Подорож на край ночі

Дебютный роман Луи Фердинанд Селина называется «Путешествие на край ночи». В нём говорится о Фердинане Бардамю – молодом студенте-медике, поступающим добровольцем в армию. Парень полон романтики. Он не подозревает, что война – дело нешуточное и приведёт его к нервному истощению.
Жизнь героя преподносит ему приключения, путешествия, встречи, любовь. Но Бардамю не справляется с трудностями, событиями и опускается на дно. Роман так многообещающе начинался, а потом произошел перелом.
Я считаю, что ответственность за судьбу целиком и полностью лежит на человеке. Нельзя давать себе слабину ни на секунду, потому что можно оступиться и скатиться вниз. Мне кажется, писатель намекает именно на это.
Отношения с жизнью и важными духовными ценностями Селина похожи на шопенгауэрские: безысходность, мрак, одиночество. Под настроение роман очень даже зайдёт, но в депрессию загонит точно, если читающий впечатлителен.

“Путешествие на край ночи” — это жестокий, мрачный, мощный роман о бессмысленности жизни, войне, колониализме, индустриальном рабстве и человеческом отчаянии. Селин показывает мир глазами Бардамю — человека, который прошёл через ужасы Первой мировой, коррумпированную систему колоний, беспощадную машину капитализма и нищету французских трущоб. Он идёт на войну скорее из-за общей эйфории, чем по убеждениям. Но столкновение с реальностью фронта ломает его. Если бы не война, он, вероятно, мог бы стать обычным врачом, завести семью и прожить относительно нормальную жизнь.

Но после войны он уже не может быть “обычным”. Его взгляд на мир навсегда меняется — он больше не верит в общественные ценности, не может испытывать искреннюю радость и всё воспринимает как абсурд. В этом смысле роман показывает, как война не просто убивает людей физически, но и делает их чужими для нормальной жизни.

Далее герой отправляется в Африку, оказывается на французской колониальной территории, где ему поручают управлять торговым постом в глубине джунглей. Это место представляет собой грязную, гниющую станцию, где европейцы умирают от болезней, пьянства и жары. Сам Бардам быстро понимает, что весь колониальный бизнес — это откровенное грабительство и эксплуатация местных жителей. Ему не удаётся контролировать ни работников, ни поставки, и постепенно он сам впадает в апатию.

Потом он отправляется в Америку, в Детройт работать на заводе Форд. Некоторые люди восхищаются Генри Фордом, но даже поверхностного знакомства достаточно, чтобы понять, что его империя построена на жестокой эксплуатации рабочих. Селин показывает заводы Форда как место полного отчуждения, где люди превращаются в механизмы. Конвейерный труд там — это не просто работа, а форма подавления, которая разрушает личность. Бардамю буквально чувствует себя винтиком в гигантской машине, и для него это не менее страшно, чем война.

Вернувшись во Францию, Бардамю решает стать врачом. Он устраивается работать в бедных кварталах, где лечит нищих, проституток, стариков — тех, кому больше некуда обратиться. Однако вместо того, чтобы чувствовать себя полезным, он видит в своей работе ещё один аспект бессмысленного существования. Бедность, болезни и страдания никуда не исчезают, а медицина в его руках становится не средством помощи, а просто способом продлить чью-то жалкую жизнь ещё на несколько лет.

В каждом из этих мест он видит только цинизм, жестокость и пустоту.

Это не роман, который даёт надежду или предлагает выход. Скорее, это погружение в бездну человеческой природы, где нет спасения, но есть правда. В конечном итоге Бардамю остаётся в той же точке, что и в начале — жизнь для него остаётся бессмысленным путешествием через “ночь”, полным боли и абсурда. Он не находит ни призвания, ни любви, ни смысла, но продолжает существовать, словно плывя по течению. Финал - не катарсис, а капитуляция перед бессмысленностью жизни.

"....не исключено, что в психике человека еще глубже, чем жажда убивать, скрыто желание быть убитым. Это и есть край ночи." Анри Годар

Луи-Фердинанд Селин участник Первой мировой, потерянное поколение. Книга во многом носит автобиографический характер, во всяком случае, так утверждает Википедия. Разговорная речь "сочная и ядреная, которая вгоняет дам в краску" сменяется философскими рассуждениями, написанными хорошим литературным языком. А натурализм, шокирующие подробности военных событий, врачебной практики, бытовухи чередуются с тонким юмором, самоиронией. Казалось бы как все это возможно вместить в одну книгу, связать между собой? Оказывается можно. Роман не разделен на главы, условно сделаю это так.

Война. Война и смерть синонимы. Полковник секунду назад отдавал приказ и смолк не договорив, превратившись в кровоточащий кусок мяса. Не беда, полковников у нас много. Малыш, глазеющий на проезжающих солдат, был заколот пикой. В книге есть описание военных реалий, но автор не занимается их детальным описанием, "смакованием". Понимая всю бессмысленность войны и неизбежность смерти, острее начинаешь ценить жизнь и так хочется хотя бы на час продлить ее, тем более, когда тебе всего двадцать. Единственный путь-бежать. Примерно так начинается дебютный роман Селина, наделавший в свое время много шума.

В тылу. Главный герой Фердинан Бардамю по ранению оказался в Париже. Окопавшиеся "боги - богачи" прекрасно себя чувствуют, зарабатывая на смерти других, а солдатские вдовы удивительно страстны. Спекуляция, нажива, ложь, лицемерие, притворство, проституция, садомские грехи - это Париж во время войны.

Африка. Бардамю все же удалось "выскользнуть живым из сумасшедшей всемирной бойни" и он отправляется в Африку. В африканской колонии разница между богатыми и бедными еще резче, колонизаторы воруют и издеваются над местным населением совершенно безнаказанно. Резкая критика колониализма в каждой строчке этой части романа. Грязь, вонь, нищета, детская проституция, изнурительный труд, нескончаемые болезни. Прощай Африка! Да здравствует Америка!

Америка, где "каждый либо уже миллионер, либо падла, середки не бывает" стала следующим пристанищем главного героя. На этот момент я еще не потеряла надежду, что теперь Фердинан не только сам изменится, но поменяет отношение к жизни, к людям. Но нет. Все то же. Кругом шлюхи, скоты, сволочи, извращенцы. Долларопоклонение и равнодушие к бедам другого.

Возвращение. Вернувшись из Америки в Париж , Бардамю получает медицинское образование и открывает частную практику на окраине города, лечит бедняков. Война не прошла, она переместилась с поля боя в мирную жизнь. Алкоголизм, побои, драки, издевательства над детьми. Подобный натурализм встречала только в произведениях Золя, однако литературоведы рекомендуют не сравнивать авторов.

Не патриотично, зло, цинично, антигуманно, но честно. Вскрывая пороки общества, Бардамю не забывает и о себе, признавая, что сволочь не меньшая, чем и остальные. В каждой строчке отчаяние и полная безнадега. Жизнь -это грязь, человек-подлая тварь и "все люди-враги". Эта мысль красной нитью проходит через все произведение. Эмоционально очень тяжелая книга, но она стоит того, чтобы ее прочитать.

Селина глотают жадно и быстро.

...Когда он пишет о войне, на ум приходит "Прощай, оружие!" Хемингуэя. Роман американца внезапно становится смешным и неглубоким. Ремарк по сравнению с Селином закономерно кажется восторженным нытиком. Из всех традиций описания и отношения к войне мне, пожалуй, ближе всего та, что идет от Гриммельсгаузена и его романа "Симплициссимус". Правда, у Селина народный плут превращается в протухшего труса. Если можно так выразиться, главным витальным инстинктом героя является страх.

...Когда он пишет об Америке, вспоминается "Америка" Кафки. Очень похоже, но К. более сюрреалистичен, у Селина же этого нет: текст его постфрейдичен и абсолютно несновидческий. "Жизнь страшнее любой выдумки" - этот принцип в данном случае работает отлично.

...Когда европейские города - сразу же Генри Миллер. Но Миллер рядом с Селином - эгоистичное дитятко. Селин исследует в первую очередь себя, включенного в среду (поэтому здесь вряд ли стоит искать метафизику ночи в духе Новалиса. Селин социален и в этом правдив). Он ищет "тусклые лучи света в непроницаемой тьме". По большей части, путешествие отвратительно-трогательно, но тем не менее: Молли и тот человек в тропиках, что пытается воспитать свою племянницу, Робинзон, который, похоже, знает, что Мадлон его убьет. Но нельзя говорить, будто Селин - мизантроп. Мизантроп - это герой Лотреамона, но не Селин. Он гиперкритичен.

Несмотря на то, что повествование рваное, куски мало связаны, роман представляется исключительно органичным и целостным. Наверное, это искусство естественной интонации, которая у Селина и в языке, и в том, что мы условно назовем композицией.

Противоречивый французский писатель Луи-Фердинанд Селин оказал сильное влияние на авторов второй половины 20 века, показав, что с читателем можно разговаривать не только на вышколенном языке высокой литературы. Его во многом автобиографичный роман "Путешествие на край ночи" под завязку наполнен цинизмом и безразличием ко всему. И невыносимо растянут в бесконечность. Отношение героя к жизни и к людям понятно сразу, и на всём протяжении повествования меняется примерно никак.

Вот он на Первой мировой, презирает тыловой ура-патриотизм и единственное его желание – тупо не сдохнуть. Отсидеться в плену, дезертировать, что угодно, лишь бы вновь не попасть на эту кровавую бойню, куда штабелями швыряют таких же как он, ничего не значащих. Подчинишься – убьют в атаке, воспротивишься – расстреляют свои же.

Ранение, госпиталь, заветное "негоден" – манна небесная, но в мирное время на твою жизнь и смерть всем плевать так же, как и в военное. И начинаются бесконечные мытарства сперва в джунглях Африки (если верить некоторым источникам, то в Камеруне), а потом в городских джунглях Нью-Йорка. Эти части романа утомительны и ужасно скучны, страницы заполнены однообразным презрением ко всему и вся, а кроме него зацепиться не за что.

Мой интерес чуть вспыхнул, когда Бардамю вернулся во Францию, получил диплом врача и начал практиковать в трущобах на окраине Парижа. Всё тлен, ни у кого нет денег, зараза и болезни цветут пышным цветом. Все сволочи, а если кто-то вдруг нет – это редчайшее исключение из правил. Но по умолчанию сволочи все, включая самого героя. И так двести страниц. Я не против подобного подхода к жизни, в тексте и языке не было для меня ничего шокирующего (благо с 1932 года литература значительно расширила свои горизонты, не в последнюю очередь благодаря автору), поэтому мне просто было скучно. За взглядами автора книги не видно. Весь роман – как зажатая клавиша пианино, нестандартное звучание которой сперва оживляет, а затем быстро надоедает своей монотонностью.

Селин неотступно меня преследовал еще в далекие бурные студенческие годы. Но тогда я была слишком пьяна и нетерпелива для таких вещей. Да и потом как-то не было повода, времени, сил. И вот наконец спустя столько лет мы встретились. Чтобы недоуменно друг на друга посмотреть, пожать плечами и разойтись, как в море корабли.

Мимо. Вот вообще мимо, даже ни капельки не задело. Что читала, что не читала, толку никакого. С первой страницы объемный поток слов бешеным течением уносит в дали дальние, да только одна загвоздочка: как-то не понимаешь, всерьез это все или просто шутки ради. До самых последних строк я не могла разобрать, какого тона придерживается автор. Вроде бы кажется, что на всем лежит налет иронии и легкой усмешки. А с другой стороны – мрак и беспросветность, страх и боль. Запутано.

И растянуто. Не люблю словоблудие, а тут оно как раз во всей красе. Читаешь, читаешь и не понимаешь, то ли ты уже добрых полдня сидишь над книгой, то ли всего пять минут прошло. Ни конца, ни края.

Не исключаю, что просто наши пути пересеклись еще слишком рано. Еще бы подождать. Или не стоит. Даже не знаю. Очень неопределенная книга, вызывающая очень неопределенные ощущения.

Путешествие на край ночи - одно из моих любимых произведений. Прочитал я эту книгу быстро и залпом. Откровенность автора покорила меня. Он не пытается обмануть читателя, выставить себя каким-то героем войны, храбрецом, рвущимся в бой. Он предельно честен. Его не волнуют ордена, звания. Он не боится мнения лицемеров о себе. В герое этой книги я вижу самого автора - Селина, ветерана первой мировой войны, врача по призванию. В этом романе есть всё: Первая мировая война, колониальная Африка и даже американская мечта, которой никогда не суждено было сбыться. У Бардамю и Селина очень сложный путь, длинное путешествие, на которое не каждый решится, но это путешествие стоит того. Его мизантропность (но таковым я его не считаю. Мизантроп навряд ли бы так суетился ради лечения маленького Бебера и не думая взялся бы за бабку Прокиссов, те ему предлагали приличную сумму) вполне ясна и оправдана. Чего только стоит та глупая мамаша, которая ради своей мнимой репутации отказывалась везти родную дочь в больницу, и отец, прячущийся на кухне. Как тут не стать мизантропом и нигилистом? Так что я не понимаю осуждающих его рецензий, где его обвиняют в трусости, в мерзости. Жизнь - в каком-то смысле очень мерзкая штука. Несмотря на всю "мизантропность" Бардамю, тот помогает беднякам не обирая их, в отличии от своих коллег по цеху. Он работает в ущерб себе, посещая больных, консультируя их и не беря взамен за это ни гроша. Как и сам Селин, лечивший бедняков до конца дней своих. Советую начать это путешествие и пройти его до самого края ночи.

«Путешествие на край ночи» входит в список любимых книг Джека Керуака и Генри Миллера, моих любимых авторов. Поэтому очень хотелось прочитать её русскоязычный перевод. Пять лет назад книгу можно было найти только в библиотеке или электронном варианте, а в 2018 году её издали два российских издательства.

Читая «Путешествие...» находишь все то, что повлияло и на Миллера, и в большей степени на Керуака. Как и у последнего дорога - метафора жизни, так и путешествие у Селина - это символ движения от рождения к смерти, от света - во тьму. При чем умирание у его персонажей часто происходит раньше, чем физическая смерть. У главного персонажа «Путешествия» Фердинана Бардамю, как и у рассказчика «В дороге» тоже есть свой неизменный попутчик, Робинзон. Он - прародитель Дина Мориарти. Бардамю тоже считает своего попутчика лучше, ведь у того есть идея, ради которой можно умереть.

«Путешествие на край ночи» роман о крушении идеалов и в то же время об излечении от лжи. О болезненной трансформации восторженного юного человека в закоренелого материалиста, разуверившегося и разочаровавшегося во всем. Впрочем, разочарование приходит от завышенных ожиданий. В некотором смысле это история взросления и старения.

Роман отвечает на вопрос «что есть человек». Селин испытывает человеческую природу самыми жесткими методами: войной, болезнью, тяжелым климатом и нищетой. ‘Человеческое’ не выдерживает ни одного из них. Все эти ситуации создают угрозу жизни. Экзистенциалист Ясперс называл такие условия «пограничной ситуацией», когда перед лицом смерти и страданий человек проявляет свою истинную сущность. Все, что человек изображает из себя в остальное время - ложно.

Перед лицом смерти с людей в миг слетает все, что мы называем «человеческой надстройкой». Мораль и этика не значат ничего. Людьми движут только инстинкты и животное начало. Человек по Селину - это личинка. Его персонаж Бардамю, от лица которого он ведёт повествование, называет людей псами, скотами, чудовищами, но ‘личинка’ встречается чаще остального.

Единственное, что остаётся актуальным и неизменным для личинки и на войне, и в мирное время - поиск пропитания и сна - удовлетворение базовых потребностей и выживание. В военное время меняется отношение к смерти - она становится обыденностью. Люди превращаются в чудовищ и не останавливаются ни перед мародерством, ни перед убийством ребёнка. И это в рамках закона - война же! В нечеловеческих условиях джунглей Африки царствует полная безнаказанность. В условиях нищеты человек может опуститься до убийства родственника, лишь бы не кормить лишний рот. При этом в мирное время смерть вызывает горечь, воспевается героизм и семейные ценности. Раз все это изменчиво и так зависит от обстоятельств, не ложь все это?

Сцена с укрытием во время бомбежки в Париже в подвале у мясника буквально говорит — люди-мясо. Может ли мясо любить? У Селина ответ на этот вопрос однозначный - в этом мире нет места любви. В конце это ясно озвучивает Робинзон, попутчик Бардамю. Нет в нем места и любви к чужой жизни соответственно. Вот и вся мизантропия Селина. Отказ от ложных идеалов и представлений по Селину и есть излечение.

В романе импонирует социальная составляющая. У персонажа дикое неприятие к существующему порядку вещей - нашего рабского существования. Здесь много сарказма в адрес лжи, которой пичкают людей правящие круги. Одна из них - ура-патриотизм, на волне которого Бардамю попадает на войну. Однако, он не призывает к борьбе с этим порядком. Увы, он принимает игру по устоявшимся правилам, поэтому автор прослыл анархистом за одну лишь констатацию правды.

Ещё Селин известен как коллаборационист, и это даже что-то плохое, но не сразу вспоминают его строго антивоенные настроения. В книге он категорически осуждает войну, называя её «адской чушью» и «гнусностью». Через своего персонажа он говорит, что даже сидеть в тюрьме лучше, чем в окопе.

Этот роман читать проще, чем «Смерть в кредит», но читать его не просто. Он не вдохновляет, от него тяжело и плохо. Это путешествие не на край ночи, а на самое её дно. Поэтичность названия книги обманчива. Роман не развлекает в общепринятом смысле, требует некоторой работы от читателя, выводит из зоны комфорта общепринятых понятий и норм. Заставляет критически смотреть даже на то, что казалось незыблемым и неприкосновенным. Легко строить нарратив, когда автор и читатель используют одну и ту же систему понятий. Селин даёт понять обратное - незыблемого нет, усомниться нужно во всём.