению, недооценена у нас эта книга. Но тем не менее она очень хороша. Потому что о людях. Об их ошибках. Об их грехах. Об их горе. О чем пишут все, но что не у всех получается. А еще немножко о смерти.

Всё новое – это хорошо забытое старое, потому что иногда книгам свойственно возвращаться. Когда-то у меня была эта книга и я даже немного глав из неё прочла, но на тот момент латиноамериканская проза меня вообще не цепляла, поэтому всё это оставалось немного далеко от меня в эмоциональном смысле и плане. Но сейчас опыт уже есть, поэтому и воспринимается всё более сильно.

По сути дела это произведения посвящены теме политической и военной обстановке в стране автора, своего рода собирательный образ и история, но увы история не только латиноамериканских стран, но и многих других. Здесь нет ничего весёлого или радостного здесь смерть и уныние царит повсюду, нет даже лучика света. Люди здесь уже давно разучились радоваться мелочам, да и на Бога они уже перестали уповать, потому что уверены, что тот их давно покинул.

Увы эта картина никуда не пропадает и не исчезает и долгие годы, наверное, ещё никуда не исчезнет и не денется, потому что в мире смерти нет праздника жизни. И увы да, каждое поколение вынуждено содержать старшее поколение, потому что выбора-то никакого во всём этом и нет.

Книга однозначно не для тех, кто любит что-то повеселее, потому что всё здесь так и кричит о боли, тлене и скорби. Но мне, в целом, понравилось.

Немногочисленные сведения об авторе гласят о том, что он основоположник жанра магического реализма, прославившего Латинскую Америку. В широких кругах принято считать что это все Гарсия Маркес, но нет, оказывается. Именно Хуан Рульфо первый начал говорить о голосах замогильных и заутробных, именно у него вещи называются своими именами, когда не знаешь точно как их назвать, но они имеют значение. Именно у него вся карточная колода героев из странных сословий и странных национальностей, а некоторые с мачете или огнестрельным оружием.

Но мне не хотелось бы заострять свое и ваше внимание на месте автора и его значении в мире литературы. Мне не верится, что произведение это, единственное у автора, мало кто читал. Сложно писать о книге, которая достойна прочтения, из-за каких-то вещей, которые волнуют всех нас, людей, но как это объяснить, когда не знаешь точно как их назвать, вещи эти? Вещи, которые имеют значения и достойны того, что бы о них писали.

Допустим! Допустим, вы тоже читали, сделайте вид, что понимаете. Что вы увидели там? О чем книга? Думаю, каждый читатель увидит свое. Если авторы увидели и продолжили, вдохновившись, то что говорить о нас?

Я скажу о чем для меня эта вещь. Для меня красной линией расшифровывается мысль связи поколений. А именно отцов и детей. Матерей и сыновей. Их невидимой связи выливающейся необъяснимые вещи. Странные построения прав и обязанностей участников отношений. Необязательно перегреться на солнце, где от него не спасают деревоподобные кактусы. Хоть перегревшиеся, хоть недогревшиеся имеют на сердце этот рубец по причине первородного греха.
Я вижу сюжет так: умирая, посылает мама сыночка к отцу, которого он не знал. Не послала бы - не было бы этой истории. Сын жил бы своей жизнью, возможно и счастливо. Но она, мать, считает необходимым послать в приключение единственного сына, обязывает его. Зачем? Потому что ей так захотелось. Считает, что сын должен дожить то, что она не дожила. Он ведь не человек. Он ведь ее сын. Значит, должен видеть мир ее глазами. Магический реализм? Да у нас тогда вокруг сплошной магический реализм в семейных устройствах национального масштаба. Вот он, критерий ценности литературы! Правда! Хотя бы и в магическом реализме, выросшем в совершенно экзотичной для читателя чужеродной культуры.

Не думайте, там не так все как я пишу, там совсем по другому. Там можно уйти в детали, можно дрожать, подслушивая шепот мертвецов. Или подглядывая за ходом мысли жестоких мачо, не ведающих жалости и благодарности. Или раствориться в фоне засухи, пыли дорог ведущих неизвестно куда. Лучше сами почитайте.

Тяжёлый сборник рассказов о гражданской войне. С пугающей реалистичностью автор рассказывает о Мексиканской революции, которая в дальнейшем перетечёт в восстание кристерос.

На самом деле никакой горящей равнины нет - горят люди, вскормленные на сухой безжалостной земле, воспитанные голодом и нищетой. От обилия смерти, жестокой, беспощадной и ненужной в таких страшных её проявлениях, находит грузный морок. В этом адском котле разлагаются семьи, растворяясь в кровных проклятиях, кровосмешении и убийствах близких.

Круговорот социальных потрясений ложится роком на жителей деревень - все знают, что умрут и умрут скоро, и каждый день проходит в агонии. Порой герои даже не помнят, как поднималась их рука с тесаком - их просто сметало лавиной, которая слишком долго клокотала в груди. Другие практически сходят с ума от совершённых ими зверств, третьи всю жизнь проживают в страхе изобличения, и изобличение приходит, когда они уже дряхлые и немощные старики.

Женщины страдают по-своему: о воспитании убийцы невинных, о безденежье, и тогда уже страдают их отцы - от потери фамилией чести; о пропавших без вести мужьях и о своих загубленных жизнях, вырванных из отеческих домов на потеху тем, кто сильнее.

Написаны рассказы остро и сухо, как и должны, на мой взгляд, описываться военные события.

Рассказ "Равнина в огне" повествует о события мексиканской революции (1910 - 1917 годы) и борьбой повстанцев бандолерос с федеральными войсками (федералами). Повествование ведётся от одного из бандитов. Далее в рассказе звучит его кличка "Голубь". Собственно имена тут все в основном обобщающие либо какие-нибудь братья и только некоторые особо важные лидеры под именами.  Это война не на жизнь, а на смерть. В это время появились пулемёты. Такое ощущение, что читаю нечто похожее на Войну конца света (написана позже), но без лишних метафор, художественных образов, которые не пытаются выставить хоть одну сторону в качестве святых. Классический реализм с примесью романтизма. В этом плане поход схож с Достоевским. Герои здесь как обычно маргиналы, бедняки, бандиты. Хуан Рульфо как и Достовский не даёт окончательного ответа, а говорит через своих героев независимо от того плохие они или хорошие. И он не морализует и не учит жизни. В этом плане его герои вполне соответствуют современной литературной повестке метамодернизма с её новой искренностью.

В годы революционной или даже послереволюционной Мексики группе граждан чиновники выделили полагающуюся по закону землю, чтобы не бузотёрили. И вообще, если хотят земли, пусть спорят с латифундистами. А ещё отобрали карабины и лошадей, чтобы самим чиновникам не пришлось отрицательно выжить. Веселитесь, умножайте кукурузу или что-то ещё, но земля не имеет инфраструктуры и кажется, даже природа восстала против тружеников. И земля превращается в камни, и даже хищные птицы не хотят здесь обитать. И сами люди не доходят. И идут они не к спасению, а в "мышеловку", созданную природой. Чем-то напоминает романтизм и конфликт "человек-природа", равно как и проблема "человек-власть" никуда не уходит. Чиновники поставили себе галочку. План по раздаче земли выполнен. И такое ощущение, что чиновники в сговоре с восставшей природой. Даже дождь превращается не в целительный платок, а скорее в глумительные плевки. По количеству земли они богачи, по количество здесь не переходит в качество. И это на равнине. В обрыве же находится деревня, в но там иначе...

По сюжету молодой человек по настоянию ушедшей в вечность матери отправился, чтобы найти своего отца Педро Парамо в селение Комала. В селении он встречается с разными свидетелями жизни отца, которые раскрываю его отца не с лучшей стороны. Педро Парамо воплощает в себе историческое явления касикизма. Изначально испанцы называли так местных индейцев, которые держали в своих руках всю местность. Вот и Педро Парамо представляет собой такого вождя. Он собирает поборы с местных жителей, конфликтует с церковью. В итоге герой проводит расследование, чтобы узнать о своём отце больше и найти его. Педро Парамо не столько отдельная личность, сколько собирательный персонаж, собранный из чиновников, олигархов и прочих сильных мира сего.

В данном мини-романе чувствуется влияние Достоевского. Происходящее чем-то напоминает рассказ Бобок Достоевского. Чем-то напоминает и Сэмюэля Беккета. Здесь также мир мёртвых приоткрывается, но не всегда отчётливо понятно жив он или мёртв. Два мира сосуществуют в диалектическом единстве. По сути это и есть тот самый магический реализм. Даже сам герой - молодой человек начинает спрашивать реален ли его собеседник.