Призрак Александра Вольфа. Возвращение Будды

Безымянный главный герой грустит в Париже тридцатых годов. Никакого праздника, который всегда с тобой. Дождь, туман, пьянство, апаши, боксерский поединки и экзистенциальное беспокойство. Главный герой – эмигрант, но устроился он в Париже сравнительно неплохо, в конце концов, работает журналистом, а не каким-нибудь таксистом. Правда, поручают ему писать вовсе не о том, что хочется. Ему бы про литературу, а приходится про расчлененных женщин и финансовые махинации. Однажды в руки ему попадает книжка некоего Александра Вольфа, сборник из трех рассказов. С удивлением главный герой обнаруживает себя персонажем одного из них. Ход, согласитесь, почти постмодернистский, хотя эпоха постмодерна еще не наступила, ведь «Призрак Александра Вольфа» писался во время Второй мировой.
В этом рассказе – называется он «Приключение в степи» – описывается инцидент, произошедший явно в ходе революции на юге России. В конце рассказа его главный герой стреляет в некого юношу и убивает под ним лошадь. Юноша в свою очередь стреляет в героя и тяжело ранит его. Упав на землю, тот, кажется, умирает. Но то ли случай, то ли судьба хранят его. Придя в себя в госпитале, герой думает о том, что ждало впереди его несостоявшегося убийцу, и подозревает, что того уже нет в живых. Но несостоявшийся убийца вполне себе жив, именно он читает «Приключение в степи», именно он является главным героем «Призрака Александра Вольфа». Неудивительно, что он становится одержим идеей найти этого самого Александра Вольфа, для него несомненно, что рассказ автобиографичен и написан человеком, которого, как он считал, ему пришлось убить давным-давно жарким летом в революционном Крыму.
Роман Гайто Газданова все время кажется не тем, чем является. На первый взгляд перед нами реплика по мотивам творчества то ли Амброза Бирса, то ли Эдгара Аллана По (недаром именно из его «Повести скалистых гор» Александр Вольф взял эпиграф к своему «Приключению в степи»). Но есть огромная разница между прозой этих писателей и прозой Газданова. Ни один из их персонажей не обладает такой чувственностью и склонностью к саморефлексии как главный герой «Призрака Александра Вольфа». Он только и знает, что анализирует каждое движение своей души, каждое чувство, каждый поступок. По тексту романа там и сям раскиданы его огромные монологи, обращенные к самому себе.
«Призрак Александра Вольфа» прикидывается то детективом (а завязка вполне себе детективная, найти человека – классический детективный ход), то мистическим романом (хоть большую часть повествования Александр Вольф и находится где-то за кулисами, его незримое присутствие постоянно ощущается), то романом экзистенциальным (герои любят порассуждать на любимую Камю тему, тему смерти), то автобиографическим романом (на это намекает и то, что «Приключение в степи» автобиографично для Александра Вольфа, и то, что Газданов наделил главного героя книги фактами из своей жизни), то романом символистским (в конце концов, отсылки к библейским текстам слегка утомляют), но в итоге оказывается не тем, не другим, не третьем, не четвертым, не пятым. Любая жанровая привязка тут не уместна. При всем сновидчестве происходящего описанные события вполне себе реалистичны. При всей сложности и нарочитой искусственности повествования – бесконечное отзеркаливание ситуаций и положений – легко можно представить, что все это имело место быть, ведь за отзеркаливание событий ответственен главный герой, он же рассказчик, который уже постфактум мог увидеть те закономерности, которых на самом деле и не было. Газданов отстраняется от всякой жанровости, играя штампами и мотивами. Вероятно, это и стало причиной огромной популярности его книги. И это же стало причиной того, что ее явно переоценили. Ты все время ждешь чего-то большего, чего-то глобального, какого-то невероятного финального поворота, а все заканчивается настолько резко и настолько очевидно, что остается лишь развести руками. В конечном итоге «Призрак Александра Вольфа» иллюстрирует простую мысль, что призраки живут вовсе не в заброшенных домах, а в наших переполненных воспоминаниями головах.
Каждому супергерою полагается свой суперзлодей. Непреложный закон комиксов. Но это не изобретение XX века. Это один из основных мифологических архетипов, это та самая Тень, о которой говорит Юнг. Просто у каждого из нас есть свой призрак: будь то человек, которого мы боимся и ненавидим, будь то поступок, которого мы стыдимся, будь то воспоминание, которое никогда не изгладится из нашей памяти. И нам приходится с этим жить, принимая или не принимая, борясь или капитулируя. Это неприятно осознавать, ибо это не красит никого. Но за нашим плечом всегда что-то нависает, что-то дышит в затылок. Главный герой «Призрака Александра Вольфа» однажды, спасая свою жизнь, убил человека. Выстрелил в него и случайно попал. А потом поскакал на лошади убитого прочь. Не зная, что тот выжил. Или не выжил. Неважно. Главное, что его призрак всегда будет стоять за спиной. И с этим ничего не поделаешь. Но иногда они возвращаются. Не иногда. Они всегда возвращаются. (Не случайно Александр Вольф называет свою книгу «Я приду завтра».) Они отравляют существование. Они порой делают его невыносимым. Они пугают. Они не уходят. Они всегда с нами. Тем не менее Газданов в какой-то момент приблизительно цитирует Диккенса: «Нам дана жизнь с непременным условием храбро защищать ее до последнего дыхания». У каждого есть шанс победить своего демона. И потому роман Газданова в общем-то оптимистичен, чтобы там не произошло в финале.

Когда-то давно я напоролась на "Вечер у Клэр", и мне настолько не понравилось, что я вычеркнула Газданова из всех своих будущих планов без права на второй шанс) Уже даже и не вспомню, что мне тогда так не понравилось, но ощущение помню.
А тут на днях послушала подкаст "Закладка" про него, и паззл немного сложился. Не зря, ох не зря его стиль сравнивают с Прустом (последний, честно признаюсь, далеко не самый мой любимый автор). Но заинтересовали меня слова о "Призраке Александра Вольфа" - как о совершенно другом варианте Газданова, и я решила попробовать.
Что я могу сказать. Сначала я прямо провалилась в историю - так лихо закрутить с самого начала, это действительно было мастерски. Но и призрак Пруста никуда не делся, увы - после мощной завязки автор дразнит постоянными вбоквэлами и кажущимися вообще непонятно зачем вставленными отступлениями, а ближе к развязке умудряется выдать такой поток мысли, что некоторые страницы приходилось перечитывать дважды - ибо к концу страницы я понимала, что отключилась еще где-то в начале и вообще не помню, что я только что прочитала (персональная реакция на некоторые вариации в стиле Пруста, ничего личного).
В конце все тщательно развешенные ружья выстрелили, и да, несмотря на отступления, автор довольно методично из всех примеров богатой событиями жизни главного героя высвечивал только значимые для сюжета, так что каждое "жжж" будет неспроста. Но этот омут размышлений лично для меня смазал всю кульминацию, я почувствовала себя как персонаж в самом начале, после двух суток без сна - вроде что-то произошло, и я понимаю, что, но пока никак не могу проснуться.
Не могу не отметить мастерски выстроенного сюжета, но в моем случае как будто бы выстраивается призрак (тьфу, да что ж это за хоровод призраков) персональной непереносимости конкретно этого типа потока мысли. Пока в раздумьях, почитать ли еще про Будду (тоже упоминали как нетиповое), или хватит. Наверное, если есть сомнения - стоит попробовать. Попозже. Может быть.

Наслаждение каждой страницей! Читать такие произведения - настоящее удовольствие. Красивый, легкий текст, мелодичное изложение, стройные фразы... И много-много еще комплиментов можно добавить о самом языке написания.
Сюжет не уступает изложению - отступления в прошлое, истории главных героев, любовная линия, живое описание дел сегодняшних и не без мистических происшествий!
Возможно ли, чтобы один-единственный человек повлиял так кардинально на жизнь другого и преследовал его из года в год, из города в город, из страны в страну. И к этому еще общие знакомые и общая любовь...
История короткая, читается на одном дыхании.

Гайто Газданов задумывал произведение как детектив. И нужно сказать у него это отлично вышло! Здесь нет загадки из разряда: "Убийца - садовник или дворецкий?" С самого начала повествования, автор сразу погружает нас в водоворот событий и мыслей. И вот тут ты понимаешь, что в этой книге совершенно другой уровень напряжения - тот, которым ты можешь насладиться. В то же время возникает ощущение реальности происходящего и главное - неотвратимости судьбы. Одна из отличительных черт романа - юмор. он здесь искрометный, и в то же время ненавязчивый. Также присутствует любовная линия, которая не оставит равнодушным.
О любви. Отношения Елены Николаевны и рассказчика в моём понимании идеальны. Они представляют собой две половинки целого. И когда читаешь об их взаимоотношениях не хочется закрыть книгу, потому что вокруг только розовая вата. Наоборот, хочется продлить знакомство с этими персонажами.
Причём же здесь призрак? Оставим эту интригу. Могу сказать, что призраки здесь сеют только опустошение и смерть.

Рекомендую эту книгу для неторопливого, вдумчивого чтения.

Сложным для восприятия показался мне этот роман, хотя нет в нем ни непонятных мне потоков сознания, ни абстрактных размышлений о сферическом коне в вакууме, которые меня обычно повергают почти в летаргический сон.

"Я умер" - такими словами начинается этот роман.
Главный герой, студент парижского вуза, во сне срывается со скалы и погибает. Эта смерть, очень яркая и образная, оставляет свой след на психике героя: он почти сломлен морально. Отныне он чаще обычного думает о смерти и тщете всего сущего, и граница между реальным и метафизическим стирается. Где же в Париже предаваться таким мыслям одинокому студенту, как не на скамейке в Люксембургском парке? Вот и сидит он там, тревожный и мрачный, и однажды подает нищему 10 франков: сумма на тот момент времени не огромная, но и не такая, чтобы кидаться ею бедным студентом.
Каково же было удивление этого парня, когда через пару лет он встретил этого нищего в совсем другом обличье: ухоженного, обеспеченного, спокойного, именующегося Павлом Александровичем.
Мужчины завязывают знакомство, и оказывается, что им есть о чем поговорить: много вечером они проведут вместе, обсуждая все на свете.
Спустя какое-то время Павла Александровича находят убитым в своем доме, и главный подозреваемый - наш главный герой, на которого, как оказалось, было оформлено завещание убитого.

Кажется, что у главного героя теперь есть все, чтобы достичь "нирваны": деньги, внутреннее спокойствие. Но нет, нет в жизни счастья без любви, и предопределенность нарушается человеческой природой.

Г.Газданов написал хорошую, сильную книгу, попавшую мне в руки в неудачное для себя время: я не сумела его понять и принять.

Совершенно случайно так получилось, что ха одну книгу до Газданова я читала "Женщин Лазаря" Степновой. Последнюю в рецензиях очень часто характеризуют, как большую литературу, написанную великолепным языком, "сейчас так не пишут". Я и при чтении "Женщин" чувствовала, что с языком что-то не то, но после Газданова все сомнения окончательно отпали. Вот это – большая литература. Вот это – Русский язык, богатый, мощный, точный. Каждое слово на своем месте, ни одной лишней метафоры. Одно сплошное наслаждение для ценителей.

"Возвращение Будды" я, видимо, не поняла. Совмещение сюрреализма прямой речи главного героя (из-за его проблем с психическим здоровьем) с достаточно простым детективным сюжетом оставило меня в некотором недоумении. Первый провал, в жуткую антиутопию, ввел меня в заблуждение. Казалось, что дальше будет развиваться эта линия с параллельным миром. Но нет, никакого дальнейшего развития эта история не получила. И вообще кроме фантазий, связанных с Зиной и рассуждений с самим собой о смерти, остальные выходы героя за пределы своего сознания для меня остались загадкой. Поэтому "Возвращение Будды" осталось лишь занимательной историей с интересными поворотами судьбы нескольких людей.

А вот "Призрак Александра Вольфа" оставил после себя чудесное ощущение достойно проведенного времени. Здесь и герои, и сюжет, и основная мысль, и развязка – все сложилось в одно цельное произведение, которое с полным правом может носить название классической русской литературы. Обратите внимание на все те чувства, которые испытывают герои – все только на самой высокой ноте, только на самых предельных уровнях. Будь то любовь, тоска или отчаяние. И то, что отличает именно русскую литературу: все эти чувства, они никогда не срываются в истерику, гротеск и позерство. И самокопания главного героя, и сложное душевное состояние Елены и даже вечно пьяный Верещагин со своей купеческой романтикой не вызывают смеха или раздражения. Им веришь.

Ну и второй признак русской классики: так глубоко исследуемая и так тонко понимаемая теория фатализма. Мне кажется, что лучше русских писателей о фатализме в его не религиозном, а скорее вселенском смысле не получается писать ни у кого другого. Газданов филигранно продолжает эту тему. Конечно, на взгляд придирчивого читателя может показаться, что автор слишком уж явно стянул все нити к эффектному финалу. Но ведь жизнь всегда может оказаться удивительней самого неправдоподобного вымысла. И да, если вы впечатлительный человек, то лучше не пытайтесь примерять на себя и продолжать мысли главного героя или Александра Вольфа о судьбе и предопределении. Это темная и невеселая область, обитание в которой может привести к печальным последствиям.

C.R.
Обложка в издании "Феникса", конечно, с Буддой. Но не стоящим. И рубин не там, где должен быть. Такие мелочи портят все впечатление. Лучше бы поставили более абстрактную картинку. Какой-нибудь рисунок или фото Парижа.

В Европе Газданов издается больше и качественней. Очень психоделичная обложка "Будды" и такие разные, но обе по своему прекрасные обложки "Вольфа". Я бы, наверное, хотела с белой лошадью. Очень хорошо передано настроение и призрачная суть книги.

Роман очень атмосферичен, легок и относительно стремителен в движении к своему концу несмотря на, казалось бы, предельное внимание к деталям психологии человека, - и эта стремительность перекликается с конём, уносящим всадника к смерти (мечта Вольфа), самому движению по направлению к своему концу, которое является главной проблематикой, предлагаемым предметом рефлексии в романе.
Лучше всего удалась "условно" первая часть-половина: нелинейность фабулы-повествования, удивительно захватывающие психологические портреты без изощренной стилистики "напоказ"; вторая же часть и концовка, где уже рассказывается о случае Пьеро вышла немного торопливой и неубедительной. "Главный корпус" интриги умирает весьма и весьма рано, но роман является знаковым именно благодаря тем впечатлениям-описаниям, прустовскому "анализу человеческой души под микроскопом", пропитывающему всю ткань произведения экзистенциальному мироощущению, и в этом контексте особняком стоят описания Газдановым "душевной маргинальности" главного героя, "пойманным" между "высоким" и неизбежным падением вниз, в котором он сам нуждается и мучительно это осознает, и безусловно, приближение к себе же через анализ "движений души" Елены, новоиспеченной спутницы главного героя, которую он пытается "разгадать" (опасаясь одновременно разгадать до конца, ибо "к прочтенной книге возвращаться нет желания").
Интересное ощущение от нитей судьбы героев, их прошлого и настоящего, а также того, что должно произойти, - нити "стягиваются" воедино, соединяются и неизбежность этого ощущается чуть ли не физически на протяжении всего процесса чтения произведения.
Несколько моментов для размышлений:

1). Смерть и возможность/невозможность фиксации "отсрочки". Смерть и счастье и идея "неподвижности" (движение к смерти и метафора поезда как верного движения к концу).
2). Рок, судьба, неизбежность. Парадоксальная нелинейная "сводимость" жизни.
3). Мир "Другого" и ключи к его пониманию для понимания себя же.
4). Случайный Опыт и его влияние/возможности преодоления его влияния. Возможен ли хилиастичный итог?

Будучи на границе многих жанров и впитывая их элементы в себя, "Призрак Александра Вольфа" остается несомненно привлекательным образцом интеллектуальной прозы и в произведении можно найти на текстовом уровне "влияние-параллели", а также прочувствовать дух многих "великих": от Эдгара По до Марселя Пруста и Альбера Камю. Не минуя и французский детектив, к тому же.

Два детективных романа, в обоих главным является поиск себя, вопрос же, кто убийца - второстепенен.

"Возвращение Будды"

"Призрак Александра Вольфа"

Главный герой, будучи юношей 16-ти лет, защищаясь, убивает на гражданской войне человека – и это событие тревожит его всю последующую жизнь. Случайно, уже в парижской эмиграции, он натыкается на рассказ, точь-в-точь описывающий произошедшее 15 лет ранее, но газами «убитого». Поиски автора, парижские встречи, воспоминания старинного друга о необыкновенном Саше Вульфе (именно он – автор рассказа), неожиданный любовный треугольник, мазок бульварной хроники – это дальнейшее повествование. Финал – почти мистика: каждому предначертана своя смерть, от которой не уйти.
Слог у автора замечательный, но очень много пространных измышлений о жизни, аж с вкраплениями библейских сюжетов, о поиске себя после опустошающей душу войны, уход в философские темы. По мне, сократить-бы это вполовину – из повести получилась-бы потрясающая, читаемая на одном дыхании новелла в стиле «Повестей Белкина». В нашем-же случае – порой довольно тягомотное чтение.