Молк

Помните крутейший первый сезон "Настоящего детектива"? А "Твин Пикс" помните? "Оно" Кинга? Помните? Забудьте.

Авторка зачем-то взяла историю реального маньяка (этичность этого решения я не берусь обсуждать) и сделала из нее винегрет из картона и меда.

Сюжет невнятный, мотивация героев - так захотела левая пятка авторки, сами герои - картон картонный. Логика зверски убита. У читателей вытекают глаза от кривых фраз.

И только беззаботная сова пролетает над всем этим, радостная от осознания, что она не умеет читать, ergo ей не придется познакомиться с этим, прости Господи, текстом.

Молк – одна из самых поражающих книг, которые я прочитала за последнее время. Там представлена такая мешанина всего, о чем даже помыслить трудно, кроме, собственно, заявленного: нет детектива, нет триллера, нет напряжения, уюта и летнего солнца, которое автор отчаянно пихает в коллажи, тоже нет.

Итак, детективная линия, которой нет. Нам заявляют, что мы будем искать пропавшего ребёнка в условиях странностей местных жителей. Жители действительно странные: им буква Ю на пропавшего уже Седьмого ребёнка, а полицейским предлагается искать ребёнка в городской подслушке. Следственных действий нет, их заменяют кормлением кур, хождением по кафешкам, праздношатаниями по лесу и колупанием в истлевших нудных и неинтересных архивах, а так же бесценными для сюжета беседами под портретом Тухачевского. Больше всех для этого так называемого детектива сделала четырнадцатилетняя девочка, но это автор оставила за кадром, она ведь не ради расследования книгу писала.

Триллер, которого тоже нет. Сюда же можно отправить и напряжение, а также саспенс. Всё, что должно нас пугать и заставить ёжиться, происходит за кадром: убийства, преследования, похищения, тайные пугающие мотивы персонажей. Такое ощущение, что мы не триллер читаем, а сводку новостей: о, труп обнаружили, о, похищенного вернули, ну выбросили кого-то в колодец – это всё где-то там, за пределами читательского внимания – дизлайк атписка!1рас от такого новостного портала.
Единственное, что хоть с натяжкой, но можно назвать триллером – это многочисленные сны. Но, на мой взгляд, они служат прикрывающей газеткой, и к ним мы вернёмся чуть ниже. К тому же многие читатели могут не понимать, почему какие-то акценты нас должны пугать: ну ботинки и ботинки, ну шорты и шорты, ну игра и игра. А всё почему? А потому, что, если б автор потратила на детальное описание маньяка из своего же книги, столько же времени, сколько тратит на отписки «Смотрите Криминальную Россию!!1 Всё по реальным документам!» – нам бы было страшнее наблюдать за надвигающимся неизбежным. Немедленно хочется задать вопрос: мы читаем самостоятельное полноценное произведение, или личный кинкующий фанфик по мотивам, прямиком из телефонных заметок? Почему я, как читатель, должна знакомиться с какими-то материалами, а потом еще и кривой текст читать, чтобы понимать мотивацию персонажа, на которую автор забил? А если это нонфик, то зачем последние бредоглавы?

Таким образом мы выяснили, что в Молке нет ничего из заявленного, зато сверх меры есть незаявленная педофилия, криво прикрытая подстеленной соломкой последних глав. 85 глав мы будем наблюдать красивый рот, сильные загорелые обнаженные плечи, поглаживания ног, ощущения от мужской щетины на лице ребёнка, фантазии о порке кнутом, бесконечное качание 10летнего мальчика на руках, кормление этого же мальчика методом «пальцы в рот», смакование капли крови на разбитой губе всё того же ребёнка, фразочки по типу «ты вкусный» и «я не хотел бы соперничать за внимание Толика с его женой», чувственные игры в кабана с удушением под соусом «мальчик сам захотел». Ах, как удобно! Часть из этого нам подаётся через сны, якобы, в снах чего только не бывает, да, автор? Нет… в снах, прописанных авторской рукой, ничего лишнего не бывает, поэтому поглаживания старым мудаком бёдер ребёнка – это педофилия. Разговоры о том, какой мальчик сладкий – это педофилия. Обжимания, прижимания, таскание на руках – угадайте, что?.. И даже эта беспринципная, бессовестная авторская позиция - он сам пришел, он сам на плечи встал, он сам сделал всё, чтобы насладиться удушением - не отменяет того, что Молк - чудовищное, безнравственное и пошлое в самом литературном смысле произведение. С 1 по 85 главы мы не видим ни одного намёка на авторское осуждение ситуации, Толик везде хороший. Зато Оксана, которая беспокоится и боится, что тут замешан маньяк педофил - антагонист, автор сама об этом на голубом глазу говорит. И нет, злодейская речь в последних главах не отменяет всего того треша, что был написан в основном теле романа. Она выдаёт только беспомощную попытку откреститься от явного удовольствия, с которым были описаны чувственные сцены взаимодействия пятидесятилетнего мужика с десятилеткой. Лучше б такое авторское удовольствие и детализацию автор направил на Фарида в музее.

В общем и целом, Молк сложно назвать книгой. Потому что, по сути, это просто цепь опубликованных разрозненных заметок. Они и читаются точно так же: одна, другая, третья, Тухачевский, Египет, Бог, славяне, идолы, рододендроны – без какого-либо сюжетного единства. Роста героев нет, потому что мотивация их скачет от одного отрывка к другому по воли любой из авторских пяток. Если по сюжету надо, чтобы мг поругался с пассией и ушел бухать мёд – он поругается, припоминая всякую ерунду. А если надо показать несчастье и всеми брошенность Димы – он радостно ответит на приглашение этой самой пассии «потереть спинку». Но это еще что, изменение скорости горения в угоду сюжета чуть ли не в соседних главах – вот где высший пилотаж!

Автор хочет показать нам психологию жертвы, которая попадет в плен харизматичного лидера. Но почему-то не берет для этого в герои современного подростка 12-13-14-15 лет, потому что его заинтересовать и привлечь на свою сторону куда сложнее. Нужно быть харизматичным мужчиной с внутренним стержнем, а не просто лесным чудиком, катающим на тарзанке пользующимся «численником», а не смартфоном с тиктоком. Поэтому наш герой – мальчик с отставанием в эмоциональном развитии, да? Его вообще никак не нужно было заинтересовывать, он увидел обнаженные плечи Толика и пропал (во всех смыслах). У него нет серьёзных, глобальных причин уйти в лес и жить с кем угодно, только б не с этими уродами, которые телефон купили, на Венома сводили, энциклопедиями (ну или интернетом на том же телефоне) обеспечивают, на море взяли, хотя могли бы и дома оставить. Даже из бредовой мотивации, связанной с чертёнком, могло бы что-то получиться, если б автор копал глубже не только дело Сливко, а еще и книги по подростковой психологи.

Словом, плохо. Сначала поставила 2 этой книге только за то, что автор всё-таки дописала, не у всех это получается, но теперь, дочитав, исправлю на 1, потому что в этих несвязных заметках нет никакой работы над текстом, над персонажами, над лором, над мифологией, над атмосферой.
После прочтения хочется только процитировать классика, недовольного раскладкой карт в казино, потому что печатных слов не остаётся.

Эта книга до сих пор не отпускает меня после прочтения, но, увы, не из-за восхищения мастерскими сюжетными поворотами, узнавания себя в персонажах или жажды подольше побыть в атмосфере таинственного лета, которую нам обещали издатели. Увы, даже близко нет.

Я люблю триллеры с вотэтоповоротами; истории маленьких городков, где творится всякая чертовщина; периодически слушаю тру-крайм – особенно про секты и культы. Я люблю «Твин Пикс», «Извне», «Солнцестояние» и «Вьюрков» Дарьи Бобылевой. Это могло бы быть идеальное попадание, но ничего, кроме шока и ощущения липкой мерзости, мне книга не принесла. Да, завязка интересная, да, потенциал был большой, но мало того, что это совершенно сырой черновик, который нам продали под видом законченной работы, так еще и дико некомфортное чтиво, причем некомфортно явно не в тех моментах, которые задумывались автором как напряженными или страшные.

Книга активно позиционировалась как атмосферная и даже уютная (!). Нам обещали, что в ней нет педофилии (притом, что в центре сюжета – маньяк-педофил), а с острыми темами обходятся максимально аккуратно. Да, описаний половых актов с несовершеннолетними здесь нет, но во всем остальном динамика взаимоотношений 10-летнего мальчика и почти 50-летнего мужчины носит явный эротическим подтекст. Можно обвинить читателей, что они не так все поняли в силу своей испорченности, но, на мой взгляд, с прямыми цитатами и иллюстрациями от автора сложно спорить.
Должна была получиться история о маньяке с выводом о том, что, если ребенка не любить и не понимать, на место хороших людей в его жизни придут плохие. Авторским голосом между строк должна была быть подкреплена мысль, озвученная одним из персонажей:

А получился типичный фанфик с сёта-коном, и вышеприведенная цитата кажется слабой попыткой прикрыть кинки автора.

Хоть убейте, но я не поняла, почему Дима одинокий – ему всю книгу чуть ли не в попу дуют, берут в отпуск на море, беспокоятся и ищут, «сучка» Оксана ни разу не повышает на него голос, даже когда он творит всякую дичь. Линия «злого» папы прописана максимально неубедительно. «Хорошие», по этой логике, персонажи выписаны какими-то мразями, зато «плохой» маньяк Анатолий выглядит для Димы единственным другом, любовью (уж никак не отцовской фигурой, простите), строгим, но милосердным божеством – и все это без каких-либо серьезных последствий для мальчика, которого душили, топили, засовывали пальцы в рот во время кормления, постоянно таскали на руках и Бог знает что еще делали (все эти детали в книге явно смакуются и растягиваются в отличие от других совсем крошечных глав, которые автору не так интересны). Дима не хочет с ним расставаться, скучает и едва верит в объяснения взрослых. И это НЕ показано как Стокгольмский синдром у ребенка, которому долго и упорно втирались в доверие – нет, «искра буря безумие» происходит в первую же секунду, когда 10-летний, блин, мальчик, любуется незнакомым мужиком во время купания и отмечает его «красоту».

И самое страшное, что это не просто «вдохновленный» реальностью вымышленный персонаж, это переосмысление образа самого маньяка, где кошмарные детали (ботиночки, «кино», турпоходы) безо всякого уважения к жертвам разбросаны по тексту как «отсылочки» и «пасхалки». Вообще вот эти постоянные «подмигивания» читателю смотрятся крайне странно и инородно. Про Булгакова, Гоголя, КИШ и, внимание, Тухачевского! писали выше, но то, что сделали с историей РЕАЛЬНОГО советского маньяка, переплетя ее с фантазией о языческом культе, за гранью моего понимания. Мне очень жаль выживших жертв реального Анатолия Сливко. Надеюсь, они никогда не увидят эту книгу, где над их трагедией надругались, обеляя и романтизируя человека, который сломал столько судеб. Хочется верить, что автор сделал это, просто не подумав и не проявив эмпатию, а не потому, что реально верит в то, что это Лолита соблазнила Гумберта.

Неискушенный читатель, наткнувшийся на рецензии к этой книге, может прийти к выводу, что единственной проблемой текста является триггерная тема педофилии. Однако, история знает отличные книги как о педофилах [великий Набоков не даст соврать], так и о других спорных личностях [Пролетая над гнездом кукушки отличный тому пример]. ПроблемЫ же Молка в другом.

Авторка и время

К сожалению, чувство времени — это не самая сильная сторона Анастасии Шолоховой. Она мало понимает, сколько требует то или иное действие, и, что хуже того, не понимает, что у текста есть своя динамика, как есть она и у кино.

Из этого непонимания выходят такие глупости как персонаж, рассматривающий вид на город во время поисков похищенного ребёнка или, например, персонаж, разглядывающий разбитую музейную витрину в тот момент, когда его друг горит заживо в пожаре.

А если героям все равно на динамику, они никуда не спешат в опасные моменты, то и нам всё равно на то, что происходит.

Причина и следствие

Начинающие авторы часто страдают от того, что ставят телегу впереди лошади. Если автор задумал событие, оно должно произойти, и не важно, что ничего в тексте не ведёт к такому результату.

В Молке таких моментов предостаточно. Некоторые из них, заодно, ломают и логику всякого здравого смысла, и законов физики.

Например, герой, находящийся в остром конфликте с женой, напивается вдрызг крепкой настойки. Но он не только не получает похмелья (ну мало ли, крепкий организм), но не получает и нагоняй от жены. Ни за ночную отлучку, ни за стойкий запах перегара.

А яма, наполненная трупами детей, лежащих там не первый день, и даже не первый месяц, незакопанная яма, заметим, не привлекает внимания ни местных жителей, ни собак, ни даже ворон.

Авторка и персонажи

При всей своей любви к персонажам (не откажем ей в этом), авторка забывает, что они живут своей жизнью, и не обязаны во всем поддерживать авторские задумки. Из-за этого ни один персонаж не выходит хоть сколько-то убедительно.

Например, все герои от заводского парня Вадима до музейного директора Александра знают как называются рододендроны. Один читатель вынужден чувствовать себя дураком, если вдруг никогда не видел этих цветов.

Кроме того, авторка явно испытывает сложности в сценах, где героев больше двух, из-за чего персонажи вдруг замолкают на целые главы и ничем не реагируют на происходящее, пока им снова слова не дадут.

Например, мама девочки Тони то безостановочно орёт на ребёнка во время допроса, то замолкает безо всякой на то причины.

Авторка и отсылочки

Увы, нет. Нельзя просто вписать в книгу внебрачное дитя бала Воланда и вечеринки в отеле Оверлук, а потом потирать ручки как классно получилось. Писать как Стивен Кинг не значит просто переписывать его сцены. Переосмысляя историю маньяка нельзя просто дословно включать её в текст без учёта разницы времен и обстоятельств. Нет, нет, и нет. Ничего из этого не сработало.

В довершение всего редактора у книги как такового не было (фикбучная бета не в счет), в тексте хватает стилистических и речевых ошибок.

И о хорошем

Отмечу и два хороших пункта.

1. Из Молка вышел бы отличный point and click квест. Прямо таки хоть сейчас хорошего художника, программиста и в продакшен. Я б поиграл (с)

2. Идея с Тухачевским была действительно интересная (хоть её и не дотянули). Вопрос ДА КАКОГО ЧЕРТА ТУТ ТУХАЧЕВСКИЙ максимально держала в напряжении до самого конца.

За сим, откланиваюсь.

Митя с сестрой и её мужем ехали на море, когда решил посмотреть поближе на идолов, замеченных им в роще по дороге. Так его и потеряли Оксана и Вадим. Во время поисков пропавшего мальчишки паре предстоит узнать, что за чертовщина творится в маленьком городке Красногвардейске. Но связан ли как-то  их Митя с происходящим в этом месте? Причём тут Восточный бог?  И что такое Молк? Об этом поведает одноимённая книга Анастасии Шолоховой.
Честно, взяв книгу в руки, я вообще не знала, чего ожидать, но эта история сумела удивить. "Молк" читается так быстро, легко и увлекательно, что отрываться не хочется до самого конца. Тебя будто затягивает водоворотом тайн и загадок, и эта интрига не отпускает, пока всё не разгадаешь.
Вообще "Молк" это мистический триллер, и по идее он должен бы быть мрачным, но объясните мне, пожалуйста,  ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ УЮТНЫЙ? Вокруг жесть творится, дети пропадают, маньяк шастает, а хочется не спрятаться и бояться, а закутаться в пледик и наслаждаться под чаёк с вкусняшкой... или с мёдом, для атмосферы (по ходу сюжета поймёте, почему именно мёд)...
А ещё это история об отношениях. В семье, в кругу друзей, между малознакомыми людьми..... О доверии, дружбе и объединении людей ради достижения цели.
В общем, "Молк" в сердечке, читайте обязательно! А мне дайте ещё что-нибудь такое

Одна из самых затянутых книг в моей жизни: большинство глав существуют просто чтобы было, т. к. в них не происходит ничего. Книга оставляет после себя чувство, что посмотрел филлерную серию аниме длинной в вечность. Героев много и они совершенно пресные. Чувствуется, что книга писалась ради сцен близкого общения Толика и Димы:

Гадких фрагментов, подобных этому, в книге полно. Отдельного внимания заслуживает бал, на котором Дима в образе чертенка сидит на коленях Анатолия,

Всё смешалось в книге Молк и восточные боги и странные взаимоотношения взрослого мужчины и ребенка и еще какие-то люди с их любовными драмами и жизненными перипетиями. Непонятно, для какой аудитории написана книга? Наставление родителям детей? Ну так им неприятно будет читать, как мальчик возраста их ребенка зажимается с мужиком в озере по ходу повествования. На фоне цитат, приведенных выше, чувство, что ее ЦА - криповые дядьки из даркнетов. Просто чтобы подвести черту, книга, на мой взгляд — калейдоскоп странных идеи и мыслей, которые не удается собрать в цельную картину. Меня лично она оттолкнула, вызвала смешанные чувства замешательства и гадливости.

Опять я купилась на интригующую аннотацию, в которой в маленьком городке пропадают дети. И - в октябре это стало тенденцией - я сильно разочарована. Но обо всём по порядку.

Начинается всё с семейной ссоры. Но не в этом суть, семейные неурядицы семьи Тимофеевых мало интересовали, так как ничего примечательного в них нет. Навесить младшего брата во все путешествия молодожёнов - это испытание для многих молодых семей. Суть да дело, оказывается эта семейка в рощице с идолами, и тут исчезает Митя. Мне кажется, последний раз я слышала сокращение от Дмитрия именно в таком виде в далёкой деревне в пятилетнем возрасте. Тогда было нормально использовать Митя, а сейчас мне лично режет слух. Но это мелочи по сравнению с тем, что будет дальше.
Дальше наш юный Дима оказывается в незнакомом месте с незнакомыми людьми и его мало что смущает. В то время, как его ищут с собаками, он неплохо проводит время в компании взрослого мужика. Да-да, именно этот мужик меня сразу насторожил своей внимательностью к малолеткам. Он описан как типичный педофил и потом становится понятно, кто стал прообразом для этого замечательного персонажа. Я могу понять многое, особенно важное для СЮЖЕТА и его раскрытия. Но понять, за каким хером авторка взяла реально существовавшего маньяка и "ОБОЖЕСТВИЛА" его, я не могу. Серьёзно, она могла придумать своего, сделать из этого некую изюминку повествования, приплести серую мораль. Но использовать образ Сливко в контексте "хорошего друга" - увольте, это эребор. И ладно бы он помаячил там косвенно, потусил с малолетками, и типа его никто не видел. Но нет, он идёт рука об руку с милым и красивым Димой в чёрных ботиночках и белых гольфиках. Хоспаде, это даже звучит уё@щно, особенно по отношению к тем, кто не пережил знакомство с этим "хорошим другом".
Культ восточного бога, который якобы зародил Анатолий и тем самым промыл мозги некоторым персонажам, выглядит как распитие медовухи на чьей-то вписке, только с последствиями. Что и зачем они делают - не понял даже Анатолий, хотя ему бы заткнуться и отправится к фараону обратно. Описание рваное, непонятное, тонны снов на много-много страниц, в которых фигурируют реальные съёмки Сливко и разные фантазии авторки. Это настолько убого, что с какого-то момента чтение превратилось в пытку. Можно пережить дифирамбы к маньяку, но пережить авторский стиль уже невозможно. Мужчина, к мужчине, с мужчиной, у мужчины, мужчина, мальчик, мальчику, с мальчиком, к мальчику, опять мальчик! Да как так писать-то можно?! Возьмите словарь синонимов уже наконец и почитайте его! Описания как у школьника в его первом сочинении на свободную тему; персонажи тупые; личная неприязнь авторки к КиШу и Лавкрафту смущает. Хотя, казалось бы, после Сливко меня ещё что-то может смущать в этой книге?

Я не вижу смысла ни в культе, который придумала авторка, ни в присутствии в книге Сливко. Оправдывать маньяка - идея сомнительная, даже придумав тупой обряд и вот это вот всё. Тухачевский там в своём гробу волчком крутился, ведь это реальная дичь. Нет, товарищи, нет и ещё раз нет. Никогда в жизни ребёнку не будет лучше с маньяком-педофилом, нежели в родной семье. Не сможет данный антисоциальный тип заменить Диме отца и стать его лучшим другом. Даже если он боженька, видевший какого-то там фараона. Это ж надо было додуматься, настолько превознести опасного маньяка из СССР! Я как упала в начале книги, так и до сих пор не могу встать. Ибо это днище, товарищи, писать в таком контексте.

Импринт VOLKODAV оттиснул удивительную белиберду, прикрытую уютной обложкой и обещанием атмосферы чая с вкусняшкой. В истории про маньяка, ага.

Во-первых, что бросилось в глаза даже раньше, чем несоответствие жанра и атмосфэры, это откровенно плохой язык. Всё я дочитывать не стала, на такой подвиг меня бы не хватило, но уже в самом начале моё зрение выгрыз фикбучный стиль. Бесконечные повторы, кавычки, несоответствие возраста героев их речи, любимое фикбучное описание цвета волос и глаз:

«Что?! — Оксана замерла и повернулась к мужу. Ее пшеничные волосы были взлохмачены» - самое то уточнять цвет волос, когда Оксана бежит за пропавшим племянником.

«Все это несколько угнетало», «апеллировала даже к своему любимому фильму» - ага, мальчик в 10 лет именно так и говорит.

«Оксана вышла из душа, вытирая длинные светлые волосы» - сколько раз уже упомянули, что Оксана блондинка?

«широко раскрытыми карими глазами» - а сколько раз то, что у Оксаны карие глаза?

И это только в начале! Что там по редакторам в инпринте? Работать за медовую печеньку не захотели?

Во-вторых, мерзейшая самодрочка на маньяка. Не знаю, что у авторки с эмпатией, но у меня мороз по коже прошёл, когда я представила, что реальные жертвы Сливко прочитают эти смакования маньячного тела, гуляющие по рту ребёнка руки и навязчивое выпрашивание пожалейки. И здесь отвращение вызывает не насилие над детьми, а то, как авторка смакует эти растянутые описания, написанные максимально "слэшно". Флобер говорил о том, что автор подобен Богу во вселенной, он везде и нигде одновременно. Так вот г-жа Шолохова умудрилась быть везде там, где маньяк соблазнял мальчика, оставляя на произвол судьбы остальных героев - во внеманьячном повествовании, по сути, сплошные филеры - словно кот лапами по клавиатуре прошёл, и что-то из этой невнятицы да сложилось. Впрочем, авторское дарование явно слабое, так как для того, чтобы писать о педофилии мало просто эту тему взять.

У Дмитрия Бушуева есть чудесный роман "На кого похож Арлекин" - книга о гей-Лолите, как называли его критики. И это тот случай, когда форма прекрасна, а содержание отвратительно. И то - это только один взгляд. Когда автор через язык может передать всё. И трагедию, и психологизм, и любовь, и веру, и покаяние. Роман, который содержит в себе столько слоёв - от педофилии до сложной темы, где та грань между тем, что называть любовью, а что извращённой перверсией, граничащей с помешательством и преступлением.
Конечно, странно сравнивать эти два произведения, но показательно, что вещь, написанная как исповедь, призванная отчасти для чесания кинков выглядит большой литературой, а книга с вроде бы простой и понятной мыслью - опасной самодрочкой.

Отдельная дичь - то, что все герои знают Тухачевского. И мало того, знают, как он выглядит! Видимо, в этом и есть мистика произведения.